Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

И Марина продемонстрировала фляжку с коньяком. А заодно и приложилась к ней. Торговец только пожал плечами и предупредил:

— Сейчас выезжаем уже. И так задержались сверх всякой меры. — И он указал на отгороженное деревянными загородками отхожее место: — Все дела заранее сделайте, чтобы в дороге не останавливаться.

— Хорошо, — кивнул я.

— И заметьте, Михаил Григорьевич, — как-то незаметно оказался рядом с торговцем начальник охраны, — за все это время ни одного обоза со стороны Песчаного не было. С Октябрьского и окрестных сел несколько саней на дорогу выезжали, а оттуда никого.

— Ну и что ты от меня хочешь? — нахмурился торговец. — Усиль охрану, объяви повышенную готовность! Мне тебя учить, что ли?

— Не вам, — согласился Константин с таким видом, будто раздумывал, не послать ли нанимателя далеко и надолго. — Ладно, распоряжусь.

— Ну что, готовы? — остановился рядом закончивший разливать спиртное Кирилл Ефимович и как-то слишком уж пристально уставился на Марину.

— Готовы, — кивнул Михаил Григорьевич и поспешил к саням готовившегося выезжать сына.

— Не понимаю я вас, Евгений Максимович, — со странной улыбкой произнес оставшийся у костра толстяк. — В Северореченск девушку везти — это как со своим самоваром в Тулу ехать! Там такие девицы — просто ух! Кровь с молоком!

— Все свое вожу с собой, — без улыбки ответил я. — Ладно, пойдемте уже в сани.

— Только отогрелась, — печально вздохнула Марина.

— А пересаживайтесь ко мне! — немедленно предложил ей Кирилл Ефимович. — Уж будьте уверены, я мерзнуть не дам!

— Это вряд ли, — отказалась девушка, а когда мы отошли от так и продолжавшего пялиться вслед толстяка, вполголоса пробормотала: — Слизняк…

— Не в твоем вкусе? — немедленно поддел ее Напалм.

— Абсолютно, — на полном серьезе ответила Марина.

Мы без какой-либо радости погрузились в сани, Михаил Григорьевич закончил читать нотации уже озверевшему от излишней опеки отпрыску, и обоз двинулся дальше. Вновь потянулись вдоль дороги заснеженные поля и серые силуэты облетевших деревьев, меж которых изредка стали попадаться зеленые мачты сосен. Небо по-прежнему оставалось безоблачным, солнце светило до рези в глазах, и пришлось надеть темные очки, чтобы не ослепнуть от бегавших по снежному насту искорок.

И вместе с тем появился едва заметный, но очень уж неприятный ветерок. Со стороны Рудного теперь заметно тянуло пронизывавшей до самых костей стылостью, и сразу стало как-то не по себе. Будто и не на юг едем, а вовсе даже наоборот. Странно.

Какое-то время пытавшаяся устроиться поудобней Марина наконец не выдержала и повернулась к ветру спиной. Потом вздохнула и тихонько пробормотала:

— Подумать только, еще только вчера я ужинала в "Сан-Тропезе", а сегодня мерзну в этой колымаге!

— "Недавно гостила в чудесной стране, — моментально откликнулся на это заявление Напалм, который никак не мог решить, куда бы ему пристроить дробовик: — Там плещутся рифы в янтарной волне…"

— Знаете, Константин, — обернулась к нему девушка. — Ваше искрометное чувство юмора начинает меня утомлять!

— Если птице отрезать крылья, если ноги отрезать тоже, эта птица умрет от скуки, потому что летать не сможет, — без малейшей заминки выдал пиромант. — Намек понятен?

— Чтобы ты заткнулся, тебя придется пристрелить?

— Именно.

— Рискуешь…

— Да прям!

— А меня вот что интересует, — положив винтовку на колени, улыбнулся я, — это сколько ж надо зарабатывать, чтобы иметь возможность ужинать в "Сан-Тропезе"?

Это заведение по праву считалось самым дорогим и пафосным в Форте, а для регулярного его посещения требовался доход, существенно превосходивший даже мой. Хотя кормили там, надо сказать, отменно. Да и бормотуху под видом элитных напитков не наливали.

— К сожалению, — рассмеялась Марина, — ужин оплачивали из фонда представительских расходов.

— Хорошо иметь такой фонд, — с умным видом покивал пиромант, и его худая физиономия показалась мне еще "острее", чем обычно.

— Фонд — это неинтересно, — не согласился я с ним. — Я-то уже губу раскатал, что с нами богатая невеста едет…

— Какой вы меркантильный, Евгений!

— Что есть, то есть… — вздохнул я и начал разглядывать обочины, вдоль которых давненько уже тянулись высокие кусты, все больше и больше напоминавшие настоящие заросли.

Боярышник, орешник, еще какие-то переплетенные колючими лианами ежовника деревья вздымались вверх настоящей стеной, и насторожившиеся охранники не спускали с зарослей глаз. Тут не чистое поле, тут запросто какие-нибудь отморозки засаду устроить могут. Как ни крути, вовсе неспроста большинство торговцев из Форта в Северореченск отправляются через Нижний хутор по Южной дороге.

А вот, кстати, интересно…

— Уважаемый, — окликнул я возницу, — а ведь если через Нижний ехать, можно было бы уже сегодня через границу перейти! Там дорога попрямее будет.

— А смысл? — огладив бороду, пробубнил дядька. — Так и так на ночевку останавливаться придется. За день до Северореченска даже на грузовиках не добраться.

— Ну, большинство же именно так почему-то ездит?

— Ну и пусть их, — философски вздохнул возница. — Выезжают ни свет ни заря, приезжают уже затемно. Потом отсыпаются и в итоге в Северореченск добираются разве что на три часа раньше нашего. К тому же в Песчаном ночевка куда дешевле обходится.

— А еще по Южной дороге Комвнешторг свои обозы пускает, — подколол дядьку пиромант, но тот на эту провокацию никак не отреагировал.

— А почему Песчаное, а не Лисьи Выселки? — поинтересовался я.

— Песчаное село спокойное, правильное, — просветил меня возница. — А в Лисьих Выселках всякая шваль крутится, того и гляди, обчистят. Никакого порядка.

— Ясно, — кивнул я и настороженно глянул в небо.

Ветер еще немного усилился и теперь обжигал совсем уж ледяными порывами. И ко всему прочему впереди, на самом горизонте, появилась легкая белесая дымка, а магическое поле начало терять свою однородность и понемногу расслаивалось из-за колючими волнами накатывавшей с юга энергии.

— Марин, выпей еще экомага, — посоветовал я девушке, чувствуя странную ломоту в суставах, явно спровоцированную не вчерашним ранением, а приближающейся бурей. — Не нравится мне все это.

— Что такое? — забеспокоилась Марина.

— Скорее всего, на нас надвигается фронт повышенной магической активности, — потянул носом морозный воздух тоже почувствовавший неладное пиромант. — Так, Евгений?

— Похоже на то…

Я закрыл глаза и отправил вдоль дороги выпущенное на волю ясновидение. Беспросветно-черная подложка мироздания постепенно затопила окружающую действительность, а предвидение уносило меня все дальше и дальше. Но вскоре перед глазами замелькали ослепительные белые точки, магическая энергия, подобно раскаленным призрачным иголкам, начала вонзаться в голову, и я поспешил открыть глаза.

— Ну как? — спросила уже доставшая горошину экомага девушка.

— Пей, — поморщился я. — Буря точно будет, только не знаю, насколько сильная.

— Вот и у меня кости ломит, — пожаловался дядька. — Не к добру это…

Марина закинула в рот пилюлю, запила ее глотком коньяка и спрятала фляжку под одежду.

— И что дальше? — спросила