Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Повисла пауза. Софи знала, что до врат он вызвался служить ей, а по неписаным эльфийским lin’ya у того, кто служит, можно было просить что угодно, хоть луну с неба. И в тоже время просить было нельзя по тем же эльфийский правилам. Просить то, что не хотят давать, нельзя. Это высшая степень неуважения и просто дурной тон. Но как же хочется увидеть их город… и вот же он, руку протяни и возьми…

— Что ж, спасибо за все, Джон. Твое имя… — Софи споткнулась, припоминая витиеватые вежливые формулировки. — Имя будет сокрыто в памяти, покуда глаза мои видят свет.

— Клятву даешь, что не под силу людской памяти. — С укором отозвался Джон. — Люди лишь слова запоминают, а смысл и не пытаются постичь. — Заговорил он раздраженно, и в темноте леса голос испугал Софи. — И даже имени моего тебе неведомо, так в чем же твоя клятва?

— В… в том, что я буду тебя помнить. — Сказала она растеряно, не понимая, чем вызвала гнев. — Какое имя ты бы не назвал, я буду помнить тебя под этим именем, так ведь?

Темная фигура напротив молчала.

— Время покажет. — Наконец прошелестела темнота.

— Я пойду. С-спасибо, что проводил. До свид… — Софи споткнулась. Какое там до свидания? — Прощай.

— Доброго и скорого пути в дороге домой. — Ответил эльф, и Софи пошла к светлым огням.

Но как только она подошла к краю деревьев на тропинку из тени шагнула высокая тень.

Софи остановилась, испугавшись.

— А вот и вы. — К ней шагнул бородач с неизменной сладкой улыбкой. — Ваши друзья уже присоединились к классу. Я должен напомнить вам о том, что вы подписали соглашение о неразглашении всего, что увидите на территории парка. Припоминаете?

Софи, помедлив, кивнула. Да, они все подписывали какую-то бумажку. Что-то о технике безопасности, запрете съемки и… да кто ее вообще читал?!

— Уверен, вы, как и все прочие, пропустили ее содержание мимо своих прелестных ушей. — Усмехнулся мужчина. — Ваш друг упал и порезался о камень. Ему оказали помощь. Никаких эльфов вы не видели, ясно?

— Что? — Софи непонимающе нахмурилась.

— Если вы проболтаетесь о том, что произошло, юристы парка обдерут вашу семью до последней нитки. Все очень серьезно, юная леди. Так что произошло с вашим другом?

— Он… он упал. И порезался о камень.

— Умница.

— Почему бы не сказать правду? Что деревья так важны для них. Чтобы люди не делали этого больше…

— Святая наивность! — Усмехнулся бородач. — Ведь вам говорили не прикасаться к растениям, не заговаривать с эльфами. Но толку от этого чуть. Запрети ребенку делать что-либо, и он тут же сунет пальцы в розетку, не так ли? А эльфы не любят рассказывать о том, что для них важно.

— Почему?

— Они боятся, что мы это используем против них, разумеется.

Софи почему-то подумала, что он как раз из тех, кто мог бы так поступить.

— Жить в мире, где есть эльфы не так и сложно, гораздо сложнее жить с ними в мире. Я провожу вас к автобусу.

Они вдвоем вышли на освещенную стоянку. Бородач сдал ее с рук на руки учительнице, и Софи поднялась в автобус.

Джинни с покрасневшими глазами сидела у окна.

— Ты как? — спросила Софи, но подруга лишь мотнула головой и протянула ей ее сотовый. Софи включила его и быстро напечатала смс родителям.

«Сады отпад. Едем в гостиницу».

Алекс уже хохмил где-то на заднем сидении, стайка девчонок хихикала рядом.

— Они… ужасны. — Прошептала Джинни. — Зачем только мы приехали в это мерзкое место!

Софи взглянула в непроглядную темноту леса. Бородач уходил от стоянки прямо в лес, по той тропе, которой Софи пришла с Джоном. На мгновение ей показалось, что она видит тень около кромки леса, но автобус уже повернул, и Сады-тысячи-Голосов остались позади.

Глава 2

 Кафе рядом с Орочьим Ведомством

— Боже, как же он хорош!

— Моя бабушка его вживую видела.

— Да ладно!

— Ага, работала звукооператором на одном саммите.

Софи молча уплетала свой обед, слушая болтовню коллег, глядящих в телевизор. В новостях показывали Эльтана Сиршалленского, главу всех эльфийских протекторатов в стране и до кучи эльфийского принца. Красавец он был невероятный, и дамочки уже три сотни лет сходили по нему с ума. Софи была не исключением, но сейчас ее больше интересовала сессия в институте.

Ей оставалось еще два года и тогда у нее будет заветный диплом «Бакалавр межрасовой коммуникации».

Когда она начинала учиться, то представляла себе нечто другое, чем оно оказалось на самом деле. Она думала, что будет изучать культуру, язык и обычаи, но этим на самом деле мало кто интересовался.

Львиную долю образования составляла юриспруденция. Законы, пакты и соглашения между расами за три столетия мирного существования обросли столькими поправками, исключениями и параграфами, что порой на самый простой вопрос — а может ли орк претендовать на муниципальную недвижимость в людском городе — ответ находился далеко не сразу.

И, конечно же, Софи мечтала, что работать она будет с волшебными эльфами в центре Протектората, но как оказалось, чтобы пробиться туда, нужно было обладать или незаурядным умом, коим хорошистка Софи отнюдь не располагала, или связями в дипломатических кругах, которых не было и подавно. Так и вышло, что работала она в Городском Центре по Вопросам Всеобщего Трудоустройства и Образования, в народе известное как Орочье ведомство.

Именно орочье, потому что люди устраивались на работу и получали образование без их помощи, а об эльфе, ищущем работу, Софи никогда не слышала.

Ее школьные изыскания в эльфийском мало ей пригодились, и она забросила его, углубившись в гортанный и не слишком изящный орочий язык.

Чтобы наняться на работу, орки должны были пройти тестирование в их ведомстве. Сдать экзамен по языку, пройти тесты по профпригодности, обязательные медицинские осмотры и еще несколько бестолковых бюрократических собеседований, на которых люди просто приглядывались, а стоит ли оставлять конкретного орка в городе или лучше сплавить по добру по здорову куда подальше. Министерство образования еще в начале века разрешило оркам посещать школы, но инициатива не прижилась. Ни люди, ни орки не были в восторге от близкого соседства своих отпрысков. А после нескольких отвратительных эпизодов межрасовой ненависти приправленной подростковой жестокостью, орки пропали из муниципальных школ окончательно. И обыватели вздохнули с облегчением. Однако после того как преступность несколько десятилетий назад совсем зашкалила, городские власти таки взялись за голову и поняли, что если из орков не делать цивилизованных членов общества, то они легко становятся преступниками. Так появились