Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

Я наклонилась и вытащила свой клинок из твари. Он вышел на удивление легко, не задев ни одну из зубчатых деталей.

– А если не буду, лучше бы мне не жить, – вполголоса ответила я и тут же спросила: – Почему при соприкосновении с зернами их металл не стопорит? Так же не бывае…

Но Дженнет меня уже не слушала. Никто сегодня никого не слушал, не мог позволить себе такой роскоши. Рыцари уже повалили трех железных тварей на мостовую. Учитель передал Тару Оли, а сам кинулся помогать раненой Рут, которая швыряла изменениями в очередную ожившую железку, но пока без всякого толка.

Сразу тройка железных зверей развернулась к нам. Я даже не стала их разглядывать, опустила руку к поясу. Мэрдок приподнялся и застонал. Безрезультатно. Я кожей чувствовала его отчаянную беспомощность.

– Не спи, Астер. – Вторая склянка лопнула в руке у герцогини, и в воздух поднялись белые перламутровые жемчужины. Магия драгоценностей, магия рода Трид.

Я положила руку на пояс, обхватила пузырек и надавила. На коже осели капли «слюны тритона». Едкой, вонючей, разъедающей все, с чем соприкасается. Руку тут же обожгло, но я уже швырнула зерна изменений в тварей.

Одна из них замотала головой, врезалась в другую и чуть замедлилась. Еще одна прыгнула на Хоторна. Парень выставил клинок, упал на спину, и чирийское лезвие вошло в металлическую грудь. Третья продолжала бежать, несмотря на то что в нее врезались жемчужины.

– Получи! – закричала Дженнет, поднимая рапиру.

Железный зверь с проплешинами, оставленными на морде едкой слюной, навалился на меня секундой позже. Я закричала, сделала выпад рапирой. Зубы щелкнули по черному железу и задымились. Руки дрожали, я сделала шаг назад, отступила, не выдержав напора твари. Не смогла удержать равновесие и поняла, что падаю. Зверь падал вместе со мной. Падал на меня…

Иногда минуты растягиваются до бесконечности, словно сладкая патока из горячего чана. Мы падали. Я видела железные зубы. Видела так близко и так далеко. Знаете, они так же страшны, как и настоящие. Я даже успела представить, насколько зверь будет тяжел, и подумать, останется ли от меня после падения хоть что-нибудь. Девы, как же страшно! И ни одной дельной мысли. Ни одной достойной.

Но даже патока не может растягиваться до бесконечности, рано или поздно янтарная масса порвется, сколько ни наматывай ее на палку. Моя минута закончилась двумя ударами. Я упала на землю, спину обожгло болью. А потом… Кто-то буквально смел с меня железную тварь вместе с комплектом острых зубов и моей рапирой. Сила удара была такой, что оружие вырвало из рук.

Железо загремело по мостовой. Я перевернулась, стараясь глотнуть хоть немного влажного, пахнущего горячим маслом воздуха.

– Кажется, я вам должен, графиня? – Рыцарь, только что врезавшийся в железного зверя и стряхнувший его с меня, как стряхивает горничная пыль с кофейного столика, обернулся. – За тот инъектор. – Крис улыбнулся, словно мы стояли в бальном зале и речь шла о следующем танце. Всего лишь. – За противоядие от коросты.

Но мы находились в Запретном городе, посреди улицы, среди хаоса атакующих механических зверей…

– Крис! – выкрикнула я, когда железная тварь, которую он сбросил с меня, вскочила на ноги и бросилась на нового противника.

В руках Оуэна появился метатель, грохнул выстрел. Свинцовый шар смял морду железного зверя, и тот осел на мостовую. Но за этим зверем последовал другой, он перепрыгнул металлическую груду, изготавливаясь к атаке…

Рыцарь вернул разряженный метатель на пояс и взмахнул клинком. Металл столкнулся с металлом, послышался звонкий удар, после которого зверь затряс головой. Будто живой!

– Ах ты! – Оуэн ударил снова и добавил пару нелицеприятных выражений, в которых детально описал любовные пристрастия железного зверя.

Тому, видимо, совсем не понравилась такая осведомленность, он поднял лапу, чиркнул по наплечнику парня и зарычал. Снова сверкнули когти. Крис блокировал удар, еще один.

Я коснулась очередной склянки, выпуская наружу «семена ржавчины», усиливая и ускоряя их. Бок зверя потускнул и стал осыпаться покореженными коричневыми хлопьями. «Ржавчина» разъедала его очень быстро.

Кто-то ругался, кто-то дрался, кто-то отступал. Грохнул еще один выстрел. Рядом с нами Этьен продырявил голову железной лошади и вогнал фамильный клинок в ее брюхо. Я узнала рыцаря по коротким светлым волосам, едва начавшим отрастать на неровном шишковатом черепе. Именно Крис когда-то обрил его. Когда-то? Неужели это было всего лишь в прошлом полугодии? Казалось, что прошло несколько лет.

Металл шипел и плавился, соприкасаясь с черным клинком.

– Иви! – закричала Гэли, указывая на вышку. – Поторопись!

Почти вся группа поднималась по улице, направляясь к мачте с дирижаблем. Все, кроме Гэли, магистра Виттерна, скручивающего магией железную змею или червяка, теперь уже не понять. Все, кроме меня, раненого Мэрдока и Дженнет, вогнавшей рапиру в глаз атаковавшего ее зверя. От группы нас отделял десяток железных монстров, и твари все продолжали прибывать.

А остальные уходили. Уходили очень быстро, и самое интересное, ни один из этих странных «не мороков» за сокурсниками не последовал. Хотя чего же проще, добыча напугана и убегает!

– Уходим! – скомандовал отступление учитель рыцарей. – Первый десяток, за ним дежурные, второй десяток прикрывает! Стройся!

Тварь, похожая на жука, зацепила плащ Криса, атаковала нового противника. Я коснулась пояса, перебирая склянки. Не «свет», не «тьма», не «пустота», не… Третья зверюга спрыгнула с ближайшего дома. Крис просто не успевал к ней развернуться. Монстров на этой улице было слишком много, гораздо больше, чем людей.

– Нет! – прошептала я и еще тверже повторила: – Нет.

Огонь заколыхался, такой теплый и такой послушный. Огонь, который сам ластился к рукам. Все, что мне нужно, это взять его.

Крис блокировал очередной удар одного зверя, тогда как другой уже подступал со спины. Миг, и он полоснет по фигуре рыцаря, перечеркнет ее, как перо перечеркивает лист бумаги. Я почувствовала, как разгорается злость.

– Нет, – повторила в третий раз. – Пошли прочь. Слышите, вы…

Я понятия не имела, к кому обращалась.

Одна из лап «жука» оплавилась и потекла на землю. Степень изменяемости железа – пятерка, самая высокая из возможных. Но сейчас это не имело значения, так как я его не меняла. Я его плавила. Мелькнула и пропала мысль о том, что под панцирем может быть настоящее живое сердце.

Послышался треск, и ветки ближайшего дерева вспыхнули.

– Астер! – закричала герцогиня.

Вода в лужах нагревалась и с шипением испарялась.

Ради чего ты готова рисковать свободой, Иви? Или ради кого?

Я не хотела отвечать на эти вопросы. Не хотела даже думать об этом.

От жара лопнуло стекло ближайшего дома, краска на стене пошла пузырями. Лишившийся ноги «жук» завалился на бок.

– Что это за… – закричал Этьен.

У наступавшей на Оуэна