Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

и уселся на застеленную шерстяным одеялом кровать. Сумку с деньгами, так и притягивавшую взгляд зрячего, он положил на тумбочку. – Кто ты и что тебе известно о похищении моей дочери?

– Имя мое значения не имеет, мэтр – незнакомец прошёлся из стороны в сторону и, остановившись в трёх шагах от архимага, продолжил. – Достаточно сказать, что я был слугой в доме мэтра Оюра и знаю, где его можно найти.

– И почему же ты решил поделиться этим знанием со мной? – спокойно спросил Говард, накладывая на собеседника детектор лжи.

– Потому, что тех денег, которые мне платит хозяин, недостаточно, чтобы решить нависшие надо мной проблемы.

– Не говори загадками, – немного повысил голос колдун. – Я хочу получать прямые и ясные ответы на свои вопросы, – и он положил левую руку на сумку, показывая, что так просто с её содержимым расставаться не собирается.

– Ну хорошо, – нервно кивнул люмен. – Но, прежде чем я продолжу, поклянитесь честью своего рода, что, получив ответы, заплатите четыре тысячи золотых и не… в общем, никак не станете мне вредить.

– Клянусь честью рода Саль, – как можно серьёзнее произнес архимаг. – Итак?

– У моего брата возникли проблемы с деньгами, – получив обещание, потенциальный информатор заметно приободрился. – Он задолжал крупную сумму и угодил в лапы своих кредиторов. Те обещали убить его, если я не заплачу выкуп. Для этого мне и нужно золото, а ещё для того чтобы потом скрыться. Спрятаться от Оюра и его влиятельных друзей.

– О его друзьях мы ещё побеседуем, – почти дружелюбно сказал архимаг. – А теперь, расскажи всё, что тебе известно, с самого начала.

– С начала? Хорошо, пусть будет по-вашему. – он на мгновенье умолк, собираясь с мыслями, и снова заговорил, – У мэтра Оюра я служу уже десять лет. За это время многого навидался и понял, что хозяин ведёт какие-то дела с тёмными колдунами. Оно, конечно, страшновато на такого работать, но платил Оюр хорошо, да к тому же обещал, в случае чего, достать меня хоть из-под земли, хоть с того света. В общем, я старался делать, что велят, и не особо влезать в его дела. Так и жил помаленьку. Но как ты глаза не закрывай и уши не затыкай, а кое-что в голову просочится, тут уж по-другому никак. Вот и про дочь вашу узнал, и про то, что ее в Оцейт забрали, – он замолчал, внимательно глядя на Говарда и, похоже, ожидая реакции на свои слова, а не дождавшись её, удивленно приподнял брови. – Вы что же, мэтр, знаете, где ваша дочь?

– Знаю, – Говард сделал над собой усилие чтобы не зарычать, – твои сведения устарели, и не на один месяц.

– Ну, тогда… – смешался зрячий. – Может, и про хозяина моего вам всё известно?

– Нет, не известно, – чародей уже взял себя в руки. – Продолжай, я внимательно слушаю.

– Ну так… короче, после того, как дочку вашу зимой похитили, всё шло себе своим чередом, а уже в середине весны хозяин мой весточку какую-то получил и засобирался в дорогу. Сам уехал, а мне полный кошель золотых оставил, велел снять здесь комнату, и все письма, какие ему присылать будут, отправлять в Эстолару на имя…

– Постой, – раздражённо махнул рукой Говард, – Какие письма, что ты вообще несёшь?

– Да обыкновенные, – пожал плечами зрячий, но, увидев в глазах архимага медленно разгорающееся пламя, заторопился с объяснениями. – Мы, когда в доме хозяина жили, ему часто писульки всякие приходили с голубятни. Курьер их доставлял, а я хозяину передавал. А после того, как он уехал, а я здесь осел, курьер стал уже сюда приходить. Давненько, к слову, не заглядывал, уже недели две как.

– О какой голубятне идёт речь? Их в Сегале полным-полно.

– Чего не знаю, того не знаю. Моё дело было за домом присматривать да передавать записки мэтру Оюру, а за курьером я не следил.

– То есть, ты сидишь здесь и пересылаешь в Эстолару письма, которые тебе приносят?

– Да, мэтр.

– По какому адресу?

– Улица Белых кроликов, дом восьмой, на имя госпожи Амабель.

– И это всё, чем ты сейчас занимаешься?

– Всё, мэтр.

– А какие дела вёл Оюр с тёмными?

– Да всякие разные. После того, как прошлым летом некромантский ковен из-под города вывели, дел у хозяина поменьше стало, это всё, что могу сказать, – глаза люмена забегали по комнате, словно он потерял что-то и теперь пытался найти.

– Тебе ведь что-то известно, – с нажимом произнес Говард. – Что?

– Немного мэтр, – вздохнул теперь уже бывший слуга Оюра. – К хозяину всякие гости захаживали, но я никого из них не знаю. Слыхал только, что они магов ищут.

– Набирают в свои ряды?

– Нет, мэтр, они их наоборот…. в рабские браслеты обряжают и в Эстолару переправляют. В основном, пленников из Меладрии, но кое-кого и просто на улицах ловят.

– И ты, зная все это, преспокойненько продолжал служить Оюру?

– А как по-другому? – отступил на шаг зрячий. – У тёмных этих такая силища, что только дёрнись! Прихлопнут, как муху, или, хуже того, упырём сделают.

– Ну, разумеется, – протянул Говард, нещадно давя желание испепелить это жалкое существо прямо сейчас. Нет, для начала его следует выдоить до конца.

И архимаг приступил к более детальному допросу. Прошло не более десяти минут прежде, чем он убедился в том, что больше ничего путного ему из информатора вытрясти не удастся. То ли тот был слишком туп, чтобы разобраться в делах Оюра, то ли, наоборот, достаточно умён, чтобы не лезть в них, но наводящие вопросы так больше ничего и не дали. Единственное, что узнал Говард – это то, что зрячий видел его дочь в день её исчезновения. Именно он открыл дверь Демишу, когда тот привёл околдованную Милу с тем, чтобы передать её в лапы Оюра. Последней новости архимагу оказалось достаточно, чтобы его и без того истощившееся терпение лопнуло окончательно. Этот гразгов выкидыш, этот ублюдок мог предотвратить гибель Милы, но ничего не сделал! Только смотрел, как её запихивают в карету, чтобы вывезти из Сегалы! Речь безымянного информатора резко перешла в хриплый вой боли, отразившийся от окутавших комнату чар тишины. Никто на постоялом