Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Вам идёт!

Но тут подошла Инга и улыбка продавщицы враз стала куда более профессиональной.

— Шляпа на тебе сидит, как на корове седло, — без обиняков заявила моя бывшая одноклассница, и я, к превеликому своему сожалению, оказался вынужден с ней согласиться.

Вот смотрю и ясней некуда понимаю: что-то со мной не то. Померил ещё несколько шляп других фасонов, но ощущение это никуда не делось, Инга вздохнула и посоветовала:

— Посмотри кепки, Петя.

Так я и поступил, в итоге кепку и купил: тёмно-серую, разумеется, в тон пальто. Ещё приобрёл модный шарф, несколько пар носков и пяток носовых платков, а больше уже сорить деньгами не стал, решив лететь в старом костюме, да ещё на всякий пожарный прихватить с собой парадно-выходной.

Мы двинулись в обратный путь, и поначалу Инга взялась расспрашивать меня об организации учебного процесса на курсах при комендатуре, интересуясь развитием сверхспособностей и физической формы, затем посетовала на разобщённость в рядах наших соратников по активу военной кафедры.

— Нет, ты представляешь? — возмутилась она. — Эта истеричка Эля вовсю агитирует за свой проект, и даже Федя Острог кому-то уже голову заморочил, а на военной кафедре разброд и шатание! Карлу твоему ничего не надо, Маринка только ресницами хлопает, простушку изображая, а пирокинетикам, такое впечатление, друг с другом в одной комнате находиться тошно. Ты тоже хорош! И это передовой отряд студентов! Позорище!

— Ты одна всех нас вместе взятых стоишь, — усмехнулся я. — А поддержку обеспечить — мы обеспечим.

— От вас дождёшься!

— А Касатон?

— А что Касатон? К нему с пустыми руками какой смысл идти?

За разговором мы дошли до проходной, там-то и пришлось расстаться.

Так получилось.

— Инга, привет! — улыбнулся шагнувший на улицу Лев, заметил меня и озадаченно протянул: — О, Петя! И ты тут…

— Здравствуй, Лев! — без выражения произнесла Инга, напомнила: — Петя, жду от тебя материалы. — И ушла на проходную.

Ну а я за ней не последовал. И хоть мы ни о чём таком и не уславливались, всё само собой шло к приглашению в гости с предсказуемым развитием событий, и вот такой поворот! Досадно.

— А вы чего? — требовательно глянул на меня Лев. — Куда ходили и что за материалы?

— Да для проекта в рамках студсовета, — пояснил я и приподнял свёрток. — А ходили в магазин. Попросил Ингу с выбором пальто помочь. Завтра в командировку улетаю.

— А почему её? — удивился Лев, проигнорировав мои слова о командировке.

Неловкость момента вкупе с известного рода разочарованием заставила рубануть правду-матку:

— А кого ещё? Лию?

Бывший одноклассник примирительно выставил перед собой раскрытые ладони.

— Извини. Я удивился просто.

— Проехали! — отмахнулся я. — Ты в кафе? Идём тогда, а то ворчать будут.

— Да, пошли. А тебя куда отправляют? Снова в Зимск?

— Нет, в столицу с заведующим первой лабораторией лечу ассистентом.

Лев присвистнул.

— Ну ничего себе! Здорово! Василя увидишь — привет передавай.

— Ага. Обязательно.

Наши сослуживцы заняли в кафе «Под пальмой» длинный стол у дальней стены, но пока что сидели без пива и мерились взглядами с разместившимися по соседству приятелями Северянина. Впрочем, мы со Львом своим появлением кардинально нарушили баланс сил, и студенты враз поскучнели и отвернулись, да и самого Северянина с ними сегодня не было — по крайней мере, я его в кафе не заметил, хоть и огляделся специально. Непременно бы ему давешнюю блондиночку припомнил, но не судьба.

— Всем привет! — отсалютовал сослуживцам Лев и попросил официантку: — Мне чайничек зелёного чая. Знаю, у вас такой есть. — В ответ на всеобщий ропот он развёл руками. — Завтра сложный эксперимент проводим, пить нельзя.

Я тоже от употребления алкоголя решил воздержаться и попросил кружку кваса.

— Ты-то чего не пьёшь? — удивился Максим, по бокам от которого разместились близняшки. — Даже контуженные пива заказали!

Приятели-пролетарии недобро глянули на сослуживца, но собачиться с ним не стали. Прицепились ко мне.

— Петя, а тебя отстранили, что ли? — спросил Илья.

— Ага, говорят этого… — указал Сергей на Макса, — заместителем ставят.

Тут как раз принесли напитки, я взял с подноса кружку с квасом, отпил и с усмешкой заявил:

— Меня на повышение забирают. Ещё одну ставку заместителя директора вводят, в столицу лечу на согласование.

— Свистишь! — немедленно выдал Митя Жёлудь.

— Не, серьёзно.

— Да брось!

Я достал командировочное удостоверение и продемонстрировал его Мите.

— Читай.

— Министерство науки, — озвучил тот место моего назначения и присвистнул: — Обалдеть…

Лев улыбнулся уголком рта, но уличать меня в обмане не стал, да остальные, честно говоря, в грядущее повышение и не поверили нисколько. Точнее — в столь серьёзное повышение не поверили, а так у Бондаря на лбу явственная складка залегла и улыбка заметно потускнела. Ну вот и чудненько.

В кафе я пробыл около часа, после чего поздравил Макса с временным повышением, при этом почти не сделав акцент на слове «временное», и откланялся. Дома повесил пальто в шкаф и разложил на кровати все необходимые для поездки вещи, но, сколько ни прикидывал, ограничиться одним только портфелем возможности не нашёл. Пришлось брать дорожный чемоданчик, благо был тот не столь уж и громоздким. Я сложил в него запасные сорочки, носки, бельё и носовые платки, а потом и аккуратно сложенный воскресный костюм, ещё какую-то мелочёвку. Сверху пристроил и портфель — не факт, что в нём возникнет нужда, но пусть лучше будет. Опять же некую толику солидности придаст.

После медитации под размеренный шум грампластинки я лёг спать, а встал в пять утра по сигналу одолженного у соседа будильника. Наскоро позавтракал, умылся и почистил зубы, после чего оделся и вышел со двора, начал прохаживаться у ворот в ожидании служебной машины. На душе было неспокойно. И волновался из-за предстоящей поездки, и предвкушал её. Прежде-то в столице бывать ещё не доводилось!

И пытаться отыскать в городе с пятимиллионным населением Леопольда… Честно говоря, иголку в стоге сена и то проще найти. А если не справимся, урон интересам республики случится страшнейший. Вот эта ответственность на меня и давила.

За четверть часа, которую протоптался у ворот в ожидании Альберта Павловича чуть совсем не извёлся, но дальше как-то попустило.

Не один ведь лечу! С куратором! Моё дело маленькое, пусть у него голова и болит!

Но нет — на самочувствие Альберт Павлович не жаловался. Когда я уместил чемодан в багажнике и забрался на заднее сиденье, он с интересом читал свежую прессу.

— Доброе утро! — сказал я, а после маловразумительного бурчания отгородившегося от меня газетой куратора принялся проглядывать передовицы и сам, благо куплены