Инфер-11 - Руслан Алексеевич Михайлов

Оглядев наши откровенно безразличные гоблинские хари, Цезарио тяжело вздохнул:

— Ну может и перегнули слегка палку… я в этом деле неопытный! Но признайте — придумка стоящая! Все лучше, чем возвращаться на восток, где этих четверых пожрали бы чудовища! Думаете они одни бегут? Все кто западнее — бегут! А я давно уже не углубляюсь на запад! Уже лет пятнадцать как! Почему? Потому что люди исчезают на дорогах — и это не разбойнички орудуют! На западе живет что-то страшное! СТРАШНОЕ! Я Цезарио — я знаю! И это страшное приближается… все ближе и ближе к востоку… все ближе и ближе к побережью… я уже немолод… и я рад этому. Если уж и помру в пасти чудовища, то я хоть пожил неплохо… да я старик! Везде побывал! Все попробовал! Так что эти парни ни в чем не прогадали что пошли со мной. И даже сейчас не прогадали. Мне вон пару зубов вышибли, губы раскровянили и дырку в плече проделали, а они чем отделались? Кусочком отрезанного уха? И это плата за четверых? Ха! Вы вон их еще и шикарным ужином накормили и горлодером напоили! Чем плохо? И ведь даже убивать не станете никого из них…

— Это с чего ты так решил? — спросил я, покачивая кружкой и смотря как на её дне плещутся остатки самогона.

— Да знаю, потому что — вздохнул Цезарио — Я много чего за жизнь свою бродячую повидал. Бывало в настоящих дворцах сиживал! И в пещерных тайных склепах однажды побывал, где обитают лишившие себя зрения мудрецы, что вещают о грядущем третьем Конце Света. Я добирался до самого сердца древних мертвых городов так далеко от побережья, что тамошние дикари ничего и не знают о океане! Да… были дни… были люди… были встречи… были пьянки… а сейчас что? Налили пару кружек и на этом всё? Тьфу!

Я кивнул, и Ссака с одобряющим смешком налила ему тройную порцию. Поблагодарив её столь важным кивком, словно он являлся действительно значимой фигурой, Цезарио сделал большой глоток и блаженно зажмурился, кривя от боли обожженные крепким пойлом рассеченные губы.

— Да… я знаю, что вы не убьете никого из этих крепких парней. Хотели бы — убили бы уже, а не тратили на них добрую кукурузную кашу с жареным мясом. А я… меня может и пустите в расход.

— Почему? — спросил я с той же безразличностью.

— Ну… вы люди явно непростые… недавно с кем-то сцепились крепко… а такое оружие и защиту на телах я хоть и видел несколько раз, но очень давно и на дорогах далеко к западу… на дорогах, что давно заброшены и заросли молодыми джунглями. Но я сейчас о другом — о том, что вам скорей всего нужны крепкие рабочие руки и спины и вы готовы за это заплатить хотя бы сытной едой. Ну а я… какой из меня работяга? Одно колено почти не сгибается, пальцы на руках покалечены одним наглым ублюдком… чтоб он сдох! Чтобы его черти огненными херами в жопу драли! Одним словом, толку от меня нет… а жаль. Пусть впервые в жизни, но на склоне своих полумертвых лет я бы с радостью променял голодную свободу на сытный пожизненный найм…

Прожевав отрезанный кусок жареного мяса, я покосился на старика:

— Так в чем проблема? Меняй.

Удивленно встрепенувшись, он наклонил голову, поковырялся в поросшем седым волосом ухе грязным мизинцем и переспросил:

— Как-как?

— Меняй — повторил я — Мне нужны работники. Пойдешь на сытную службу, Цезарио? Но смотри, старик — подумай хорошенько. Пойдешь со мной — скорей всего сдохнешь в муках и не своей смертью. Так что лучше допивай кружку да заваливайся спать. А как проснешься — вали куда хочешь или оставайся здесь. А чего нет? Я бы остался в этих руинах. Утром рыбачить и собирать моллюсков, заготавливать еду впрок, в полдень дремать в гамаке в одной из комнат, а вечерами сидеть на крыше, пить самогон и глядя в закатный океан вспоминать молодые годы… чем не достойная пенсия для профессионального плута вроде тебя, Цезарио? Если повезет протянешь так еще лет пятнадцать… и тихо умрешь в кресле на крыше. А? Звучит шикарно…

Старик скривился:

— Звучит… звучит скучно как жизнь обычного пеона… звучит как жизнь от которой я сбежал юнцом. Я уже прожил свою жизнь, сеньор Оди. И до того, как встретить четверку доверчивых охотников я подумывал о том, чтобы соорудить из куска веревки приличную удавку и подвесить себя за шею на том самом сухом дереве. Если позволишь — я пойду с вами. Но сил в руках и ногах осталось мало…

— Голова — усмехнулся я — Мне нужна твоя голова, старик. И твой умело подвешенный болтливый язык. О цене торговаться станешь?

— Поверю в твою щедрость, сеньор Оди. Берете меня?

Проигнорировав изумленно выпученные глаза орка, я уверенно кивнул:

— Ты нанят на службу, старик. Начинаешь завтра с утра — повернувшись к охотникам, я оглядел их и кивнул на выход — А вы свободны. Хотя можете переночевать здесь.

— Свободны? — коротышка аккуратно поставил пустую кружку на пол и встал во весь свой невеликий рост — Сеньор! А нас почему не нанимаете на службу⁈

— Так вы же вроде не предлагали — хмыкнул я — Кто-то хочет?

— Я хочу! — твердо заявил лобастый и ударил себя ладонью в грудь — Хочу! Берите!

— И я!

— И я!

— И я, сеньор!

Оглядев всю поднявшуюся на ноги четверку еще раз, я подумал и… медленно кивнул:

— Наняты. Но даю время подумать до утра, охотники. Хорхе!

— Да, сеньор?

— Выдай им всем еще самогона и по двойной порции каши с мясом. Если не надумают свалить, то завтра им понадобится много сил…

Откусив кусок от вытащенной из кармана сигары, я поднялся и зашагал к выходу, подкуривая на ходу от зажигалки. Надо осмотреться…

Ссака с Рэком нагнали меня в конце коридора.

Не дожидаясь их вопросов, я пыхнул дымом и пояснил:

— Тактика остается прежней, а вот стратегия меняется, гоблины. С этой минуты вы снова командиры. Вы двое возьмете себе по одному из охотников и начнете дрессировать. Каппа возьмет двоих. Хорхе займется стариком, но ему я дам отдельные инструкции.