Солнечное знамя - Константин Константинович Костин

Без результата.

Жизнь — не сказка и не диснеевский мультик, где поцелуй любви возвращает истинный лик и снимает любые заклятия.

Губы Зая даже не дрогнули. Те самые губы, что совсем недавно с готовностью отвечали на поцелуи. И даже больше того.

Юноша продолжал сидеть на кровати, молча глядя в стену. Не двигаясь. Не глядя на нее, даже не пытаясь прикрыться, что совсем не походило на прежнего живого Зая, который стеснительно кутался в рубашку при каждом удобном случае.

Сейчас он оставался совершенно голым, так, что можно было без труда рассмотреть испакостившую его сталь. Левая рука, вся, вместе с плечом, половина лица — один глаз стал серо-стальным, холодным, как прицел — половина груди, живот — наискось от солнечного сплетения до левого бедра и левая же нога почти до колена… Граница между живым телом и металлическим не была ровной: она извивалась, как след ядовитой змеи, где-то холодная серость выбросила вперед длинные языки, глубоко впившиеся в теплую кожу, где-то — охватила дугой небольшие плацдармы живого…

— Зай.

Алиона шмыгнула носом и встала. Несмотря на произошедшее… нет, не то, что случилось ночью, об этом некогда думать! Несмотря на произошедшее с Заем — планы не меняются! Им нужно попасть к людям — они попадут к людям! Даже если ей придется тащить его волоком, переплывать реку, лично загрызть полдюжины пограничных собак, просить, умолять и унижаться — она это сделает!

Девушка посмотрела на молчаливую полуметаллическую статую, безжалостно задавив кольнувшую сердце жалость. Некогда!

Что с ним теперь делать?

Он двигается, значит, наверное, может идти сам. Только… Как? Как заставить его шевелиться?

— Зай, встань! — быстро проверила Алиона мелькнувшую мысль.

Зай встал.

— Оденься!

Юноша принялся натягивать одежду, все теми же нечеловечески плавными движениями. Ага, понятно… Он выполняет команды… Надел штаны, рубаху… В рукавах не путался, куртку на ноги не тащил… Интеллект — по крайней мере, бытовые навыки — не исчез, значит, чтобы Зай что-то сделал…

Девушку вдруг накрыло волной черной тоски. Она зарыдала, упав на кровать, рядом со стоящим столбом парнем. Нет, ей не стало вдруг жалко себя, несмотря на то, что она отчетливо понимала: впереди ее ждет множество трудностей. Она не могла, не могла, не могла называть вот это… этого… киборга — Заем!

А с другой стороны — кто это? Еще Зай? Или уже нет?

Дилемма родственников вампира: кто перед ними? Их любимый муж, сын, брат, подхвативший какую-то неприятную заразу, но оставшийся все тем же мужем, сыном, братом, до которого можно достучаться? Или же это — смертельно опасная тварь, просто надевшая на себя тело их стопроцентно мертвого родственника?

Алиона вскочила и начала одеваться. Пока он не пытается высосать ее кровь — это Зай. Без вариантов. До тех пор, пока она не узнает точно, что Зай — мертв, а это — его тело.

Сейчас задача номер один: пересечь границу и попасть к людям.

— Пойдем за мной.

Зай зашагал к выходу с чердака, аккуратно следуя за Алионой.

* * *

— Дядюшка Гемез!

Внизу в доме никого не было. Оно и понятно: солнце встало уже давно, а в деревне у людей нет привычки валяться в кровати до обеда. Наверняка, гном занят по хозяйству: оленей кормит, кур доит… в смысле — наоборот… Какая-то мысль попыталась пробиться в разум девушки, но ей сейчас было не до того.

Случившееся с Заем выбило Алиону из колеи.

На столе — оставленный для них обед. Если, конечно, гном Гемез не имел привычки есть сразу из двух тарелок. Порезанная толстыми ломтями коврига хлеба — интересно, мужчины вообще умеют резать хлеб тонко? — несколько кусков темно-вишневого копченого мяса, две глубоких миски с грибным супом, две ложки. Кувшин с грушевым компотом.

Алиона села, Зай встал у ее плеча, послушно выполняя команду «за мной». Девушка вздохнула:

— Зай, сядь.

Он сел. На лавку рядом с ней. Вторая тарелка стояла сдругой стороны стола.

— Сядь с той стороны и поешь.

Юноша молча пересел, взялся за ложку и принялся опустошать миску с супом. Быстро и аккуратно. Как робот.

— Это не еда, это, мать ее, заправка топливом.

Зай коротко взглянул на девушку, убедился, что команд не воспоследует и продолжил есть. Закончил. Положил ложку. Сел. Выпрямился.

— Зай, скажи что-нибудь.

— Что-нибудь.

Если бы не полнейшее отсутствие интонаций в голосе, Алиона точно решила бы, что прежний Зай вернулся на секунду и издевается над ней.

Если бы…

Она вздохнула и приступила к еде. Суп оказался холодным.

Совершенно остывшим.

Девушка медленно положила ложку.

Гном приготовил им еду — и оставил ее остывать. Зачем? Не правильнее ли было — подождать, пока они проснуться и только тогда поставить еду на стол?

А еще правильнее — приготовить поесть перед тем, как разбудить их.

Разбудить…

Они не должны были просыпаться сами.

Гемез должен был их разбудить. Поездка с бочками должна была выдвинуться к границе рано утром. Сейчас — утро позднее, если вообще не день.

Гном проснулся утром, приготовил им поесть — и не разбудил.

Что-то не так.

Что-то случилось.

— Зай, за мной!

Они выскочили на крыльцо, яркое солнце резануло по глазам после домашнего полумрака, так что Алиона только через несколько секунд увидела, что гном находится во дворе.

А вместе с ним — эльфы.

Много эльфов.

Целый отряд.

Глава 35

Веселый эльфийский смех звенел в воздухе.

Оцепеневшая Алиона медленно переводила взгляд с одного из этих прекрасных чудовищ, которых не ожидала больше увидеть в своей жизни.

Никогда.

Около десятка, рыже и беловолосые, в снежно-белых мундирах, эльфы сидели за невесть откуда взявшимися посреди двора столами, смеялись, отпивали из бокалов искрящееся вино…

Иногда крайний слева эльф лениво пинал ногой лежащего на земле и скрученного веревками как колбаса гнома.

Кроме эльфов и гнома, что-то яростно мычащего сквозь кляп при каждом пинке, во дворе находилась только соседка-полуэльфийка, стоявшая у ворот и нервно заламывающая руки.

Ну а теперь еще Алиона и Зай.

Неожиданно эльф, тот, что сидел во главе стола и выглядел как командир, заметил увеличение количества народа во дворе. Указал в сторону Алионы, произнес что-то веселое…

Несколько эльфов начали вставать.

— Зай, бежим!

Пока непонятно — куда, зато кристально ясно, что отсюда.

Острая вспышка боли, чертовски знакомой боли, ударила ее в спину, бросив в дверной проем и заставив покатиться по полу.

Нет, не может быть! «Бич»!

Но… они не успели бы подойти настолько близко…

Алиона,