Мёртвые души 7. Иллюзия - Евгений Аверьянов

Последней я поставил иллюзию себя самого, сидящего у костра и перевязывающего рану. Костёр был ненастоящим — свет, жар и даже треск я создал иллюзией, но для тварей этого хватит. Они слепо верят глазам и запаху, а магия обманет их чувства.

Глава 25

Я отступил повыше, на скальный выступ, с которого всё поле боя было видно как на ладони. Сердце билось быстрее обычного, и я сжал рукоять меча, чувствуя, как кристалл внутри лезвия вибрирует, будто предвкушая предстоящую жатву.

Я глубоко вдохнул. Сцена готова. Теперь оставалось дождаться, пока хищники сами сунутся в мясорубку.

Туманники не заставили себя ждать. На запах крови они сбегались со всех сторон, и вскоре из тумана начали выныривать первые силуэты. Крупные, волкоподобные, с парой глаз, светящихся в полумраке, они рванули прямо к тушам.

Как только первый вонзил зубы в приманку, каменные руны вспыхнули, и воздух взорвался градом острых осколков. Твари завыли, несколько упало замертво, остальные отскочили, но уже поздно — запах дыма, крови и движение иллюзий вели их дальше, прямо в ловушки.

Следующая группа, не разбирая дороги, бросилась на свет костра. Когда они оказались в круге печатей, земля под их лапами вспыхнула огненным орнаментом. Вспышка, гул, и полдюжины туманников просто разнесло в стороны, обугленные ошмётки ударились о скалы. Те, кто уцелел, замерли, ощерившись и рыча, но впереди по-прежнему сидел «человек» у костра. Иллюзия. Они рванули к нему, и в этот момент я активировал последнее заклинание — клинки воздуха полоснули по их телам, разрывая шкуру и кости.

Выживших осталось мало. Я спрыгнул со скального выступа, активировал смещение и оказался прямо перед одной из тварей. Удар меча — и кристалл в лезвии втянул жизнь монстра в себя, превращая его в сухую оболочку. Остальные, видимо, поняли, что бой проигран, и попытались отступить. Но я не дал им уйти — два быстрых прыжка, резкий взмах клинка, и всё было кончено.

Я остановился, тяжело дыша, ощущая, как сердце гулко бьётся в груди. Пахло гарью, кровью и сыростью тумана. Но внутри было ощущение странного удовлетворения — я только что показал туманникам, что даже в их мире можно поставить правила и загнать их в угол.

Я собрал ядра в один из мешков, сделанных на скорую руку из звериных шкур, и задумался. Стаю нужно добить полностью. Если у некоторых туманников уже начали попадаться ядра, значит, я срезал самых слабых. Дальше будут только сильнее, и если оставить их в покое, они соберутся вновь.

В энергетическом зрении я видел, как остатки выживших медленно стягиваются в глубину тумана, туда, где их больше. Значит, гнездо ещё существует. Разрушить его — значит на какое-то время зачистить местность и дать шанс людям наверху.

Жаль только, что у меня нет запасов пространственных колец. Несколько десятков ядер первой и второй ступени я уже насобирал, и тащить всё это на себе — ещё то удовольствие. Я скривился: стоило всё-таки прихватить у «любезного» императора компенсацию за его приговор. Надо будет заглянуть к нему на огонёк и забрать своё с процентами, когда появится возможность.

Но пока придётся довольствоваться тем, что есть. Я проверил меч, поправил доспех, активировал невидимость и двинулся в сторону, куда уходили следы. Сегодня будет длинная охота, и, если повезёт, эта стая станет последней.

Я шёл по следу, и чем ближе подходил к центру скопления, тем тяжелее становилось дышать. Туман здесь был плотнее, будто живой, лип к коже и мешал двигаться. В энергетическом зрении линии силы извивались и сходились в одну точку, словно сотни тонких прожилок тянулись к общему узлу. Это и было гнездо.

Я остановился на краю каменного обрыва и посмотрел вниз. Внизу клубилась серо-чёрная масса, из которой поднимались силуэты туманников. Десятки, может сотни — их было слишком много. Но главное не они. В самом центре зияла яма, обложенная камнями и костями. Оттуда шёл основной поток энергии. Я сразу понял: именно там размножаются или пробуждаются эти твари.

Я активировал невидимость и стал продвигаться вдоль периметра. Замечал их патрули — пара монстров, рыщущих по краю, — и уходил в сторону. Силой я здесь не возьму, но можно измотать их. Для этого и нужны ядра. Я расставлял их в заранее просчитанных точках, связывал линиями магии, создавая замкнутый круг. Если всё сработает, то при активации удар пройдёт по всему гнезду сразу.

Когда закончил, я ещё раз посмотрел вниз. Туманники рычали и двигались неспокойно, словно чуяли чужака, но не понимали, где он. Мне оставалось только подождать. Я лёг на каменную плиту и сосредоточился, собирая остатки сил. Времени было немного — либо я уничтожу гнездо сейчас, либо через пару дней отсюда выйдет новая орда.

Я сжал в руках меч, проверил доспех и мысленно повторил последовательность активации печати. Всё должно было сработать.

Я нервно перебирал пальцами по рукояти меча, наблюдая за гнездом. Сомнения грызли меня изнутри: ядра первой и второй ступени — слишком слабый материал. Нормальные бомбы из них не сделаешь, взрывная волна едва ли способна снести даже десяток тварей разом. Но выбора не было. Если я сейчас уйду, завтра их станет вдвое больше, а послезавтра сотни людей будут лежать трупами у подножия скалы.

Я активировал схему. Магические линии вспыхнули, словно сеть из тусклых молний, и ядра разом отдали накопленное. Гул прошёлся по скалам, воздух содрогнулся, и гнездо рвануло серым облаком. Небо заволокло пылью и криками — туманники ревели, не понимая, что произошло.

Я не стал ждать, пока они опомнятся. Рванул вниз, скрытый невидимостью, и первым же ударом снёс голову ближайшей твари. Вскоре в гнезде начался настоящий хаос: часть туманников металась в поисках источника взрыва, часть бросалась друг на друга, не различая врага. Я двигался быстро, без остановки, и убивал одного за другим.

И каждый раз, когда лезвие меча проходило сквозь очередную тушу, я ощущал, как доспех нагревается, принимая энергию погибших. Это не было облегчением — скорее, напоминанием: сейчас я играю с огнём, и малейшая ошибка превратит меня в такого же высушенного урода, как те, что валяются под ногами.

Я вёл свой собственный бой внутри их хаоса — не ради славы и не ради крови, а ради того, чтобы гнездо начало трещать изнутри.

Я чувствовал, как суматоха в гнезде постепенно начинает утихать. Те туманники, что не попали под первый взрыв, сбивались в группы, и из ямы в