Точка Бифуркации #17. Финал - Дейлор Смит

не более десяти секунд, но к тому моменту, когда оказался вновь у места схватки, убийцы уже смекнули, что операция провалилась, и попытались мой дом спешно покинуть. Как стало ясно позже, четырём из них это даже удалось. Именно их головы и принёс Самаэль, бросив потом к моим ногам.

Стоит сюда же добавить и то, чего я не заметил в момент появления деда — именно с его прибытием растрескались и утратили своё действие артефакты, изгнавшие из гостиной и всего первого этажа демонов. Именно поэтому Алиса осталась одна против убийц, пока не подоспела личная охрана. На запись попали только две тёмно-серые колбы, установленные у лестницы на второй этаж и около одного из входов. Сам я на них в окружающем бардаке внимания не обратил, а часть докладов демонов о существующем препятствии, в состоянии шока и гнева, видно пропустил мимо ушей.

Степан с Максимом вышли аккурат к тому времени, когда охрана Алисы уже разобралась со всеми теми, кто оказался скован боем и гостиную покинуть не смог. Ну или почти со всеми — та тварь, что зависла надо мной, умудрилась скрыться ото всех. Даже от деда.

Когда я остановил запись, Святогор по-прежнему остался сидеть на месте. Молча и не моргая, дядя буравил экран перед собой. Не став тревожить его мысли, я поднялся со стула и направился в подвал. Поговорим с ним чуть-чуть позже, собственно, когда будем решать каким образом произойдёт наш ответный удар. Месть. Сейчас же мне больше всего на свете хотелось навестить свою супругу.

С отцом Алисы мы встретились в её палате. Когда я вошёл, он стоял возле постели дочери, тогда как княгиня Белорецкая заняла место на единственном имевшемся здесь стуле. Лицо бледное, слегка припухшее — видно, что недавно Анна Владимировна плакала и едва успела привести себя в порядок. Сам же князь Сибирский выглядел ничуть не лучше. Разве что, в отличие от жены, он вряд ли лил слёзы. Белорецкий, к слову, намного более умело, нежели чем я, блокировал внутренние порывы своего ядра выплеснуть наружу распиравшую грудь ярость. Но я всё равно это прекрасно чувствовал.

Встав напротив и оглядев Алису, невольно прикусил губу. Даже после того, как над ней целый час корпели несколько лекарей, лицо девушки выглядело бледным и уставшим. Очевидно она потеряла много крови, и сейчас ей предстоит период восстановления. И всё это на фоне беременности…

Из-за этих мыслей и тяжёлого состояния супруги, у меня вновь засаднило в горле. Сердце стало биться чаще, а моё ядро опять запульсировало. Однажды обратив на это внимание и воочию его осмотрев, теперь я чувствовал всё намного более тоньше и сразу видел проблему. Более того, опосредованно ощущал и то, что нечто похожее происходило со стоявшим напротив князем.

Что же касалось моих эмоций… то последний раз нечто подобное я испытывал, когда на моих глазах погибла бабушка. К слову, тогда я не ощущал аналогичного давления в груди… Хотя тут объяснение совсем легко найти — ядро у ребёнка, совсем недавно открывшего в себе дар, явно было куда как меньше, чем у вступившего в силу Абсолюта.

— Держишь? — хрипло произнёс князь, приподняв бровь.

— Стараюсь.

О чём идёт речь, сообразил почти сразу. Белорецкий будто мои мысли читал. Хотя, вероятнее всего, так же как и я, чувствовал возмущения энергии, исходящие от находившегося напротив одарённого.

— Если есть сомнения, то лучше здесь не находись, — хмуро заметил он.

Но это я и сам уже понимал. Потому и позволил себе сюда вернуться только тогда, когда почувствовал в себе способность хоть немного думать и анализировать. Озёрский правильно сделал, что растряс меня и попросил покинуть больницу.

— Держу, — упорно заявил я, вновь опуская взгляд на супругу.

Обычно вид Алисы всегда меня успокаивал и дарил улыбку. С ней, несмотря на её холодный дар, всегда было тепло, спокойно и уютно. Но сейчас… сейчас, когда она в таком состоянии, её вид пробуждал во мне совсем другие эмоции. Едва об этом подумал — и голову по третьему кругу стали застилать мысли о жестокой мести.

Вовремя себя на этом поймав, я отвернулся, стараясь не пересекаться взглядами с Анной Владимировной. А как смотреть в глаза женщины, чью дочь я должен был оберегать, но с этим не справился⁈ Хотелось что-то сказать, но слова застряли в горле, и я даже не смог открыть рот. Впрочем, оно было и не нужно. Бесполезное сотрясание воздуха.

Так и простояли в полном молчании минут пять, уставившись на прикрытую одеялом до самой шеи девушку. Тишину нарушил Белорецкий.

— Нужно кое-что обсудить.

Поймав взгляд князя, я коротко кивнул, и следом, повернувшись к Алисе, наклонился к её лицу.

— Скорее восстанавливайся. Я люблю тебя, и ты мне очень нужна, — прошептал на ухо супруге, осторожно поцеловал и выпрямился.

Оказавшись за дверью и осмотревшись, я предложил тестю спуститься в подвал. Там всяко меньше людей и любопытных ушей, нежели возле палаты.

— Судя по твоему лицу, ты что-то планируешь. Попридержи коней.

Признаюсь, это было явно не то, что я ожидал услышать от Евгения Константиновича. Особенно ввиду того, что его и самого буквально распирало от желания порвать кому-нибудь глотку. Уж я-то знал!

— Во-первых, пускай эти твари теперь маринуются в ожидании. Во-вторых, мы с Андреем будем участвовать, — не «желаем», а именно «будем» — заметил я. Собеседник тем временем продолжил: — В-третьих, мне нужны все данные о произошедшем. В мельчайших подробностях. Это теперь и моё дело тоже. Помни об этом.

Несмотря на то, что слова князя звучали относительно спокойно, каждая его фраза была пропитана безапелляционной твёрдостью и предупреждением. Сделать по-своему я могу. Но на наши с ним отношения это повлияет кардинальнейшим образом. Впрочем, я был отнюдь не против помощи. Смущало только одно — на кой чёрт это всё оттягивать⁈

— Я передам вам все данные. Скрывать нечего. Но откладывать операцию… не вижу причин, — последняя фраза вырвалась сквозь зубы.

Злился, конечно же, не на собеседника — то всё сковываемый в моей груди гнев и рвущаяся наружу ярость. Сдерживать эту дурную, жгущую меня изнутри энергию давалось мне совсем непросто! Каждая, сука, мысль о случившемся становилась провоцирующим опасный выплеск фактором.

— Я согласен с Евгением, — материализовался в паре метров сбоку от нас Самаэль. — Спешка хороша только при ловле блох.

Деда я видел изначально, но не думал, что он влезет со своим весомым аргументом. Бодаться против