Выживала. Том 4 - Arladaar

Женька давно замечал за собой одну черту, хорошая уж она или плохая, он не знал. Всегда сбывались его худшие ожидания. Если он думал о чём-то, что могло повлечь плохие последствия, как правило, эти последствия наступали. Конечно, этому способствовал его опыт выживания на дикой природе. Там, чтобы выжить, нужно было брать в расчёт самые плохие обстоятельства.

Сейчас он сказал, что, возможно, путь вправо ведёт в никуда, и они могут только зря потерять время. Так и получилось. С большим трудом пробирались вдоль скальной стены вправо, и постепенно склон понижался, что для Женьки было подозрительным, ведь так можно спуститься с горы и уйти совсем в никуда. Тем более, путь не был лёгким. Вдоль стены валялись скалы, крупные камни, иногда перераставшие в сплошные завалы, через которые приходилось перелезать с большим трудом или обходить, иногда на большое расстояние, метров до 50–100. Путь в неизвестность становился всё более трудным.

Потом услышали шум воды. Путь пересекал довольно бурный ручей с приличным расходом, который стекал с горы, прорыв в обрыве целое ущелье. Вода падала с высоты примерно полутора метров, а дальше было видно крутые каменистые склоны, заросшие кривыми деревьями и дикой смородиной.

— Тут можно попробовать подняться! — указал Женька на ущелье, по которому протекал ручей. — Я думаю, там овраг должен сходить постепенно на нет, и мы сможем попробовать подняться на поверхность.

Конечно, это было слабое предположение, однако высказать его Женька всё равно был обязан, потому что решение по дальнейшему пути ему виделось именно таким. Однако взрослые не согласились с ним.

— Да ну на фиг! — отрицательно качнул головой Василий. — Это пока идёшь, все ноги промочишь в воде и избрызгаешься. Давайте пока придерживаться раннего решения. Идём вдоль обрыва.

Однако, к сожалению, вдоль обрыва долго идти не удалось. Примерно через 50 метров путь пересёк ещё более высокий обрыв, уже высотой около 40 метров, круто уходящий вниз. Женька увидел его издалека. Внезапно показалось, как будто за ближайшими деревьями простирается пустота, видно лишь далёкие, красновато-зелёные, озаряемые заходящим солнцем вечерние горы. Так и оказалось. Они осторожно вышли в прогал и увидели вертикально обрывающуюся вниз стену, которая пересекала всю гору. Дальше хода не было, если только не повернуть вправо на 90 градусов и попробовать спуститься вниз. Но таким образом уйдёшь вообще в никуда.

Только сейчас мужчины поняли, что Женька был прав! Они шли практически весь день и вошли в лесной тупик. И что сейчас делать? Дальше хода не было. Нужно было сейчас возвращаться, в потёмках искать то место, по которому они сюда пришли, с пометиной на ёлке, а это примерно 2 километра труднопроходимой горной тайги, заваленной камнями, потом 2 километра спуститься вниз по практически курумнику, где ходьба опасна, так как зияло множество расщелин, и потом добраться до места, по которому они вообще сюда пришли, а это ещё 3 часа ходьбы!

За сегодня уже добраться до лагеря не получится! А ведь их там будут ждать! Они обещали прийти в обед! А если Кольча пойдёт искать их в лес, в темноте наткнётся на этот обрыв, свалится вниз? Только сейчас до Василия и Григория Тимофеевича дошла вся серьёзность их положения. А всё почему? Потому что на каждом этапе своего пути они не слушали Женьку! Семилетнего пацана, который настойчиво втолковывал взрослым людям, что нужно делать, чтобы выжить в тайге! Нужно всегда и везде возвращаться знакомым путём, пусть он и кажется длинным и трудным!

— Хорошо! Судя по всему, Евгений, ты был прав! — нехотя согласился Васька, посмотрев на садящееся за гору багровое солнце. — Давай попробуем пройти так, как ты сказал, через ручей.

Осталось только надеяться на это. Поэтому вернулись к ущелью, из которого вытекал бурный поток. Сначала обильно намазались мазью, так как начали лютовать комары и мошка, потом напились холодной воды, подсадили Женьку, чтобы он ухватился за корень и подтянулся, забравшись в ущелье. После этого забрались сами. Порядочно вымочились при этом, а ведь надвигался вечер и, возможно, ночь! Конечно, у каждого с собой были спички и куски бумаги для того, чтобы разжечь костёр. Вот только получится ли это…

Про выход по руслу ручья Женька сказал не просто так. Геологию и строение гор он знал на достаточно хорошем уровне. Очевидно, что вода с таким расходом где-то била под давлением из артезианского водотока. За долгие миллионы лет ручей успел промыть довольно глубокое русло в каменном горном теле, но в таких оврагах всегда попадались поваленные деревья, осыпи, и можно было по ним попробовать выбраться наружу.

В ущелье было уже совсем темно, пришлось зажечь фонари и подсвечивать ими. Продвигалось неудобно, ноги постоянно срывались в быструю холодную воду, и в один из таких срывов Женька увидел нечто, ярко блеснувшее у ручья.

— Смотрите! Золото! — крикнул он, указав рукой на жёлтую блестяшку.

— Да не! Не может быть! — не поверил отец и сполз к руслу посмотреть, что там такое. Поднял овальный камень размером чуть крупнее голубиного яйца.

— Тяжёлый! — с восторгом заметил Григорий Тимофеевич. — Кажись, и правда золото. Самородок.

— Ладно! Спрячь! — Василий оглянулся по сторонам. — Спрячь, чтоб никто не видел. Пойдём! Надо выбираться! Если только получится…

Получилось. Когда пошли дальше, стараясь держаться подальше от ручья, сразу же с удивлением увидели, что ущелье на глазах становится мелким и примерно через 100 метров от обрыва высота его стен стала всего 2 метра и они становятся более пологими. А ещё через 20 метров уже смогли подняться наверх. В этом месте из земли в груде камней выбуривал поток воды и сбегал вниз, формируя ручей.

Здесь, на самой вершине горы, росли всё те же старые берёзы и осины, что и в том месте, где они остановились на стоянку. Ландшафт явно тот же, так что похоже они на верном пути.

— Скоро придём! — заверил Григорий Тимофеевич.

Женька уже понял местную горную систему, на которой они находились. Вершина горы была обширна, километров пять в ширину и пять в длину, и в северной части представляла собой практически плоское плато, заросшее берёзовым и осиновым лесом. С юго-запада был обрыв и курумник, с запада — как будто срезанная скальная стена, с востока — тоже курумник, в который они упёрлись в самом начале пути.

Сейчас они находились в самой пологой, обширной северной части. С одной стороны, хорошо, трава здесь была невысокой, с другой стороны, плохо, так как местность довольно однообразная. Однако, мимо лагеря всё равно бы не прошли.

Уже стало