Выживала. Том 4 - Arladaar

class="p1">Так как в таких отдалённых деревнях график работы магазина был совершенно свободный и зависел лишь от прихоти и хорошего настроения продавщицы, как правило, живущей или недалеко, или прямо в этом же здании, то существовал шанс, что магазин сейчас будет закрытым. Так и получилось. Когда пришли, однооконный бревенчатый лабаз, крытый кровельным железом с признаками ржавчины, был закрыт. Массивная деревянная дверь крест-накрест закрыта железными пробоями, запертыми на массивные амбарные замки. Рядом, в теньке, на лавочке, за деревянным столиком привольно расположились три шорца, бездельничали и играли в карты. Магазин был единственным общественным местом, где все собирались и узнавали новости, поэтому здесь всегда тёрся местный истеблишмент.

— Нету Олимпиады Иванны, понимашь! — заявил один из них, увидев подошедших городских. — Сами сидим ждём! С утра исшо не было! Наверно, картошку окучиват. Вам, если што надо, сходите к ней. Она тут недалеко живёт. Эвона где, в том домишке!

К счастью, идти никуда не пришлось. Буквально через пару минут пришла сухонькая старушка, одетая по-староверски, в длинный, до пят, халат и цветастый платок. Увидев стоявших у двери потенциальных покупателей, удивилась, но не слишком. По-видимому, всё-таки приходили сюда посторонние люди, например туристы.

— А вы тут што делаете? — с весёлой бравадой спросила она у шорцев. — Опять за вином пришли? Нету вина! Не привозили исшо! А вы заходите, добры люди, што есть, выбирайте.

Старушка шустро открыла амбарные замки, скинула массивные пробои, с лязгом стукнувшиеся о бревенчатые стены, и со скрипом распахнула мощную сосновую дверь. Изнутри пахнуло плесенью и запахом давно не проветриваемого помещения. Женька посмотрел на окна: на них были толстые решётки! Даже в таких отдалённых местах всякое может быть: кочевали по тайге и бродяги, и бичи, и беглые зеки. В Советском Союзе тоже всего этого отребья навалом было, особенно в диких нехоженных местах, в Сибири и Заполярье…

Женька зашёл в магазин вслед за остальными и огляделся. Да… Что-то тут ему да напомнило… Конечно, в своих странствиях по тайге, заходил он в такие лавчонки, расположенные в отдалённых посёлках и деревнях, и все они были похожи одна на другую. Естественно, сюда привозили только самое необходимое, что могло понадобиться в лесном быту. И то, что можно хранить без холодильника. Из продуктов присутствовали только макароны, самые простые дешёвые крупы вроде пшёнки, перловки, овсяных хлопьев и гороха. Была мука и соль. Сахара, как правило, не было, потому что его исправно сразу же разбирали на варенья, соления, а также самогон. Из остального съестного были лишь рыбные консервы, как правило, самые дешёвые и не дефицитные. 90 процентов из них составляла килька в томатном соусе. Также иногда оставались шпроты, так как считались они дорогими и стоили почти рубль за банку. Сайра, сардина почти всегда отсутствовала, потому что считались деликатесом. В больших объёмах стояли банки с морской капустой, бери хоть тонну. Вот и всё съестное. Ни колбасы, ни сыра, ни мороженого, ни мясного, ничего этого не было.

Когда Григорий Тимофеевич сюда приезжал, то кроме всего прочего, вытаскивал пачки с гречкой, рисом, сухими супами, сгущённое молоко, тушёнку, завтрак туриста, дефицитные рыбные консервы, повидлу в стеклянных банках. Машина приезжала в одно и то же время, в понедельник, поэтому местные её уже скрадывали и терпеливо, ни слова не говоря, ожидали, пока Григорий Тимофеевич с Клавкой разгрузят её, при этом зорко наблюдая, чего и сколько привезли. Если одновременно привозили водку или вино, или всё вместе, настроение у местных очень сильно поднималось. В целом, все запасы разбирались буквально за считанные часы. Приходили в этот магазин и геологи, хотя имели возможность, обладая машиной, ездить в Мундыбаш и даже в Новокузнецк за продуктами.

В общем, весь дефицит заканчивался за 1, максимум за 2 дня, и позже ассортимент был тот же, что и всегда. Вот и сейчас на полках лежали сухари в пачках, дешёвые крупы, макароны, сухие супы, сухой кисель, рядом с ними громоздились консервы: килька в томатном соусе, морская капуста и шпроты. Отдельно стояли бутылки с подсолнечным маслом и коробка с засохшей карамелью. На удивление, был хлеб, ещё не разобрали.

— Хлеб позавчерашний! — предупредила продавщица. — Но ещё один день годен.

Впрочем, хлеба было тоже мало, всего булок пять.

— Иванна, неужели у тебя для своих ничё нету? — заискивающе спросил один из зашедших в магазин шорцев.

— Ничё нету, иди домой! — махнула рукой продавщица. — Всё уже съели и выпили. На следушшей неделе токо завоз будет.

Однако шорец никуда не ушёл, прислонившись к двери, остался стоять, наблюдая за пришедшими и, по-видимому, ожидая, пока они уберутся восвояси. Наверное, думал, что продавщица не хочет говорить о спиртном при посторонних. У нормальной советской продавщицы всегда должен быть запас под прилавком, для своих, или для особых случаев…

Женька ещё раз оглядел магазин. Из промышленных товаров здесь не было почти ничего. На вешалке висели пара безразмерных фуфаек, под ними несколько пар резиновых сапог, галош и ботинок «прощай, молодость». На вешалке висели какие-то чёрные штаны, похожие на рабочие. Лежало хозяйственное мыло, стиральный порошок, рядом на полке два топора и молоток. На этом промтовары заканчивались. Ассортимент явно невелик.

Впрочем, присутствовали хотя бы консервы, что уже хорошо. Григорий Тимофеевич купил две банки кильки в томатном соусе, две банки шпротов, булку хлеба. Василий и Колька взяли то же самое, больше тут покупать было нечего. Сложив купленное в рюкзак, вышли из магазина.

— Давайте к геологам зайдём, может, у них чего есть? — предложил Григорий Тимофеевич.

Геологическая партия квартировала в большом длинном одноэтажном бараке на две семьи. Когда Женька был здесь в конце августа прошлого года, рядом стояли два гусеничных вездехода и грузовик ГАЗ-66. Сейчас стоял лишь ГАЗон, вездеходов не было. У машины откинута кабина, с мотором ковырялись двое человек, один из которых был водитель, другой — начальник геологической партии, пожилой бородатый мужик в шляпе, сейчас одетый в рабочую одежду. Начальник геологической партии, коммунист и народный депутат, олицетворял здесь собой советскую власть. Всё было через него, всё у него на мази.

— А вот и туристы пожаловали! — сказал начальник, и, увидев Женьку, неожиданно улыбнулся. — Ого, старый знакомец пожаловал! А я тебя, братец мой, сразу вспомнил. Вы со школьниками в поход тут ходили! О, а это Григорий, который сюда продукты возит! Да тут все знакомые! Значит, решил с семьёй прийти?

— Да, именно это и решил! — улыбнулся Григорий Тимофеевич. — Походили по тайге, за рудником пошарились. Теперь домой решили идти.

— Куда ходили? — спросил начальник геологической партии, внимательно осмотрев и