Выживала. Том 4 - Arladaar

Мария Константиновна после прошедшего похода на Тельбес и дальше, за рудник, потом примерно неделю отходила от него. У непривыкшей к нагрузке мамы болели руки, ноги и поясница от приспособления для переноски ребёнка. Вот сходили так сходили!

— Нет, я больше не пойду! — смеялась Мария Константиновна. — Для меня походов надолго хватит! Мы лучше с Анастасией будем дома сидеть, готовить и дома убираться. Да, Настя?

— Дя! — деловито сказала Анастасия и со всех ног побежала к входной двери, там остановилась, лукаво посмотрела в сторону родителей, потом опять побежала обратно к ним и со всей силы плюхнулась на кровать. Прекрасный забег на скорость!

Вечером в субботу по привычке сходили на Абушку, накопали червей и приготовили удочки. Погода в последнее время, как на загляденье, установилась замечательная. Ночи и утра были прохладными, росистыми и мутноватыми от лёгкой дымки. К полудню погода разгуливалась, и солнце начинало жарить со всей июльской силой…

— Наверное, Семён, придётся в заброд рыбачить! — предположил батя. — Впрочем, посмотрим, какие там места.

Проснулись очень рано, ещё не было и четырёх часов. Решили не завтракать, лишь попили сладкого чая с печенюшками, закрыв дверь на кухню, чтобы не будить маму с Анастасией. Потом взяли приготовленную заранее еду, фляжку с водой, термос с чаем, батя положил в рюкзак банку с червями. Потом оделись, захватили удочки и вышли из квартиры, осторожно захлопнув дверь. Когда вышли из подъезда, сразу же внимательно огляделись: привычка рыбака, при каждом походе на рыбалку первым делом оценивать, какая сегодня будет погода. Погода обещала быть замечательной. На небе ни облачка, видно лишь светлеющее голубое небо. Свобода!

На улице полумрак, время только шестой час, на улицах никого. Не спеша отправились по улице Металлургов, по направлению к Дворцу спорта, к трамвайной остановке. Последнее время, чтобы ехать в гараж, ходили туда, чтобы не терять время и сначала на четвёрке не ехать на кольцо к заводу, на пересадку. Всего-то пару остановок прогуляться прекрасным прохладным утром: красота!

Вот и традиционный трамвай первого маршрута, который на эту остановку всегда подходил без двадцати шесть. Так называемый «рыбацкий трамвай», самый первый по расписанию, на котором лишь рыбаки ехали на Томь. Вот и сейчас субботний день, и в трамвае одни рыбаки, по крайней мере, человек 20. Многие уже знакомы друг с другом, и когда Женька с батей вошли в салон, кто-то помахал рукой.

Потом трамвай, громыхая по рельсам, потащился в сторону деревообрабатывающего завода. Женька очень любил это время, когда можно сесть на мягкое сиденье чехословацкой Taтры и немного подремать, закрыв глаза, иногда открывая их и внимательно наблюдая за проносящимся за стеклом трамвая пейзажем. Впрочем, ехали относительно недолго, примерно пятнадцать минут. Потом трамвай подошёл к конечной остановке, и рыбаки один за другим начали выходить из салона. Батя и Женька сегодня не торопились, пошли вслед за всеми, решили посмотреть, что находится дальше вниз по течению, куда обычно ходила эта ватага.

Прямо от трамвайной остановки начиналась насыпь, одновременно служившая дамбой для защиты территории от затопления весенним паводком. Одновременно эта дамба должна была служить дорогой, ведущей в начавший строиться Новоильинский район. Сейчас дамба только отсыпалась, но ходить по ней можно было вполне нормально. В выходные дни строители не работали, поэтому всё было спокойно. А вот в будние дни частенько приходилось уворачиваться от грузовиков, возящих доменный шлак с отвалов, и экскаватора с бульдозерами, равнявших его.

Дорога была долгая. Как Женька заметил, река по правую сторону была так себе: сплошные перекаты и мели, фарватер проходил у правого берега, да и доступ к воде с насыпи был относительно затруднён искорёженными тяжёлой техникой кустами и деревьями.

Рыбаки шли дальше и таким образом прошли по насыпи около двух километров, только потом вода стала более спокойной и, по виду, глубокой. Слева от дороги в паре километров было видно возвышающиеся шлаковые отвалы, придававший местности лунный пейзаж. Иногда даже было видно, как опрокидывается вагон-ковш и раскалённый докрасна шлак выливается на крутой склон. Но самое главное не это — от шлакового отвала почти до дороги простиралась городская свалка.

Страшное дело! Никакой переработки мусора в Советском Союзе не существовало! Весь мусор с города возили сюда, высыпали на свалку, а потом ровняли трактором. Об этой свалке по городу среди народа ходили недобрые слухи, что время от времени находили здесь и трупы, разрезанные и сложенные в мешки, и отдельные части тел, или скелеты в грудах мусора.

С течением времени утрамбованный бульдозером мусор начинал тлеть, потом загорался, и свалка почти всегда была окутана вонючим дымом. Вред для экологии колоссальный! Только затяжные дожди могли погасить этот самопроизвольный пожар. Но проходило какое-то время, мусор на свалке высыхал, и пожар продолжался по новой. Пейзажи здесь были безрадостные, ароматы от свалки тоже, но приходилось идти дальше.

В районе, где через дорогу проходили три громадные высоковольтные линии ЛЭП, услышали какой-то плеск. Оказалось, под дорогой, в бетонном коллекторе, к Томи сбегает стремительная речушка, скатываясь по специально сделанному бетонному спуску, предохранявшему устье реки от размывания быстрым течением в половодье.

— А вот здесь можно попробовать порыбачить! — предположил батя.

Конечно, для Женьки, привыкшего к походам по тайге, к чистым рекам, рыбалка в двухстах метрах от городской свалки представлялась делом абсурдным. Однако, похоже, отец не видел в этом ничего предосудительного. И, кстати, остальные рыбаки тоже: почти все начали спускаться к устью речки. Вот куда они ходили!

Батя с Женькой спустились по тропинке вниз и внимательно огляделись. Вода из речки по бетонному спуску падала в небольшую заводь, от которой по глубокому руслу медленно впадала в Томь. В месте впадения речки выше её устья находился низкий вязкий песчано-илистый мыс, заросший тальником. Рядом с мысом Женька заметил что-то торчащее из земли. Это был длинный катер, похоже, давно затонувший, может быть, в половодье, и сейчас занесённый илом.

— Смотри, батя, кажись, моторка! — заявил Женька, поковыряв ногами дюралевую обшивку борта, торчащую из песка.

— Вижу, — согласился батя. — Что за судно, не могу понять. Длинное, метров 8, самодел что-ли? Такой длины только катер «Волга» есть, с ЗИЛовским движком в корме. Так быть не может, чтобы такое дорогое судно утонуло, ушло в ил и его никто бы не искал. Впрочем, это не наше дело…

Место, где в Томь впадала безымянная речка, было глубоким, это было видно сразу, несмотря