Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

Если отец сказал – черное! Вот черное оно и есть. Не чернильное, не ночного цвета, не угольного, а черное – и точка.

Приложил он дочь коротким: сухое дерево, так она жизнь и прожила. Ясно же, если отец так сказал, значит, ей никто и не поможет. Папа всегда прав. Вот…

– Ты правда собираешься искать… вот этих?

– Зачем их искать? – удивилась в свою очередь ритана. – Спрошу в паре магазинов… что я, не вижу, что платье на девушке от сеньоры Наранхо?

Эктору это ни о чем не говорило. Что уж там, живя с отцом, он полностью зависел от его воли и власти. А для Патрисио Эудженио платья что от сеньоры Наранхо, что от какой-нибудь крестьянки Марии были одинаковы. А если не видно разницы, зачем переплачивать?

Вот и не заказывал никто таких дорогих вещей. Но знали. И хотели, и мечтали, и на наследство облизывались, и заранее подсчитывали, что купят, кому, сколько…

– Ты понимаешь, чем это может нам грозить?

Роза сморщила нос.

– Ну и чем?

– А если отец решит все оставить Хулио?

– Это если Хулио решит сюда приехать. Но я не думаю, что он на это согласится.

– Детей же он сюда прислал…

Роза Эухения пожала плечами.

– Эктор, для начала нам надо познакомиться, все о них разузнать, подумать, как лучше это преподнести отцу. Папа уже в возрасте, у него слабое сердце…

Эктор только скривился.

Некоторых вещей при сестре лучше было не произносить. Но было у него серьезное подозрение, что отца об асфальт не расшибешь. Он всех переживет, еще и на их похоронах спляшет. Это у Эктора, которому еще пятидесяти пяти нет, и давление, и сердце, и печень пошаливает. А вот у его отца, которому глубоко за семьдесят, ничего не болит. И лопает он кашу только из вредности.

Что, Эктор не знает, что ли?

Не так давно видел, как отец заказывал в дорогом ресторане свиную вырезку! С жиром, с красным вином, и с таким гарниром, что у бедняги Эктора аж желудок свело.

Случайно он там оказался, с другом, ну и… увидел. Хорошо еще отец его не заметил.

– Роза, я могу тебя попросить об одной вещи?

– Да, конечно.

– Давай мы с тобой сначала посоветуемся, как это лучше преподнести папе. Он действительно немолод, мало ли что…

Роза кивнула и с благодарностью поглядела на брата.

Действительно, так будет лучше.

Вот наведет она справки, расспросит, они с братиком переговорят, а там уж и папе все-все расскажут. Только надо как-то поосторожнее… возраст ведь.

И сердце…

* * *

В управлении Серхио молча достал и протянул Феоле папку с вырезками и выписками. Дело мединцев, конечно, было сдано в архив. Но кое-что Серхио скопировал для себя.

Не каждый ведь день – такое! Считай, История! И ты ее участник!

Такие события в учебники входят, о них потом внукам-правнукам рассказывают.

Вот сейчас Феоле.

Девушка читала старые материалы, перелистывала странички. А у Серхио зазвонил телефон.

– Да?

– Серхио, приветствую!

– Эрни! – обрадовался Серхио как родному. Риалон же! В такие минуты как-то хочется, чтобы рядом был друг… пусть он не рядом-рядом, то есть руку протянуть и дотронуться не получится, но ведь он – есть! И это главное!

– Как твои дела? Что в столице?

– М-ммм….

А что тут скажешь? Проблемы? Но… у Эрнесто супруге скоро рожать! С другой стороны, с кем еще и проконсультироваться, как не с ним?

Но прежде чем Серхио что-то решил для себя, Эрнесто тяжело вздохнул.

– У Тони плохое предчувствие. Вальдес, поосторожнее там, ладно?

– Ладно, – отозвался Серхио.

Тридцать лет дружбы даром не проходят. Что-то такое выцепил Риалон в его голосе, что позволило ему встать в стойку и уже более жестким тоном поинтересоваться:

– Вальдес?!

– Да?

– Рассказывай.

И что было делать Серхио? Да только одно. Честно рассказать, что случилось.

Эрнесто аж остолбенел у телефона.

– Как… как такое может быть?

– Не знаю. Ты не мог бы поговорить с Тони? Она единственная, кому удалось пообщаться с… этими.

– Могу, – кивнул Риалон. – Слушай, а ведь она говорила про детей…

Теперь настала очередь Серхио серьезно задуматься.

– Верно. Но… поговори, ладно? Тони тогда ведь не все рассказала, да и не спрашивали особо о подробностях?

Эрнесто задумчиво кивнул у телефона. И отправился к супруге. А Серхио принялся набирать номер морга. Да и Амадо надо бы вызвать…

* * *

Известия из столицы Тони, мягко говоря, ошеломили. В первую минуту. Потом она успокоилась, погладила живот и подумала, что волноваться не стоит. Все равно у нее ничего не получится.

Она не сможет помчаться в столицу и лично разобраться с мединцами, если это они. Эрнесто ее тоже не оставит. Значит, надо как можно точнее вспомнить, о чем ей некогда говорил герцог…

Чем Тони и занялась. Да, это было давно, но помнилось очень хорошо и отчетливо. Наверное, потому, что не каждый день жизнью рискуешь.

– Мединцы… так. Герцог не был стерилен. И детей от меня хотел.

Эрнесто сверкнул глазами.

А вот хвост гадючий тому герцогу! А не дети от его любимой… даже то, что де Медина уже давно померши, не извиняло его в глазах некроманта.

– Значит, часть мединцев точно могла скрещиваться с людьми. И души у них были наверняка… а вот было ли жизнеспособным потомство БЕЗ Синэри?

– Наверняка было, – вздохнул Эрнесто.

Тони постепенно вспоминала. Она и герцог. И спуск в подземелье…

– Я правильно понимаю, это касается только женщин-измененных? Мужчины-измененные не стерильны?

– Не все.

– Так… стерильны те, кто подвергается максимальным изменениям? Или… те, кого скрещивают не с живородящими?

– И снова верно. И те, и другие, – кивнул Фидель. – откуда у вас такие познания, Тони?

– Это бывает даже при домашнем образовании. Я знаю, что в море есть и живородящие, и прочие… кто откладывает икру… не помню, как они называются. Но полагаю, отсюда и сложности? Мало того что скрещивают холодное с теплокровным, так еще и это?

– Да. И к сожалению, даже у самых лучших… образцов, получается не более двух детей.

То есть дети были возможны. Но женщины-измененные были стерильны! Или… А как насчет тех женщин, которые родились от измененного – и человека? Они были стерильны? Или нет?

И потом… пещера. И зеленые глаза демона. И…

– Есть новые разработки, – «утешил» голос. – Внутренние изменения, с которыми ты не будешь отличаться от человека.

Так точно она все это Эрнесто не пересказывала. Но что было – то было.

Некромант внимательно слушал. А потом