Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

Я совершенно не понимала, что происходит. Рядом хмыкнула Нисса:

— Ну, сейчас ей Катя покажет…

Тётя Катя поклонилась звезде сцены и с покаянием сообщила:

— Простите, госпожа, у нас нет апартаментов подходящего для вас уровня. Быть может, вы не захотите оставаться у нас. Но я могу отправить вас на Глирзею прямо сейчас, уверена, колонисты вас тепло встретят.

— Нет! — воскликнула коза, а её собакокрокодил зарычал и щёлкнул зубами. — Я не смогу жить в холоде два дня. Я должна прибыть туда перед выступлением, извольте сделать то, для чего предназначена эта станция — приютить, обогреть, отправить туда, куда нужно.

Тётя Катя вежливо ответила:

— Значит, вы будете ужинать в общей столовой в семь вечера по бортовому времени. Своего питомца вам придётся выгуливать за пределами маяка, он не предназначен для этого. Для проживания вам предоставят комфортный гостевой отсек.

Коза возмутилась:

— Вы что себе позволяете? Разве вы меня не узнали? Я — сладкоголосая Нуавери! — Последнее она провизжала.

И где тут красивый голос?

Нуавери продолжала кричать:

— Требую к себе обращения, соответствующего моему положению!

Меня начало трясти. От смеха. Госпожа Нуавери даже не поняла, с кем разговаривает. Интересно, а если бы Кайса Дэгни нье' Тарку-Ринд, мать императора навигаторов, потребовала от этой парнокопытной уважения, она перестала бы визжать и свалилась в обморок?

Тётя Катя сложила руки на груди и спокойно, без издёвки и иронии, спросила:

— А иначе что, госпожа Нуавери? Что будет, если мой маяк не сможет предоставить всё, чего вы хотите?

— Я буду жаловаться!

— Кому? — также учтиво спросила тётя Катя.

— Императрице Франгаг, конечно же. Она курирует вопросы культуры.

И тут Катя шагнула к козе и, не обращая внимания на ворчание её зубастого питомца, схватила ту за золотое копыто и потащила в центр управления маяком.

— Какая удача, госпожа Нуавери, что вы появились на моём маяке, у меня есть несколько предложений к Мике, но как-то не было повода её беспокоить. Теперь повод нашёлся.

Всё ещё ничего не понимаю…

Глянув на лица и морды стоявших у шлюза членов команды, я поняла, что это спектакль для сладкоголосой козы. Мы все ввалились в центр управления, и тётя Катя попросила:

— Аликс, милый, соедини меня с Микой, пожалуйста.

Через пару минут на вызов ответили, и на экране появилось лицо императрицы Франгаг, Микаэллы нье' Ринд. Все присутствующие склонились в глубоком поклоне.

Императрица состроила гримаску, и раздался её весёлый голос:

— Мам, я же просила…

— Ничего не могу с собой поделать, Мика, иногда хочется немного развлечься…

— Поняла. Значит, сейчас мы производим на кого-то впечатление?

Почему-то синхронно кивнула вся команда.

Позади что-то гулко стукнуло, и тут же раздался негромкий вой. Я оглянулась — госпожа Нуавери упала в обморок. Императрица попыталась рассмотреть, что случилось, и тут же скривилась:

— А… известный нам персонаж. Рику уже не раз докладывали о ней. Любит путешествовать, но не любит платить за перемещение. Что планируете с ней делать?

Тётя Катя спросила:

— Она и права хорошо поёт?

— Да. — Императрица Микаэлла улыбнулась. — Её вокальные данные впечатляют. Вот только это сильно испортило её характер.

Тётя Катя рассмеялась:

— Тогда я знаю, чем эта особа отплатит за гостеприимство.

— Она играет на восьми редких инструментах, которые путешествуют с ней в особых ячейках трюма, — уведомила нас императрица и отключилась.

Вечером в гостиной маяка номер пять нас ждало незабываемое выступление. Коза, то есть приавитянка, то есть госпожа Нуавери пела и играла на струнных инструментах (среди них была и скрипка, то есть инструмент, очень похожий на неё, и гитара, которая почти ничем не отличалась от земной; остальные инструменты сопоставить с земными я не смогла) восхитительно. Команда, частью которой я сейчас была, тепло приняла выступление этой необычной женщины.

Не знаю как, но Северина и крокопёс нашли общий язык. Пение козы действовало на обоих одинаково: они переворачивались на спины и подёргивали лапами.

Мой мир снова перевернулся, когда тётя Катя, взяв верхние золотистые копыта госпожи Нуавери в ладони, попрощалась с ней:

— Спасибо за доставленное удовольствие, сладкоголосая.

Она поклонилась козе, и та поклонилась в ответ.

— Спасибо за урок, госпожа нье' Тарку-Ринд.

Дверь шлюза закрылась, а Нисса прокомментировала:

— Она не безнадёжна.

Как практикант и будущий смотритель, я не могла не задать после всего произошедшего волнующие меня вопросы:

— Почему вы сразу не обозначили свой статус? Зачем понадобилась эта… — я задумалась над словом, — показательная терапия?

Тётя Катя улыбнулась:

— Прекрасное сравнение, Мелания. Это действительно терапия, — согласилась она. — А сама ты что думаешь?

— Вы могли её напугать, выставить с маяка, но разве это сделало бы вам честь? Эта женщина популярна в некоторых галактиках, и, прояви вы агрессию, она бы везде трубила, что ценность помощи смотрителей сильно преувеличена. И это повлияло бы, хоть и немного, на репутацию вигов…

— Верно, — улыбнулась Катя.

* * *

Тётя Катя и господин Лунморт нье' Тарку, ректор номер один, отсутствовали на маяке уже три дня, и их визит к союзникам-юлавиратам должен был продлиться ещё два. За это время экстренной помощи потребовал только корабль орумников.

Сопряжение с маяком прошло необычно — как только я произнесла, согласно протоколу временной передачи управления, слова согласия, на меня навалилась незримая тяжесть. Видя, как я присела от давящих ощущений (не верилось, что такое может быть), тётя Катя улыбнулась:

— Это первые пятьдесят лет тяжело, Лани, потом привыкаешь.

Очень смешно.

Орумники раса немногочисленная, от гуманоидов у них только голова, тело же — восьмилапое, покрытое толстыми красновато-розовыми чешуйками. Когда раненый