Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

что, несмотря на дружеские отношения между вигами и элефинами, каждая раса блюдёт только свои интересы. На четвертом и пятом курсе нас ждали основы дипломатии, и я слышала, ведёт их очень неприятный виг — бывший глава дипломатического корпуса навигаторов.

Настал последний день практики смотрительства, так что сегодня я прямо с Элеи вместе с ректором нье' Товен отправилась в школу. Пока летела — проверила сообщения с комма. И на несколько секунд потеряла способность дышать. На мой счёт упало десять миллионов кредитов! Когда я подписывала соглашение о неразглашении, то не думала, что элефины во столько оценят моё молчание. Почему они просто не стёрли нам память? Вышло бы сильно дешевле. Потом я поняла — и я, и Лисс с Ниссой служили на маяке номер пять. На маяке женщины, которая поспособствовала возрождению расы вигов. Элефины просто не посмели стереть память членам команды матери императора.

Опять политика, в которой я ничего не понимаю!

* * *

— Да вы очумели, рыжие… рыжие… — я никак не могла подобрать эпитетов, — рыжие… засранцы! — почёсываясь, орала я. Меня и всех других кадетов уже обработали в дезинфекционных камерах, но укусы ещё чесались. Медики сказали, это пройдёт через пару дней. — И-за вас я снова первый день учебного года провожу в трюме!

Тэлия и Тэль переглянулись и синхронно, с самым несчастным видом, ответили:

— Мы не специально, мы только хотели провести эксперимент на твоей кощьке.

— Что-о-о⁈

Тут, как говорят на моей родине, у меня с громким лязгом упало воображаемое забрало. Не думая, я схватила швабру с тряпкой и, держа её наперевес, двинулась на близней. Я будто разучилась говорить, получалось только шипеть:

— Вы ещё не поняли, что я не позволю обижать свою кошку⁈ Вам ещё раз это объяснить?

Плюх! Я успела смачно ударить сырой тряпкой по упругой заднице Тэля. На комбинезоне осталось мокрое грязное пятно.

— Она — единственное, что осталось у меня из моего мира!

Плюх! Тэлия почти смогла увернуться, и тряпка прошлась по икрам этой рыжей бестии.

— Мира, который выйдет в космос через пару столетий после того, как я сдохну! И благодаря вашим дранкзовым навигаторским протоколам я не могу посещать свою родину!

Поняв, что только что сказала, я заткнулась. Опустила швабру и молча, ругая себя за несдержанность, пошла мыть свой сектор трюма. Никто не должен был знать, что я из неразвитого мира. Очень много вопросов появлялось тогда о моих способностях.

Нэд на нашем дружеском мероприятии отсутствовал. Он лежал в амниотической капсуле. У него случился анафилактический шок из-за укуса фрамицитии земляной. Эту мельчайшую бескрылую членистоногую тварюшку в школу притащили близни. Они хотели провести эксперимент. Если блоха земляная, обычно она питается растительностью. Пытливые умы решили проверить: точно ли только ей? Они стырили одну блоху из медицинской лаборатории маяка нье' Оалу и незаметно для меня и Нэда попытались подсадить эту гадость моей кошке. Вот только потом все пошло не по плану.

Оказалось, что они стырили опытный образец. Медик на маяке родителей близней имел дополнительную специальность — энтомолог. И этот узкоспециализированный энтомолог изучал разные виды блох, проводил защищённые эксперименты, скрещивая блох между собой. Он скрещивал блох, похожих по видовым признакам насекомых, с непохожими по видовым признакам. Ход экспериментов тщательно фиксировал, а образцы после проведённых опытов уничтожал.

Но ведь это же близни. Они, стырив образец, хранили его по всем правилам: соблюдали температуру, давление, влажность, раз в несколько дней кормили своё временное домашнее животное разлагающимися органическими веществами. Надеюсь, не дерьмом — это тоже разлагающееся органическое вещество. А потом в пробирке, спрятанной в вещах, они протащили эту гадость в школу и вручили мне костяной гребень (кстати, очень красивый и полезный), привезённый ими с планеты Л02-Ни-59001−1-Х. Эту планету жизнь покинула всего восемь столетий назад. Как сообщили близни, в планету врезалась комета — и всё живое погибло. Во время исследований на планете нашлись останки огромных животных. Часть останков отправилось в музеи и лаборатории Франгаг, Элеи, Орсеи, Журуми и других развитых планет Вселенной, а невостребованные кости начали превращать в произведения искусства. Мой костяной гребень украшала тонкая резьба с ботаническим орнаментом. Я, помня урок прошлого года, подарила обоим симпатичные перстни-определители скаривитян.

Любопытная раса. Они могут принимать любое обличие в пределах своей мышечной массы. Сетчатка глаз, узор подушечек пальцев, голос — всё изменяется. Поэтому их боятся. В далёком прошлом представители этого вида ограбили немало банков, многие метаморфы, которым платили заинтересованные лица, подменяли почивших правителей планет. Поэтому многие предпочитают обезопасить себя — даже при минимальном излучении переменного магнитного поля скаривитяне становятся самими собой.

Пока мы вручали друг другу подарки, близни посадили замороженную блоху на гребень, и в процессе одаривания животное оттаяло и скакнуло туда, куда его позвала природа. Блоха напрочь проигнорировала Северину и сразу набросилась на нас. Первым пострадал Нэд. Следом — мы.

Позже оказалось, что медик-энтомолог ускорил цикл размножения этого животного — теперь он составлял не две недели, что характерно для таких насекомых, а три-четыре часа!

Почёсывающаяся ректор нье' Товен орала на нас, с трудом подбирая приличные слова. В тот день всех уже прибывших кадетов, преподавателей, техников и инженеров, обслуживающих станцию, подвергли жёсткой санитарной обработке. Доступ в школу навигаторов закрыли всем вновь прибывающим, в том числе недавно прибывшему первому курсу. Был объявлен однодневный карантин, бригады дезинфекторов ходили ночью и днём по станции. Всех обработанных на ночь поселили в продезинфицированном трюме. И так как на такое количество пострадавших не нашлось подушек, одеял или спальников, мы все спали на полу. И кадеты, и преподаватели, и обсуживающий персонал. Всё бельё на станции подверглось обработке. Гиш сделал пол очень теплым, и мы не мёрзли, а вот есть хотелось — в трюме синтезатора пищи не было.

Я почти две недели не разговаривала с близнецами после произошедшего, даже ела отдельно. Не выдержал Нэд. Как-то вечером он завалился ко мне в отсек, когда я с упоением наслаждалась тишиной, делала домашку по лётному делу (мы начали со строения основных узлов космических аппаратов) и ждала сеанса связи с Лигом.

— Сколько ты будешь сердиться на нье' Эрайсов?