Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

то есть вечный сон. При этом он издал указ, чтобы образцы его крови исследовали и попытались найти способ обернуть изменения. Не вся свита изменённых элефинов приняла это, по столице прокатился бунт, подавить который удалось с трудом.

— Почему? — удивилась я.

— Ну, ты же видела их быстроту и силу. Остановить их можно, только испепелив или лишив головы.

— Но их темница, корабль… Он не выглядит древним…

— Да, верно. — Лиг усмехнулся. — Препарата, способного обратить изменения вспять или хоть немного улучшить ситуацию, уменьшить жажду крови, до сих пор не нашли. Поэтому раз в пару тысячелетий темницу, то есть корабль модернизируют. Искин подаёт сигнал, когда нужно проводить обслуживание, и включает маячок.

— Как леди Лаонтис оказалась там? Я не посылала сигнал на Элею, только на маяк Трин и на станцию помощи смотрителям. Но я их так и не увидела, — закончила я мрачно.

— Тут всё просто — как только срабатывает датчик открытия личной капсулы древнего, а такое, к сожалению, бывает при любом сбое в работе индивидуальной капсулы древнего, сигнал поступает дежурному диспетчеру Элеи. Остальное — дело техники. Оперативная команда Элеи и спасательная команда вигов прибыли одновременно, и мама предоставила доказательства того, что это корабль Элеи, а потому присутствие вигов там нежелательно.

Очуметь!

После того, как чуть не стала паштетом для красноглазого элефина, я решила, что лучше проведу отмеренное мне время с Лигом, нежели потом буду сожалеть о том, что пыталась отдалиться. Лиг не спрашивал о причинах моей «оттепели».

Ему всё равно?

* * *

К концу третьего курса я научилась плавать со связанными руками и ногами. Не могу сказать, что это очень просто. Эти нормативы с первого раза сдали всего два вига нашего курса, два вечных соперника — Нэд и Тэлия. Остальным, мне в том числе, пришлось пересдавать зачёт не один раз. Самое сложное в этом плавании — заставить тело починиться мозгу. Когда связанное тело погружалось в воду, оно сходило с ума и будто вопило: «Я тону, тону!»

Моё лишенное движения тело долго не слушало мозг, который заучил методику движения. Передвижение в воде со связанными руками и ногами осуществляется волнистыми движениями таза и плотно прижатыми друг к другу ногами, особенно активно участвует в таком плавании таз. Ноги помогают с точки зрения сохранения равновесия, а вот руки в движении вообще не участвуют. И как тренироваться, если мозг говорит одно, а тело другое? Только через волю, только через подавление рефлексов я научилась плавать связанной. Каждый раз, когда меня бросали в воду, я вспоминала Пола Атрейдеса: «Я не должен бояться, страх убивает разум, страх — это малая смерть…» Книгу о приключениях Пола на пустынной Дюне я проглотила за пару недель до похищения с Земли.

Зачёт по плаванию со связанными руками и ногами сдала в числе последних.

* * *

За три года обучения в школе навигаторов я поняла, что в некоторых дисциплинах всегда буду проигрывать вигам. Они, хоть и выглядели как люди, всё же ими никогда не были. Допускаю, что пра-пра-пра… — много раз «пра» — предок у нас был один, вот только наши миры развивались совершенно по-разному.

Этими мыслями я утешала себя, идя на экзамен по лётному делу. Несмотря на стремление стать пилотом, несмотря на знания в области строения двигателей малой мощности, я оказалась в числе последних по этому предмету по успеваемости. Опять сработала моя земная психическая защита — изворачиваться, несмотря на заученные правила. Самым сложным оказалась отработка аварийного падения. Пока все наши уроки проходили в тренировочных кабинах с эффектом полного погружения. Сначала, когда тренировочную кабину начинало трясти, вокруг мигали светодиоды, орала сигнализация, а искин катера сообщал, что я падаю, я бросала управление катером и закрывала глаза руками. За что стабильно получала двойки. Постепенно я перестала бояться, но опять мозг категорически отказывался условно катапультироваться, я раз за разом пыталась посадить тренировочный катер на поверхность. Раз за разом преподаватель орал на меня за то, что я опять отошла от вызубренных алгоритмов. Постепенно я подавила и эти рефлексы.

На экзамене у всех было одно и то же задание — пройти гоночную трассу средней сложности. Саму трассу преподаватель держал в секрете, но для тренировок у нас было несколько других. Чем ближе был экзамен, тем чаще оказывались заняты тренировочные кабины. Мы-то проходили среднюю по сложности трассу, а пятикурсники сдавали экзамен на самой сложной.

Я привычно села в тренировочную кабину, запустила двигатель, проверила все системы, отстыковалась и вывела на экран задание. Нас не торопили, конечно, но, если трассу проходить пешком — положительную оценку не получить.

— Цель экзамена — выполнить правильно все элементы, выученные в этом году, — раздался в наушниках голос преподавателя.

Экзамен проходил рядом с безжизненным планетоидом, на котором имелись снежные пустыни, горы, каньоны. При прохождении трассы предстояло использовать и петли, и вращения, и бреющий полёт, зависание и разворот.

— Поехали! — воскликнула я. За полгода, проведённых в учебных лётных кабинах, мне не надоело произносить эту знаменитую в моём мире фразу.

Через полтора часа, мокрая от пота, усталая, но довольная, я вылезла из кабинки. Я сделала всё правильно! В наушнике раздался голос преподавателя:

— Четыре, Васькина. На развороте скорость действий была низковатой, ещё немного — и случилось бы сваливание.

Четыре меня тоже устроило. Скорость я подниму, это дело практики, главное — все элементы выполнила правильно и не задумываясь.

* * *

Последним экзаменом на третьем курсе традиционно шёл экзамен по выживанию. Кадетов разбили на тройки и собирались топить, жечь, закапывать живыми, морозить — фантазия у госпожи нье' Товен в этом деле оказалась бескрайней. Никто не знал, что ему попадётся на экзамене.

К моему разочарованию, в моей тройке ни близней, ни Нэда не оказалось. Ребята, с которыми я попала в команду, меня недолюбливали — видите ли, я не виг, а только виги должны учиться в школе навигаторов. Совсем агрессивных действий они не проявляли — опасались нье' Эрайсов и нье' Дювари, пакостили