Сундучок мертвеца - Дарья Сергеевна Гущина

Я уменьшила сундуки, запихала их в сумку и поспешила скрыть следы своего преступления в подвале. Который мы ещё утром привели в порядок и подготовили для опытов. Неизвестные образцы — это всегда риск, а подвалы защищены лучше мастерских. Силд Кремен, ну где уже мои образцы, а?..

Дома после штормов было зябко, промозгло и неуютно. Мы с Горюшкой утеплились как смогли, но дом слишком долго простоял нежилым. Понадобится не один день, чтобы камень перестал поглощать и начал отдавать. Я подняла защиту, почистила наговорами сапоги и, набросив поверх куртки смотрительский плащ, удалилась на кухню греться едой и чаем.

Необычная каша понравилась всем, и нынче вечером Тайя её повторила, сварив очередной большой котёл. Из библиотечного коридора лился свет и доносился непрерывный шорох, и я решила никого не отвлекать. Поела в обществе загромождавших стол справочников и мелких ярких силовых кристаллов, помыла посуду и вернулась обратно. Взяла кружку с чаем и уткнулась в сложный наговор извлечения силы.

— Маль, вот ещё один, — Тайя появилась на кухне с открытой на нужной странице книгой. — Почти такой же наговор, но попроще. И всё. Других нет. Это потому что камень умирает?

— Да, — я подняла голову. — Извлечение силы разрушает структуру камня, и в заготовку его уже не собрать. Не одно поколение мастеров пыталось создать щадящий наговор — не вышло. Общеизвестных строительных наговоров извлечения существует штук десять, а уникальных, думаю, сотни, но все они убивают ношт. У нас, значит, в библиотеке всего два общеизвестных.

— Мы всё перерыли, — подтвердила Тайя. — Только два.

— Отдохните, — я взяла книгу. — На сегодня всё.

— А ты не будешь пробовать? — нерешительно спросила она. — Извлечение? На «штормовом» ноште?

— Буду, — я положила справочник перед собой. — Как только освою наговоры, так и попробую. Конечно, позову, не переживай. В таком деле помощники особенно нужны, потому что непонятно, чем и как камень ответит. И что из него выползет. В одиночестве столь опасные опыты не проводятся. Но пока отдыхайте.

— Опасно? — повторила она. — Очень опасно? Может, не надо?

— Наши опытные в подвале — самые лучшие в мире, — я улыбнулась. — Там такая защита, что мама средне-смотрительским Небытием не смогла её пробить. Я с утра всё проверила — всё рабочее. Не переживай.

Конечно, новые наговоры надо опробовать на безобидном камне. Но если силд Кремен не пришлёт образцы в ближайшее время, придётся рисковать. Неизвестный рискнул в трущобах так, что наследил ключом. Значит, у него не так много времени. Значит, у нас его ещё меньше.

— Я тогда над знаками посижу, — Тайя достала из кармана плаща мой справочник. — Можно?

Когда меня не было дома, она делала что хотела, но как только я возвращалась, девочка словно чувствовала себя обязанной мне помогать. Быть полезной.

— Тай, твоё время — это твоё время, — терпеливо напомнила я. — Ты ничего мне не должна. Делай что хочешь.

— Сначала — для тебя, потом — остальное, — заупрямилась она.

Налила себе чаю, села напротив меня, разложила на столе мятые листы, взяла грифель и погрузилась в перевод.

Через несколько минут, убравшись в библиотеке и потушив там свет, прилетел Горюшка. Приветственно пискнул и юркнул в капюшон моего плаща. Повозился, прошипел что-то утепляющее, и плащ моментально прогрелся — и я до кончиков пальцев. И работа над наговорами сразу пошла лучше.

А через полтора часа, когда я закончила разбор обоих наговоров, написала рабочие шпаргалки и размышляла, то ли спать пойти, то ли ещё подумать, прилетело письмо от силда Кремена с коротким: «Жду Горюшу».

— Горюш, просыпайся, — я свернула записку, — и бегом к силду Кремену. Без истерик, мой хороший. Один плавник здесь — другой там.

— Камни? — с надеждой подняла голову Тайя.

Змей, жалобно пискнув, исчез в синем мерцании.

— Думаю, да, — я взяла шпаргалки с наговорами. — Пошли переодеваться и утепляться.

Силд Кремен не подвёл — едва я завязала фартук, как вернувшийся змей радостно пропищал про три сундука ношта. Я на вдохновении быстро закутала Тайю в утепляющие наговоры, попросила забрать с кухни все силовые кристаллы и утеплилась сама. В подвале холоднее, чем дома, а лишняя одежда мне всегда мешала. Так что зимние вещи — сапоги, штаны, рубаха, длинная вязаная жилетка — и рабочий плащ с коротким рукавом. И постараться не замёрзнуть.

На ходу закатывая рукава рубахи, я заглянула с проверкой на кухню — кристаллы и справочники девочка забрала, а запасные лекарства, чай и перекус в подвале ещё с утра. И Горюша уже наверняка вовсю прогревает выбранную опытную мастерскую.

Наконец-то нормальное дело!

Подвал был небольшой — как главный коридор и один рукав с десятком комнат, — зато трёхуровневый. В детстве я часто спрашивала, почему — в других-то домах подвалы зеркально повторяли первый этаж, да и народу у нас обитало прилично, — но всегда получала ответ, примерно сводившийся к «потому что». Но, повзрослев, сообразила: остальные коридоры скрывались за толстыми стенами и сетью наговоров. И, зуб даю, где-то здесь и находится тот самый древний храм Небытия, как и многие тайники предков.

Я сбежала по ступенькам на первый уровень, похвалила Горюшу за дополнительные золотые светильники, прошла мимо закрытой двери в коридор и свернула к лестнице вниз. В общем-то, если постоянно двигаться, терпимо. Раньше мы тут и зимой в одних рубахах работали.

Змей ждал меня в главном коридоре третьего уровня, отчаянно пытаясь прогреть несогреваемое.

— Не трать силу, Горюш, — посоветовала я, прикрывая дверь на лестницу. — Устанешь. Разберёмся с делами — сделаю несколько больших силовых кристаллов в каждый коридор и на лестницы. И разорюсь на огоньки. Зимой не вымерзнем, а сейчас достаточно тепла в одной мастерской.

Питомец опять пообещал, что когда-нибудь научится делать огоньки (пока у него получались недолговечные, но тёплые светильники), развернулся и первым скрылся в ближайшей мастерской. Я последовала за ним, плотно закрыла за собой дверь и быстро изучила обстановку.

Просторная мастерская. Очаги, заполненные огоньками, в каждом углу. Фонтан рядом с дверью. Большая доска для записей на стене напротив. Два ряда столов от доски до двери — широких и массивных, с несколькими углублениями в центре. Мягкие стулья. Стол для записей у доски. И длинный шкаф с запасной одеждой, ходовыми материалами и лекарствами.

И, конечно, сундучки с ноштом, выстроенные в ряд на одном из рабочих столов.

— Всё готово, — доложила Тайя.

— Спасибо, — я достала из кармана фартука перчатки и шпаргалки. — Бери справочники, записывать будешь.

— Что именно? — девочка села за стол, уставленный силовыми кристаллами, открыла чистый справочник и выжидательно замерла.

— Всё, — просто ответила