Милан. Том 9 - Arladaar

Сейчас предстояло прыгнуть тройной аксель. Поймав кураж, Люда подумала, что зайдёт на него с разгона, прыгнет так прыгнет! Взлетит вверх на полметра! Но тут же взяла волю в железный кулак: сейчас не время для геройства! Решается всё! Поэтому очень аккуратно, как всегда, стала заходить на прыжок, моухоком аккуратно встала на ход вперёд и прыгнула тройной аксель. Чисто! Конечно, прыжок получился точно таким же осторожным, как у Камышева и Термитовой, ну да ладно! Зато сделан! Трибуны отреагировали громкими аплодисментами и криками Анны Александровны.

— Софья Термитова за прокат короткой программы получает 80,24 балла, на данный момент занимает первое место, — объявил информатор.

Соня, услышав оценки, встала со своего места, прижала руку к сердцу и растроганно поклонилась. Она действительно была очень довольна. Впрочем, Люда это видела лишь мельком. Сейчас она стояла у бортика и слушала тренера.

— Ты в норме? — спросил Брон.

— Я в порядке, — подтвердила Люда.

На дисплее на фоне Хворостова и Термитовой появилась узкая табличка с результатом за короткую программу:

RK 1. RUS Sofia TERMITOVA SP SCORE 80.24 Elements 46.99 Presentation 33.25. Deductions 0.00

Потом показали в таблицу предварительного результата:

ISU GRAND PRIX OF FIGURE SKATING FINAL TORINO 2022

Women — Short Program

1 Sofia TERMITOVA RUS 80.24

2 Elizaveta KAMYSHEVА RUS 77.89

Выступала только вторая фигуристка, но уже прошла через супер-гроссмейстерскую сумму в 80 баллов… Соня обошла Лизу на полтора балла. А ведь ещё предстояло откатать четверым участницам, и первая из них, стоявшая сейчас у бортика напротив Бронгауза, была Людмила…

Глава 26

Люда или Сотка? А может, Амели?

Конечно, Людмила видела оценки Термитовой и была полностью согласна с ними. Программа Сони казалась ей более сложной, зрелищной и увлекательной, чем программа Лизы. У Термитовой были очень интересные хореографические находки, сложные заходы на прыжки, выезды с них, много зрелищных силовых элементов, вроде собачек и выпадов. Термитова выше ростом, более изящного, невесомого телосложения, с длинными ногами и руками и очень эффектно смотрится на льду, особенно когда катает программу чистоганом, когда один элемент плавно перетекает в другой, без срывов.

Лиза каталась более просто. Это не значило, что плохо. Она многое знала и многое умела, но она всё-таки была фигуристка совсем другого поколения, когда учили кататься по-другому, и даже правила фигурного катания кое в чём были другие. Камышеву учили кататься попроще и делать упор на технику, а не на хореографию. Но и за технику Термитова набрала больше, чем Лиза, за счёт прыжковых элементов, стоявших во второй части программы. Плюс они были сделаны с интересными заходами и выходами, за что Термитовой поставили более высокие GOE.

Впрочем, сейчас нужно было думать не о других, а о своих оценках.

— Для проката короткой программы на лёд приглашается Арина Стольникова, Россия, — объявил информатор.

— Арина, делай! — сказал Брон и слегка хлопнул её по плечу.

Трибуны отреагировали на объявление громкими аплодисментами и ободряющими криками, которые были ещё громче, чем те, которыми только что приветствовали Термитову. И опять на фоне этих голосов совершенно чётко выделялся громкий голос Анны Александровны. Мама стояла и активно размахивала флагом с изображением Арины Стольниковой в костюме Амели. Сидящие рядом с ней юниоры неожиданно подхватили этот порыв и начали громко кричать, прыгать и хлопать в ладоши, по-видимому, сочтя это за баловство. Один из телеоператоров начал снимать пёструю компанию.

— Ар-я-я-я-я! Ар-я-я-я-я! — кричала Анна Александровна и примкнувшие к ней фигуристы-юниоры, смотревшие прокаты взрослых спортсменок.

Люда под этот шумный аккомпанемент отвалила от бортика, сделала пару подсечек и по широкой дуге покатила по центру арены, поднятыми руками приветствуя зрителей. Почти доехав до левого короткого борта, откуда выезжает машина заливки льда, сделала несколько пируэтов с руками наверх и по извилистой траектории, рёберными дугами, покатила к центру арены, где раскинула руки в стороны, потом свела и развела плечи, опустила руки, поколотила себя по бедрам и после этого заняла стартовую позу.

Настроение было нейтральным, ни радости, ни грусти Люда не ощущала, полностью сосредоточилась на прокате, в очередной раз вспомнив наставление мамы. Сейчас ничего не тревожило: ни большое количество зрителей, ни сильные соперницы. Она не хотела побеждать, она хотела только чётко и эффективно сделать своё дело. Сделать так, чтобы за него не было стыдно.

В очередной раз один из телеоператоров с близкого расстояния показал ярко-синее в белый горох платье с плиссированной юбочкой и белоснежным подъюбником, с белым шейным платком, якобы сбившимся на сторону. Потом телеоператор переключился на рукава длиной до локтя с белыми классическими вырезными манжетами, на широкий белый пояс с бантом на боку, плотно охвативший осиную талию, потом показал тонкие белые перчатки, сквозь которые было видно накрашенные красным лаком ноготки.

Показал юное, свежее лицо, по виду которого не дашь и пятнадцати лет, с минимумом макияжа, хвостики тёмных волос, торчащие в стороны и стянутые белым и синим бантом. Это Амели, шестнадцатилетняя художница, которая хочет, чтобы вокруг неё всегда царили мир, тепло, солнце и счастье для всех. Только возможно ли это в нашем несовершенном мире? Конечно, возможно! Но только для того, чтобы свершились все мечты, нужно не только очень сильно этого захотеть, но и приложить огромные усилия, например, как те, которые приложила она, Людмила Хмельницкая из Екатинска, для того, чтобы кататься хорошо.

Ведь сейчас именно она, а не Арина Стольникова, вышла на лёд и переживала все трудности, связанные с нахождением на нём. От таких позитивных мыслей на лице невольно появилась милая и трогательная улыбка, которую снял оператор, а режиссёр начал транслировать на видеокуб и в эфир.

Камера отдалилась и показала стартовую позу Людмилы: ноги на ширине плеч, руки сложены на груди, голова слегка наклонена вниз и повёрнута вправо.

…Амели сидит в деревянном раскладном кресле, свесив голову набок: похоже, совсем уснула в ожидании своих заказчиков. Перед ней пустой мольберт, рядом, на столике, карандаши, краски и мелки. На лавочке разложены образцы её работ, углы которых загибает лёгкий ветер. И… ничего. Девушка отдыхает, закинув нога на ногу, скрестив руки на груди и откинувшись в неудобном кресле. Работы нет. Ведь к ней никто не подходит для того, чтобы нарисовать портрет или окружающий пейзаж, она ещё очень молода и не имеет резюме, как у других художников на Монмартре, к