Милан. Том 9 - Arladaar

…Аплодисменты смолкли. На арене воцарилась тишина.

— Ар-я-я-я! И-и-и-и-и-и-и-и! — раздался громкий крик с гостевой трибуны, и Людмила, к удивлению, вынуждена была признать, что слышит сейчас громкий визг мамы. Блин! Но разве она не знает, что такие вопли всегда сбивают фигуристов с толку? Особенно тогда, когда они уже подготовились к исполнению своей программы?

Поздно думать! Заиграли первые аккорды вальса Амели.

… Париж, осень 1988-го года. Площадь Тертр на Монмартре. Место, известное всему миру. В начале 20 века место обитания Пабло Пикассо, Мориса Утрилло и других представителей богемы, часто безвестных и проживающих в нищете, причём каждый из которых мог творить как великий мастер. Это из-за них современное европейское искусство приобрело такие причудливые формы: от классики до авангарда. Здесь классно и очень уютно. Вокруг небольшой по размеру площади, мощёной булыжником, старинные дома в романском стиле, и прекрасно видно базилику Сакре-Кёр с горгульями и химерами на фасаде и крышу особняка Розимон с музеем искусств Монмартра, попасть в который мечтает каждый уличный художник со своими гениальными творениями. Например, та же Амели…

Амели окончательно проснулась и обвела взглядом вокруг себя. Все художники заняты делом! У всех стоят туристы! Ну когда же к ней подойдет кто-нибудь? Она рисует очень здорово! Здесь, на лавочке, находящейся рядом, разложено несколько её работ, где она рисовала площадь Тертр, пейзажи на ней, и неординарных личностей по соседству. Вот старый шарманщик Жан, вот печальный мим по имени Андреас, вот фокусник Поль в красивом лиловом пиджаке, показывающий что-то на колоде карт. Вот грустный клоун Николас, жонглирующий апельсинами, который иногда появляется здесь. Она рисовала своих друзей, конечно, всегда рисовала бесплатно. Ведь это настоящие друзья! Как можно брать с них деньги? А почему бы не нарисовать ещё что-нибудь… Например, мадам Гиньяр, продающую рогалики и жареные каштаны и которая всегда не прочь угостить Амели? Ведь можно сделать ей приятное… Решено!

…Пространство и время, правда и домысел слились воедино. Откинув левую руку в сторону и исполнив изящное аллонже, Люда правой кистью с пальцами, согнутыми в щепоть, сделала несколько быстрых взмахов, рисуя что-то на картине. На лице появилась широкая счастливая улыбка. Кажется, к ней пришло вдохновение!

Через несколько секунд Амели прекратила рисовать, левой рукой, согнутой в локте, взяла то, что изобразила, внимательно вгляделась в воображаемую картину и удивилась нарисованному. Правая рука отставлена в сторону и качнулась в изящном аллонже. Радость! Картина ожила! Мадам Гиньяр будет довольна!

— А вы довольно прекрасно рисуете, мадемуазель! — сказал подошедший парень.

Амели внимательно посмотрел на него. Кто это? Высок, строен. Одет, кажется, прилично, по современной моде: чёрные узкие брюки, клетчатый пиджак, сиреневая лавсановая рубашка, на шее белый шарф, свисающий чуть не до земли. На голове широкополая шляпа, почти закрывающая лицо. Однако всё равно видно, что молодой человек симпатичен и ухожен, из-под шляпы на плечи падают длинные светлые волосы.

— Спасибо большое, — смущённо отозвалась Амели, гадая, что всё это значит.

— Я хотел бы, чтобы вы нарисовали меня! — улыбнулся молодой человек.

— Сейчас, минутку! — отозвалась Амели, быстро убрала изображение мадам Гиньяр, положила новый большой лист бумаги, приготовила остро заточенные карандаши.

Молодой человек сел рядом на табуретку, приосанился и слегка подвинул шляпу на лоб. Действительно, он был очень симпатичен. И такой уверенный взгляд, и в то же время понимающий и располагающий. Акцент, на котором разговаривал молодой человек, говорил о том, что он иностранец. Но кто именно… Да и сам молодой человек, кажется, знаком…

— Я русский! — неожиданно сказал молодой человек, как будто догадавшись, о чём думает Амели. — Меня зовут Артур Горинский. Я русский фигурист.

Ах, вот оно что… Амели чуть не выронила от удивления карандаши, но вовремя пришла в себя, улыбнулась и продолжила портрет. Теперь вдвойне надо постараться, чтобы не упасть в грязь лицом… Ведь этот парень так знаменит! Кажется, он настоящая звезда!

…Приложив правый указательный пальчик в белой перчатке к правой щеке, Люда склонила голову и задумалась, по-прежнему мило улыбаясь, а потом словно очнулась. От груди в стороны раскинула обе руки, потом исполнила стремительный пируэт тур-шене с правой ногой в аттитюде, потом два пируэта подряд с руками в овал над головой.

Выйдя из статичной позиции, несколькими подсечками набрала скорость, покатив по направлению к правому короткому борту, там исполнила прыжок гранд-жете, после него пируэт с руками наверх, развернулась задними перебежками и под лирическую музыку, которая задавала настроение, покатила к левому короткому борту.

Сделав по пути моухок, чоктау и тройку, Люда развернулась на ход назад и прыгнула стартовый каскад тройной флип — тройной тулуп. Чисто! Тысячи зрителей отреагировали громкими аплодисментами, слившимися в сплошной гул.

Каскад получился великолепным! Быстрый разбег, стремительное отталкивание, быстрая крутка, чистое приземление, переход на тройной тулуп и очень чистое, мягкое, кошачье приземление, точно на ход назад.

Выехала в очень красивую арабеску, высоко подняв левую ногу и раскинув руки в стороны с красиво расставленными пальцами. Потом исполнила несколько пируэтов, погасив скорость, остановилась, сделала циркуль на месте и заняла статичную позицию номер два, лицом к судьям, на левой ноге. Правая нога при этом поднята назад и вверх, в арабеске. Люда сплетает кисти у груди, поднимает голову и смотрит на трибуны, словно моля бога о счастье.

… — А вы неплохо рисуете! — заметил Горинский. — Пардон, скорее, прекрасно рисуете!

«Какая же у него благородная фамилия», — подумала Амели. — «Как у некоего русского дворянина, сошедшего из романа Толстого или Достоевского»…

— Спасибо большое! — покраснела Амели, отвернулась и начала сворачивать рисунок в трубочку.

— Каждая работа требует вознаграждения! — непреклонным тоном заявил Горинский и протянул девушке деньги. — Огромное спасибо за ваш труд. Вы достойны быть известной!

Русский фигурист взял свёрнутый в трубочку рисунок, завёрнутый в старый номер газеты Le Figaro за 1986 год, на котором была изображена русская фигуристка Людмила Хмельницкая, и практически танцующей походкой пошёл восвояси. Амели посмотрела на деньги: бог мой! Эта сумма в 10 раз превышала ту, за которую здесь рисовали портреты. Вот это щедрость! Можно кутить целый месяц!

…Люда улыбнулась, на месте сделала несколько пируэтов с ногой, отставленной в аттитюде, потом продвинулась тройкой к центру арены, снова сделала несколько быстрых пируэтов, постепенно раскручиваясь, и вошла в комбинированное вращение со сменой ноги. Перебрала все положенные позиции: сначала либела,