Путь трёх совершенствований. Том 4 - Дмитрий Крам

— Цауваустех. Ньямуа. Эни куауапака. Эни. Эни. Цаувастех.

— Что он говорит? — спросила Тара и хотела подойти, но я выставил руку.

— Эни. Эни. Ньямуа. Цаувастех. Эни, — повторялся туземец.

— Обойдите осторожно яму, не заглядывайте, — сказал я спутницам. — И рюкзак мой в лагерь унесите.

Я спрыгнул в яму. Обыскал незнакомца. Ничего кроме ножа на поясе не было. Что ж, попробуем пообщаться.

Я начал чертить его ножом на стене рисунки. Нарисовал лес, горы, краткую карту местности. Объяснил, что он на моей территории. Он протянул руку за ножом, но я покачал головой. Срезал ему щепку и вручил её. Лихолесец стал изображать. Рисовал бескрайний лес и далеко-далеко вёл линию, показав откуда.

Потом рисовал и рисовал что-то не очень понятное, пока он не нагнулся и не показал след на шее. Оттуда я вырывал проклятое семя, по тридцать эргов за штуку шло в игре, а в реальности, видимо, ему нет цены, ведь вырвав его, он получил свободу. Подстрелили его свои же, когда воин пытался сбежать.

Зато стали ясны его слова. «Эни» — одновременно и «пожалуйста» и «не убивайте». «Цаувастех» — «я сбежал». Могло ли это быть уловкой, разумеется. Потому я сходил за Рин, и она проверила незнакомца.

— Он измождён, но его однозначно не контролируют. Он не задумывал ничего, кроме как выжить. Что планируешь с ним делать?

— Он просит прохода через горы. В лесу его достанут свои же. Вытащить стрелы, прижечь раны и пусть валит вперёд. Только предупредить, чтобы Тадеуша не убил.

— Ходок из него так себе.

— Это всё что мы можем сделать. Он дикарь, куда крепче нас, так что может и выкарабкается.

Пришлось привлечь Шона. Я вырывал стрелы и колья, пиромант сразу прижигал. Я приложил кашицу из целебных трав и замотал раны туземца. Потом перенёс за две стены тело в отключке и дал немного костей с костным мозгом и бамбуковую трубу с водой.

Ловушку восстанавливать специально не стали, если за ним хвост, увидят, что бывший сородич угодил в яму и исчез. Учитывая следы крови, вряд ли подумают, что он выжил.

Теперь можно было заняться всем прочим.

Ликтор бережливо взращивал колючие кустарники и до полосы препятствий ещё не добрался. А я ему уже место под грядку определил справа от пещеры. Пусть выращивает съедобные растения и ягоды.

Все обступили койота Тары. Зверь пока прятался за хозяйкой.

Только я разулся, вытянул босые ноги, попил воды, и Рин принесла мне топлённую в глине птичью грудку. Я слегка притупил голод. Попросил дать кипятка, заварил чаёк из собранных алхимических ингредиентов. Неспеша выпил его, сидя на склоне и свесив ноги.

Было непривычно тихо. Обернулся.

Весь лагерь следил за тем, как Камуй пытался подчинить обезьяну. Он и скалили зубы и просто гипнотизировал её, глядя в глаза. И пытался подкармливать. И сплёл нечто вроде шлейки, выпустив игрунка и держа его за поводок. И запугивать его пытался и над обрывом держал в руке. Ему даже пришлось отпустить контроль над птицей, и у нас осталась только пернатая разведчица Тары.

Спустя полчаса кривляний, из носа у зверолова хлынула кровь и парень решил отступить. Долго совещался с Тарой. Подозвал батарейку, пообщался с ней. Почему-то выбрал Зою, а не Бету.

Тактика была в корне изменена. Камуй больше не пытался прямо воздействовать на зверя. А просто не отпускал его с поводка, кормил с рук.

— Привыкнет ко мне, тогда ещё раз попробую. Привередливый попался, — пояснил он для всех.

— Что ты планируешь с ним делать? — уточнил я.

— А ты не понял? Большого примата-мутанта! Классно должно получится, — улыбнулся парень с горящими глазами так, что сразу подумалось, хорошо, когда есть любимое дело.

Ко мне подошла Аманда.

— Анд, накопился ряд проблем, которые нужно решить.

— Излагай.

— Нам нужен какой-то котелок или кастрюля. И скоро начнёт кончатся тот скудный набор шампуней и гелей для душа, который имеется. Ими и стираются и моются, и всё на свете.

— Понял. Займусь.

Я снова пошёл рыть глину. Теперь уже привлёк девушек к процессу, но стало интересно всем, так что получился мастер-класс по гончарному делу. Показал, как замесить идеальное «тесто». Вылепил несколько толстостенных горшков для готовки. И небольшие флакончики для зелий и ядов. Девушки лепили кувшины для воды, тарелки, стаканы.

— Два-три дня посохнет, — сказал я и покосился на небо. — Хотя с таким солнцем, может, и за сутки. Потом обожжём и будет посуда.

Я уже собирался заняться варкой зелья, выпросив у кого-нибудь стеклянную бутылку, но тут заполошно вереща прилетела птица Тары.

— Четыре противника, — объявила звероловка. — Гуманоиды.

Лагерь пришёл в движение. Раненных занесли в пещеру. Все остальные вооружившись пистолетами заняли места у стены. Я же перебрался через стену, в смотровое гнездо на повороте, чтобы раньше разглядеть противников.

Это оказалась группа лихолесцев. Видимо, преследователи вышли на след своего беглеца. Изучили яму, но решили пойти дальше. Это хорошо. Один из них мне очень нужен.

Все четверо были вооружены небольшими луками, копьями, топориками и ножами.

Зная о ловушках, они шли очень осторожно, прощупывая древком копья каждый сантиметр почвы. Обошли одну ловушку, вторую. Хм… для таких хитрецов, я не поленюсь, сделаю что-то более мудрёное.

Я взял лук. Натянул тетиву, прицелился в первого и отпустил стрелу. Перышки приятно пощекотали подушечки пальцев и через две секунды уже окрасились в алый, пробив шею незваного гостя.

Сразу же в ответ полетели стрелы. Дикари прижались к друг другу спиной и по очереди стреляли, крутясь на одном месте. Нихрена себе карусель.

Я прятался за поворотом. Тихо спустился. Высунулся уже внизу и выстрелил, пробив ногу ещё одного. Одна из стрел противников оцарапала мне голень, но не страшно.

Я отбежал до стены и вжался в склон. Надо будет тут выемку сделать для скрытой огневой позиции. Чтобы встречать тех, кто из-за угла потом выглянет.

Приготовился встречать настырных лихолесцев. Натянул тетиву. Стоял так очень долго. Руки и спина уже забились, когда один из них высунулся. Я разжал закаменевшие уже пальцы. Только вот попал в труп. Дикари прикрылись телом убиенного товарища, чтобы выглянуть.

Я рванул к стене. Уклон. Стрела просвистела совсем рядом. Уклон.

Я резко развернулся и присел, одновременно натягивая тетиву, и тут она со свистом лопнула. Лук расправился, а я почувствовал, как пальцы и лицо обожгло, а глаза начало заливать кровью. С баррикады грохнул выстрел, бегущий впереди дикарь упал и покатился