Система безумного принца - Марс Букреев

Я пожал плечами, недоумевая, что за игры затеяла княгиня. Повернул голову к окну. Успел заметить, как княгиня присела, спрятав голову под подоконником, так, чтобы ее невидно было снаружи. А потом… А потом я во всю смотрел в окно, но кажется ничего не видел. Точнее видел, конечно, но что там происходило мне оказалось совершенно безразлично. Да, если бы садовник оторвался от своего занятия и направился в нашу сторону, я бы увидел, и сказал бы Ольге. Наверное, сказал бы.

— Он все еще там?

Послышался голос княгини снизу.

— Кто?

— Да садовник же, ваше высочество!

Она встала. Улыбнулась. Поглядела в окно. Снова улыбнулась, но на этот раз улыбкой, словно провернула нечто давно желаемое, но до сего момента недоступное.

— Пойдемте на мансарду, — она взяла меня под руку. — У нас впереди весь день, и торопиться совершенно некуда.

Пока я приходил в себя, от воплощения фантазий княгини, то оказался опять наверху. Подо мной раскинулся все тот же сад. Ольга взялась за бокал с вином.

— Знаете, ваше высочество, как нелегко мне приходиться. Князь вечно в делах, вечно отсутствует. А мне так хочется…мужской руки. Я иногда, с ума схожу, и делаю такие вещи. Впрочем, теперь вы знаете какие. Из-за этого по дворцу обо мне ходят разные слухи, вы, верно, слышали их.

Слышал, конечно. Но сделал вид, что ни о чем таком не знаю.

Ольга глотнула вина. Внимательно посмотрела на меня.

— Знаете, ваше высочество, когда я услышала, как вы проучили того сплетника, боярина Нестерова, то поняла. Ваше исцеление — божий дар для меня! К кому еще может обратиться слабая женщина за защитой? Только к тому, кто обладает статусом выше всех ее ненавистников!

Вот тут ко мне закралось ощущение, что меня просто использовали. Грех жаловаться, конечно, но боюсь, мой план по увеличению энергии пошел немного не так. Выслушав княгиню, я извинился, и отправился в комнату, где обычно пудрят носик.

Там вызвал интерфейс. Окно Симпатии. Гарем. В первой графе все так же значилось имя Каролины. Во втором появилась княгиня Ольга. Шкала со Статусными Симпатиями сообщала — Ольга принесла мне целых 20 %. А вот Искренних значилось всего — 5 %. Пять процентов? Вот же шлюха! Блин, завтра моя Энергия будет равна 12, 5 %. Больше, конечно, чем было. Но стоило ли ради пятипроцентной «надбавки» тащиться в такую даль?

Зато шкала Статусных Симпатий показывала мне 27,5 % Энергии. Вот только что делать с ней? Солить впрок, что ли?

Выдохнул. Глупо обвинять княгиню Вяземскую, в чем-либо. Ровно, как и Каролину. Мой статус принца, неотъемлемая часть меня. И он играет свою роль. Много кому я бы приглянулся — слабоумный пентюх, временно пришедший в себя, если бы не был сыном императора.

Ладно. Что есть, то есть. Остается только чудесно провести остаток дня в компании Ольги Николаевны. Я улыбнулся своему отражению в зеркале и двинулся на мансарду, где меня ждала очаровательная княгиня.

Ольга скучала, глядя на сад. Я подошел сзади, не сильно ухватил ее за волосы. Уверен, никто бы не разглядел снизу, что здесь происходит.

— Знаешь, я все-таки решил разгневаться, на неподобающий моему статусу прием.

Ольга напряглась.

— И думаю, — продолжил я, сжимая ее волосы сильнее, — тебя надо примерно наказать.

— Тогда, позволь, я провожу тебя к месту, где это можно сделать максимально удобно, — облегченно рассмеялась она.

Весь вечер я «наказывал» княгиню. И, на мой взгляд, она осталась вполне довольна «экзекуцией». Смотришь, со временем, что-то да поменяется. И в раздел Искренних симпатий потечет чуть больше энергии.

Мы, обнаженные, лежали на огромной кровати. Я гладил бедро и ягодицу княгини, она прильнула ко мне, словно ища защиту.

— И как к этому относится князь? — спросил я. — Сомневаюсь, что наши развлечения останутся для него секретом.

Она вздохнула:

— Мой муж интересуется всем чем угодно, кроме меня. Скачками, политикой, гонками. Но не мной!

В голосе Ольги прозвучала обида.

— Гонками?

— Угу, — Ольга не стала распространяться про гонки. — К моему великому сожалению, сердце князя навсегда осталось с его первой женой. Она умерла, почти восемь лет назад. А я так и не заняла ее место. Просто красивая знатная игрушка, с которой не стыдно появится в обществе.

— Почему же, ты не обратилась за защитой к нему. Он ведь твой муж, и, любит или нет, но обязан защитить тебя от распускаемых слухов.

— Если бы, — Ольга почти всхлипнула. — Я же сказала. Я для него всего лишь игрушка. Вот, если бы про твою лошадь, на которой ты приехал, сказали, что она грязная потаскуха, ты бы бросился на ее защиту? Поверь, мой муж может приструнить кого угодно.

Она невзначай бросила на меня взгляд. Ну да, помню. Недавно один князь, нанял одного северянина, чтобы тот разделался с одним принцем. Принц, кстати, сейчас залечивает переломы.

— Так в чем же дело?

— Не хочет. И хуже всего, все остальные знают об этом. Никто и дурного слова не смеет сказать о его первой жене. Но про меня!

Она теснее прижалась ко мне.

— Хороший секс — слишком мало, чтобы взять тебя под защиту, — жестко произнес я.

Ольга отстранилась и уставилась на меня не верящим взглядом. Конечно, она же столько сделал для этого. Обвела вокруг пальца дурачка, дав ему. Ну, много чего дав.

— Почему твой муж хотел убить Глеба? — прямо спросил я.

— Этого не правда…

Ольга осеклась под моим взглядом.

— Не лги мне! Ты знаешь — я безумец. И ни перед чем не остановлюсь, чтобы заткнуть рот очередному сплетнику. Но взамен требую покорности и послушания. Повторяю, зачем князь пытался убить Глеба?

Она сжала губы. Сейчас в ней боролись два желания: получить мою защиту, и, странно конечно, но желание угодить мужу. Через минуту, я одержал победу.

— Там с этими гонками, такие страсти. Вроде как закрытый клуб, все инкогнито. Они даже обращаются друг к другу по выдуманным именам. Какой статус занимает твоя команда — очень многое значит. Раньше, Паша сам ездил за рулем на этих ужасных дефдредах. Но теперь…говорит, что реакция не та. И он очень переживает, что команда Глеба обходит его команду.

— Как-то маловато, чтобы затеять убийство сына императора, пускай и младшего.

— Дело не в этом, не только в том, что Глеб часто побеждает. Я же говорила, победы команды очень многое значат там. И те, чья команда часто побеждает, пользуются большим уважением. И это позволяет договориться, о многом.

«О многом» она произнесла многозначительным тоном. Ясно. Эдакий теневой клуб