Горизонт Неизбежности - Дмитрий Полометин

Медленно опустив руку, он вздохнул. — Ладно, обойдемся пока без рукопожатий. Мы идем порожняком. А что до целей, то все как обычно — продать кое-что, купить батарейки, отдохнуть.

Диспетчер напряженно мотнул головой и сдвинул брови:

— Сначала скажи, откуда у тебя эти коды доступа на станцию?

— Как откуда, — Алекс удивленно пожал плечами, — Морти дал. Я имею ввиду, Олег Мортсон.

— Когда? — Жадно выпалил Семен.

— Вчера, а что? С ними что-то не так?

— Докажи! — Семен упрямо выпятил подбородок и опасливо шагнул поближе.

Пожав плечами, Соколов медленно вытянул из нагрудного кармана комм, разблокировал экран и повернул его к диспетчеру.

Жадно вглядываясь в текст, он прочитал сообщение:

«Привет, Алекс! Некогда объяснять — срочно лети на Клару Люкс, нам нужно встретиться. Я прибуду, как только смогу, обязательно дождись меня. Подробности при встрече, коды доступа во вложении»

Семен трижды перечитал текст сообщения, а потом еще несколько раз сверил номер, с которого оно пришло. И лишь потом облегченно выдохнул:

— Опустить оружие, шлюз открыть, доступ желтый. — И уже Алексу. — Да, это номер Олега, все верно. Но он уже два месяца не выходил на связь, и мы даже не были уверены, что он жив. Когда вы прибыли, мы решили, что он мертв, а коды доступа попали в руки пиратов.

Следуя примеру старшего, команда апатридов тоже сложила шлем-маски. Вглядываясь в испуганные лица апатридов, Алекс с удивлением отметил, что все они были почти детьми.

Большинству из них едва ли стукнуло восемнадцать. А Семен, которому на вид было от силы лет двадцать пять, действительно выглядел среди них самым взрослым.

— Так я и говорю, что мы свои. — Напомнил Соколов. — У меня, вообще-то, тут крестница живет.

— Как там дела у Олега? — Робко спросил Семен.

Алекс развел руками:

— Извини, дружище, подробностей я не знаю. С тех пор как началась эта заварушка, мы редко общаемся. К тому же ты ведь знаешь, когда он уходит на охоту, то сохраняет радиомолчание. Выключает транспондер и…

— И превращается в тень. — Улыбнулся диспетчер. — Конечно, знаю. Наши все так делают.

— Ну вот. — Алекс улыбнулся. — А что у вас тут происходит? И где все… старшие?

Он вовремя себя одернул, чтобы не сказать «взрослые». Знакомство с Семеном только завязывалось, поэтому лишний раз его задирать не стоило.

Но диспетчер все-таки помрачнел от этого вопроса:

— У нас война с Консорциумом, забыл? Все старшие на охоте, и мы даже не знаем, живы ли они. А вы, между прочим, работаете на нашего врага!

— Вообще-то. — Мягко поправил Алекс. — Мы работали на Ишвара, пока Онакона его не прикончил. А теперь мы сами по себе.

Семен недоверчиво хмыкнул:

— Ну да, конечно. А корабль, на котором вы прилетели, тоже принадлежит Консорциуму. И что вообще за название такое, «Мотылёк»?

— А это потому что он вечно летит на огонь. — Фыркнул Соколов. — Но будем считать, что мы его угнали. Уж поверь, апатридам мы точно не враги. Спроси хоть у тех же братьев Мортсонов, когда вернутся.

— Непременно спрошу. А пока у вас желтый доступ на семь дней. У всех, кроме киборга — ему запрещено покидать корабль. Да и остальным тоже лучше не мелькать на станции лишний раз, ладно? А то люди и так на взводе.

— Их можно понять. — Алекс благодарно кивнул Семену, потом обернулся к Гене и развел руками. — Извини, дружище…

— Да не очень-то и хотелось. — Заявил киборг. — И так дел невпроворот. А ты лучше купи мне килограммовый стейк и бочонок светлого пива. Все, отдыхайте.

Гена скрылся в грузовом отсеке, а Колин досадливо покачал головой:

— Кажется, обиделся наш терминатор. Как думаешь?

— А что тут думать. — Соколов приподнял бровь. — Конечно, обиделся. Это он с виду весь такой мощный и бронированный. А внутри он, если хочешь знать, тонкая душевная натура.

— На пенсию ему пора. — Поддакнул старпом.

Алекс посмотрел на него с укором:

— «Мотылёк» — это и есть его пенсия. Его семья и счастливая старость.

— М-да, однако. — Смутился Колин. — Ладно, какие планы, кэп? Сразу в бар, или сначала перекусим?

— Ты иди, я чуть позже к тебе присоединюсь, мне надо родню навестить.

* * *

Вернувшись вместе с супругой с традиционной вечерней прогулки, Михаил удобно устроился в любимом кресле с чашкой чая и книгой, настраиваясь на идиллический вечер в кругу семьи.

Но его настроение было безнадежно испорчено, а причиной тому стала его собственная дочь, которая домашнему уюту предпочла пикник с малолетним преступником.

Да и какой же это пикник, если солнце сядет уже через пару часов? Это уже скорее романтическое свидание!

Было бы еще не так плохо, будь ее избранник достойным юношей из приличной семьи. Но сын предателя Гроува к таковым точно не относился.

Искоса наблюдая за тем, как она собирает сумку с припасами, Михаил всем своим видом демонстрировал молчаливое неодобрение.

Но когда она прошла мимо него с двумя бутылками вина, он все же не выдержал:

— Я все понимаю, тебе восемнадцать, и ты уже взрослая… Но зачем сразу две бутылки?

— А я не знаю, какое из них лучше. — Ослепительно улыбнулась Вероника, разглядывая этикетки. — Вот это местное, с виноградников Рощиных. Наверное, Айвену будет приятно, если я его принесу. А второе с Квалитаса. Оно дешевле, но его рекомендовал продавец. Как думаешь, какое мне выбрать?

Страдальчески вздохнув, Михаил нахмурился и уткнулся в книгу:

— Понятия не имею. — Буркнул он. — Я не разбираюсь в алкоголе, и тебе не рекомендую. И вообще, вместо того, чтобы забивать себе голову познаниями о винах, лучше бы занялась учебой. Ведь я тебе уже говорил об этом.

— Да ладно тебе, пап. — Вероника присела рядом с отцом, заглядывая ему в глаза. — Мы только попробуем!

Глядя на нее, Михаил невольно смягчился, мысленно ругая себя за слабость. Дочь знала подход к отцовскому сердцу и умело этим пользовалась.

Она поцеловала его в щеку и улыбнулась:

— Тем более, к учебе я и так готова, как никогда.

Не дожидаясь новых комментариев отца, она поднялась наверх, в свою комнату.

Проводив ее взглядом, Михаил с сожалением отложил книгу и вздохнул.

Год назад он и сам переживал за соседского паренька, который рос на его глазах.

Но, наблюдая за тем, как развивается ситуация, тогда он все же порекомендовал дочери перестать поддерживать контакт с сыном предателя, потому что эта связь бросает тень на их уважаемое семейство.

Зная ее импульсивный характер, он именно порекомендовал, а не запретил. И даже на это Вероника предсказуемо возмутилась, а отца ослушалась.

Но Михаил был опытным педагогом и не зря занимал