Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 - Сергей Сергеевич Мусаниф

по этому поводу свое мнение, — сказал я. — И, в общем-то, все, что мы знаем о Магистре, вполне укладывается в их понятие “честной игры”.

— Своим — чудодейственные артефакты, всем остальным — правила, — сказал Виталик. — Да, на Магистра это очень похоже.

— Сколько раз нужно подтянуться девятикласснику, чтобы получить хотя бы тройку? — спросил Федор.

Я посмотрел на него.

— Оскорбительное и обидное для меня недоверие.

— Кристоф, наш маленький покойный друг, уже однажды пытался выдать себя за тебя, — объяснил Федор. — В результате чего изрядно попортил Кевину интерьер дворца и слегка проредил его черную гвардию.

— Понимаю, — сказал я. — Но наш маленький покойный друг таки покойный.

— Ну, может быть, теперь кто-то другой выдает себя за тебя, — железно аргументировал Федор.

— Например, кто?

— Понятия не имею, — сказал он. — Система велика и полна ужасов.

— Шесть раз, — сказал я. — Но на самом деле, тройки я ставил всем, кто мог хотя бы зацепиться за перекладину.

— Мне б таких учителей, — пробормотал Сумкин. — А стометровку за сколько надо было пробежать?

— Остановись, Федор, — сказал Виталик. — Это наш физрук, я вижу.

— Точно?

— Точно.

— Ну, ладно, — сдался Федор. — Так где ты был, Чапай? Как это вообще произошло?

— Я умер, отбросив ногу, — сказал я. — А потом я воскрес с одним процентом здоровья, после чего артефакт перенес меня в безопасное место.

— То есть, ты воскрес в той пещере? В Подземелье Зеленых Гоблинов?

— Именно.

— А почему ты не мог воскреснуть сразу в безопасном месте?

— Не то, чтобы меня кто-то об этом спрашивал, — сказал я.

— И что это за безопасное место такое?

— Волшебный лес, — сказал я. — Где я медленно и мучительно регенерировал, а за мной ухаживали дриады.

— Дриады?

— Дриады.

— Небось, еще и обнаженные?

— По большей части.

— Врать ты, Чапай, никогда не умел.

Я пожал плечами.

— Хочешь — верь, хочешь — нет.

— Тут все равно какая-то несостыковочка, — сказал Федор. — Если артефакт полезен только для Архитекторов, какого черта за ним гонялся Элронд? Он ведь не Архитектор. Он даже не игрок. На кой ему эта штука сдалась?

— Внутри артефакта был новый запас наноботов Изначального мира, — сказал я. — Которые и обеспечили мое полное восстановление, и даже Клаву мне… подлатали. Полагаю, именно за ними он и охотился. Представь, что бы он мог творить, если бы у него получилось сделать своего нового аватара из этих штук?

— Ну да, — сказал Федор. — Я помню, что мог творить ты, когда был сделан преимущественно из этих штук, и если помножить эти воспоминания на безумие Элронда, то результат будет совсем печальный.

— Что ж, теперь понятно, почему у этой хреновины свойства не читались, — сказал Виталик. — И почему Элронд так хотел, чтобы ты отдал ему этот артефакт без драки.

— Да, многое стало понятно, — сказал я. — Смерть прочищает мозги, позволяет взглянуть на старые вещи под новым углом, и обнаружить неведомое в том, что ты считал хорошо изученным и давно знакомым.

— Это ты сейчас о чем? — насторожился Федор.

— Это я сейчас размышляю вообще, — сказал я.

— И кстати о том, что многое стало понятным, — сказал Федор. — Нам, например, стало понятно, что вызывает постоянный откат Земли.

— А, ну да, — сказал я и посмотрел на Виталика. — Сын или дочь?

— Сын, — сказал Виталик. — Вадим. Шестнадцать лет.

— Где он сейчас?

— В Ленинграде, — сказал Виталик. — С ним мои бойцы и дед Егор.

— Значит, Игра уже началась, — сказал физрук. — Но почему так быстро?

— Это Магистр, — сказал Федор. — У него Маховик, и он ускорил время для отдельно взятой локации.

— Прямо, как в Волшебном лесу, — сказал Чапай. — Там время течет быстрее, чем в остальной Системе. Сколько меня тут не было?

— Пару дней.

— А для меня прошло несколько месяцев.

— Так бывает?

— Лес же волшебный, — напомнил я.

— Что-то ты подозрительно долго регенерировал, — сказал Федор. — Обычно у тебя это у тебя куда меньше времени занимало.

— Были нюансы, — сказал я.

— Например?

— Обсудим эти подробности позже, — сказал я.

— А про сына ты как догадался? — не унимался Федор.

— Просто в какой-то момент это стало очевидно, — сказал я. — Картинка сложилась. Ну а кто еще там мог быть, учитывая все то, что мы знали? Да и медведь этот…

— Я ничего переписывать не буду, — сообщил Виталик.

— А тебя кто-то уже об этом просил? — поинтересовался я.

— Нет, но я подозреваю, что вот-вот попросят.

— Отправляй их всех ко мне, — я почесал подбородок. — Уверен, мы сможем найти другое решение. А что сейчас на Земле?

— Относительно спокойно, — сказал Виталик. — Официально началась фаза вторжения, но они осознали и не лезут.

— А зомби?

— На этот раз сконцентрировались в Китае, — сказал Виталик. — Думаем отбомбиться по ним ядерным боеприпасом и закрыть вопрос навсегда. Ну, или до следующего раза.

— Система следующего раза может не выдержать, — напомнил Федор.

— Значит, надо поторопиться с поисками другого решения, — сказал Виталик. — Потому что я переписывать ничего не буду.

— Да и Венца у нас нет, — согласился Федор. — Магистр с его помощью Бордена извлекал.

— Получилось? — спросил я.

— Чего бы нет? — сказал Федор. — Это же Магистр. А с ним еще и Кевин…

— Где они сейчас? — спросил я.

— Полагаю, что на полигоне, — сказал Федор. — Тренируются вторжение отбивать.

— Хорошо, — сказал я. — Мне надо с ними со всеми поговорить.

— А мне, вообще-то, на Землю надо, — сказал Виталик. — У меня там родина в опасности, и кое-кто обещал поспособствовать.

— Я обещал, я сделаю, — с неожиданной твердостью в голосе сказал Федор.

— В любом случае, мне надо обратно, — сказал Виталик. — У меня ответственность.

— Он там СССР спас, — наябедничал Федор.

— Круто, — сказал я. — Зачем?

— Потому что мог.

Виталик скромно потупился.

— И не просто спас, а возглавил, — добавил Федор.

А, вот теперь стало понятно, какая там у него ответственность, и почему он боевой президент. То есть, со словом “боевой” с самого начала все было ясно…

— Нормально вы там зажигаете, — сказал я.

— Нам было скучно, мы развлекались, как могли, — сказал Виталик. — Почему ты нас кинул, Чапай? Почему перестал пытаться?

— Это мой косяк, — признал я. — мы столько раз долбились в эту стену, что я временно устал и отчаялся. И, мне неловко это признавать, я был уже не тот. Наверное, я заигрался и переиграл, и слишком встроился в эту чертову Систему, и… физ знает, короче. Это экзистенциальное. Но теперь я вернулся, в обоих смыслах этого слова, и мы попробуем все разрулить.

— Нам надо выяснить, кто стоял за Кристофом и всеми этими покушениями, — сказал Федор и принялся загибать пальцы. — Решить проблему отката, не переписывая программы, потому что, в любом случае, Венец нам Магистр теперь