"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Увы, но договорить Шишан не смог. Перед ним со стремительной скоростью образовался силуэт Илая и неспешно стянув с руки перчатку, тот неуловимым образом продемонстрировал один из перстней.

— Уйми свою жадность, торгаш! — ледяным тоном прошипел тому на ухо Баламут. — Иначе будет худо! Знай меру. Двадцать тысяч за оцелота здравая сумма!

Завидев украшение, глаза пресмыкающегося терата расширились и тот с ужасом попытался склониться перед голубокровным, но Илай крепко держал дельца за ворот одежды.

— Если ты хоть кому-нибудь скажешь, что видел меня или моих друзей здесь, то лишишься всего, что имеешь. Включая свою никчёмную жизнь!

— Юный владыка… — панически зашептал Шишан, отчего его губы отправились в дрожащий пляс. — Если… если бы я только знал, что вы один из…

— Поторопись и займись делом! — пригрозил тому Илай. — Быстрее подготовь пространственные оттиски для зверей. Мы спешим и хотим покинуть аванпост до захода Сиги с Мерой.

— Да-да, юный владыка! Как прикажете!

И вот снова. То самое изменение Аванона. Из повесы и разгильдяя он преобразился в безжалостного и неумолимого голубокровного. Причем также быстро он вновь стал знакомым Баламутом.

Я до последней секунды провожал пресмыкающегося терата. Протест вяло, но подсказывал, что он не так прост. За пару вдохов от укротителя и след простыл, а сам Аванон с широкой улыбкой обернулся ко мне с Эйсоном и с чувством выполненного долга, деловито упёр руки в бока.

— Подобные ублюдки понимают лишь язык силы и власти, — усмехнулся раздраженно Илай, а после взглянул на зверя. — Ну и, Сумрак? Как назовешь эту красотку?

Я в очередной посмотрел на присмиревшего оцелота, который продолжал обнюхивать мою ладонь и коситься на Сердце Опустошителя. При взгляде на громадную кошку имя для моей новой подруги напрашивалось само по себе. Элегантная, изящная, а плавные и в то же время стремительные движения веяли опасностью, силой и скрытой красотой.

— Грация, — усмехнулся тепло я, почесывая урчащую питомицу за ухом, которая от наслаждения прикрыла глаза. — Теперь её имя Грация…

* * *

Фронтир. Внешние земли.

Граница Внешних и Средних земель.

Два дня спустя…

Хотелось того или нет, но количество оттисков на конечностях только возрастало. Левую руку и без того ранее поглотили символы Руны Истребления, а теперь на внутренней стороне правой красовались знаки пространственного кармана для Грации. Да, имелась возможность свести оттиск при передаче арендованного зверя обратно хозяину, но лично у меня дороги назад не было. Многие наёмники и охотники держали своих питомцев в таких магических полостях. Правда, раз в двое-трое суток требовало выпустить зверя на волю для восстановления.

Никогда не думал, что буду хвалить монстров, но Грация показала себя с наилучшей стороны, а еще я никогда не думал, что со зверем сумею сладить на порядок лучше, чем с людьми. Первые несколько часов в пути я не заметил абсолютно никакой разницы, но к концу дня на первом ночлеге я в прямом смысле стал ощущать эмоции и присутствие Грации. Возможно, суть была заключена в оттиске или же в самой кошке, но такой исход пришелся мне по душе. Потому как ранее я не испытывал ничего подобного. Чудо это было или нет, но присутствие четвероногой питомицы благотворно на меня повлияло. В какой-то миг она будто переняла часть моей эмоциональной нагрузки на себя.

Впервые я задышал относительно полной грудью, когда умер от рук Анширы и сформировав Сердце Опустошителя, оно уравновесило Неистовство. Во второй раз я задышал во все лёгкие, когда Грация во время ночлега цапнула меня за палец и опробовала на вкус мою кровь. Я настолько оказался одухотворён случившимся, что не верил до конца в происходящее. Раздражение, гнев и злоба на время отступили прочь. Давно я не чувствовал себя столь спокойным. Даже близкое присутствие Фронтира и его обитатели не смогли испортить моего настроя.

Да, мы находились на границе Внешних и Средних земель. А они уже являлись опасным местом. Даже в относительно безопасной трёхкилометровой зоне мы пережили одно нападение нежити и одну атаку свихнувшихся гарпий, но отбиться от таких образин благодаря скорости и проворности ездовых зверей не составило никакого труда.

Путь от восточного аванпоста до лагеря Вакара Августа должен был занять три с половиной дня. Первые два дня прошли вполне спокойно и обыденно, а Гаммы я успел обнажить всего один раз. С парнями мы решили, что лучше пройти по самой границе Внешних и Средних земель, а когда дойдем до определенной зоны, там углубимся к нужной области запретных земель.

Пробираясь сквозь тернии и чащобу Фронтира, Грация чувствовала себя будто рыба в воде, потому как я отчетливо ощущал её радость и восторг на воле. Ни резкие уступы, ни опасные низины, ни крутые подъёмы не являлись преградой для могущественного чудовища Внешних земель. Путешествуя на спине грозной кошки, я в прямом смысле влюбился в обретенную питомицу. Не только я мог ощущать эмоции Грации, но и она мои, потому хищница отвечала мне полной взаимностью. Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее крепла наша связь.

Однако взлёты и падения порой находятся слишком близко друг к другу. Как жизнь и смерть они ходят рука об руку. Ощутив на собственной шкуре нечто новое и необычайно приятное, я попросту утонул в подобном душевном равновесии. Я упивался каждым мгновением новообретенного чувства радости, потому как всеми фибрами нутра боялся, что извечные гнев, раздражение, ярость и злоба вскоре вернутся. Впервые в своей проклятой жизни я понял, что живу. Не выживаю, не существую, а именно просто живу и просто дышу. Просто живу и просто дышу как обычный человек. Груз сраной крови и грёбаного наследия медленно и верно сходил на нет.

Вот только я зря столь беспардонно отдался во власть этого глотка свежего воздуха. Очень зря…

Гром и молния ревели словно в последний раз. Тучи сгущались со страшной силой. На горизонте из-за непроглядной чащобы абсолютно отсутствовало какое-либо укрытие, поэтому пришлось располагаться в скалистой расщелине на небольшом возвышении, откуда открывался маломальский обзор на окрестные тернии.

— Привал, парни, — скомандовал негромко я и одобрительно похлопал Грацию по холке. — Ты умница, девочка. Дубль, на тебе сигнальные сети и массивы. Баламут, сооруди нам что-нибудь здравое над головой. Я пройдусь по округе.

За два прошедших дня, что Эйсон, что