"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

а кто-то будет готов убить ради близкого человека. Найдутся и те, кто пустит все на самотек, а потом будут всю жизнь упиваться жалостью к себе в какой-нибудь канаве. А может, кто-то и устоит и будет жить с этим и с половиной оставшейся в живых души. Кото-то не поддастся и наоборот, лишь укрепится в своей стойкости и непоколебимости идеалам. Вариантов бесчисленное множество. И не дай Всевышний нам с этим столкнуться! Но именно здесь и сейчас этот мужчина выбрал именно такой путь и, боюсь, что не мне его судить.

И ведь подспудно он знал, что принц может не просто не выполнить взятых на себя обязательств, но и, что вполне возможно, сделать все наоборот. Однако, надежда не оставляла его, питая решимостью и отчаянием. Знал и то, отчего Хабиб так хотел смерти Заруха. Все просто: врожденный дар последнего. А он всегда сильнее того, что забрали насильно. А ведь сопоставив некоторые факты, он пришел к выводу, что Хабиб уже забрал чей-то дар и он, видимо, оказался совсем не той силы, на которую они с султаном рассчитывали. Вот сейчас и трясется, выкормышь гиены, чтобы отец не надумал передать власть более талантливому брату.

Я сидела, смотрела на Заруха, на лекаря, снова на Заруха и совершенно не представляла, как поступить. Однако, одно знала точно: я не допущу смерти последнего. По крайней мере, сейчас это в моих силах.

А в это время лекарь отвечал Фахриму:

- Боюсь что…

- Мне почему-то кажется, - перебила я его, - что наш лекарь боится, что пузырек с противоядием затерялся где-то в его вещах, а то и вообще закатился под кровать. – И сделала вид, будто так неуклюже пошутила, пытаясь разрядить обстановку.

Разумеется, никто не оценил этой потуги, и лишь угрюмо посмотрели в ответ, но я добивалась совсем не этого. А потому пристально поглядела на Дон-Кихота. Он ответил мне точно таким же взглядом, потом побледнел еще больше, кажется, до синевы. Я даже успела испугаться за его здоровье, но он взял себя в руки, сглотнул и, уткнувшись в пол, почти прошептал.

- Лей прав в одном, противоядие осталось в моей комнате. Сейчас я его принесу.

- А я помогу! – Тут же спрыгнула я с кровати принца и пошла рядом с лекарем. Мало ли, что может тому прийти в голову, пока он будет доставать пузырек из-под кровати.

За нами порывались пойти чуть ли не все, кто был в комнате, но мой испуганный возглас: - А как же принц! За ним же нужно присматривать! – Охладил ненужный пыл сопровождающих, и мы быстро покинули комнату, пока никто не опомнился.

По коридору мы шли быстро и молча, благо и идти-то было недалеко, однако в номере мужчина застыл. Я не знала, чего от него можно ожидать в таком состоянии, поэтому тихо заговорила.

- Послушайте, просто послушайте, - обратилась я к его спине, - я пока не знаю как, но мы поможем Фатиме.

Мужчина дернулся всем телом, круто развернулся на месте и схватил меня за плечи, впиваясь взглядом.

- Откуда ты…

- Дар! – Не дала я ему закончить вопрос и накрутить себя окончательно. – У меня есть Дар. Я многое вижу при желании. Но тот путь, которым вы пошли, заранее обречен на провал. Человек, который решил убить своего брата, никогда не выполнит обещание о спасении совершенно чужого человека. И вы это знаете!

Несколько долгих мгновений он с ненавистью смотрел мне в глаза, зная, что я права и от этого ненавидя еще больше. А потом как-то разом обмяк и даже пошатнулся, полностью и безоговорочно принимая свое поражение. Он отпустил мои плечи и как слепой, наощупь найдя кровать, тяжело на нее опустился и закрыл лицо руками.

- Все еще можно изменить! – Постаралась я его хоть как-то поддержать.

Каркающий обреченный смех стал мне ответом.

- Почему ты сразу не выдал меня? – Внезапно спросил он.

Я даже растерялась, но потом ответила, как думала:

- Не знаю, но мне показалось это несправедливым.

- Жизнь вообще штука несправедливая, особенно к некоторым... – Он поднял голову и посмотрел на меня.

- Но в наших силах если не изменить это, то хотя бы повлиять на ход событий. Я хочу помочь Фатиме.

У  меня в голове уже складывался совершенно безумный, основанный лишь на предположениях и допущениях, план. Но ведь это лучше, чем ничего, ведь так?

- Скажите, у вас есть доверенные лица при дворе султана?

Он на это лишь невесело хмыкнул.

- Есть, мальчик. Только никто из них не пойдет на то, чтобы даже просто вывести мою племянницу из дворца, не то, что помочь в чем-то большем. Султан все равно узнает, и тогда их ждет смерть. Я знаю, уже пробовал просить…Да и что дальше? – Почти беззвучно проговорил он. – Как только станет известно о побеге, и порт, и все дороги из города перекроют!

От подобной откровенности я даже опешила. Думала, будет до последнего замыкаться, не верить и дичиться.

- Но хотя бы записку передать смогут?

- На это, думаю, их благодарности мне хватит. – Горько хмыкнул он. – Только что это изменит?

- Видите ли, у меня при дворе султана есть некоторые связи. – Увидев скептический взгляд лекаря, я стушевалась. – Ну, не у меня, конечно, но может сработать. Правда, понадобится время, но, будем надеяться, оно у нас есть.

- Какие связи, мальчик?! – С жалостью посмотрел он на меня.

А я поняла, что для того, чтобы мне поверили, придется открыть и свои тайны.

- Видите ли… На самом деле я не…  Это, наверное, тайна… Да и не уверен что… - Начала мямлить я, но быстро поняла, что с таким подходом не только не вселю надежду в Дон-Кихота, но и сама откажусь даже от столь эфемерного плана. Поэтому, приняв за константу, что мне все-таки помогут, я выдала свой самый сильный козырь.

- Мой дедушка - визирь султана.

Я и сама узнала об этом совсем недавно и случайно, но ведь помог же он профессору в свое время сбежать? Да и отец, по всей видимости, все же поддерживает с ним связь не смотря на ту темную историю с его женитьбой и побегом из Турании, вывез же он того же профессора несколько лет назад к нам в Эльмирантию. Путем таких вот допущений и предположений, в моей голове