"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

На удивление, принц не стал его дожимать прямо сейчас, но с вполне читаемой угрозой снова прошипел в самое ухо:

- Ответ дашь позже, перед отъездом. И не вздумай обмануть или играть со мной, как и распространяться о тайне, которую я тебе поведал! Ты знаешь, при желании моего влияния хватит, чтобы превратить твою жизнь в кошмар.

 И ушел, оставив мужчину наедине со своими демонами.

А вечером Фатима сидела у него на коленях, обнимала тонкими ручками за шею и заглядывала в глаза, пытаясь выведать, отчего ее любимый дядя сегодня в таком плохом настроении.

Мужчина же смотрел на нее и понимал, что не может допустить, чтобы этот маленький лучик света и его личного счастья погас, просто физически не может! Он знал, что если совершит злодеяние, то его в любом случае убьют, или как преступника, или как не оправдавшего доверие лекаря. Однако, если никто не узнает, что это сделал он, то ни его сестру, ни Фатиму не тронут, наоборот, даже присмотрят и назначат пенсию.

И сейчас, глядя в ее бездонные карие глазищи он с обреченностью понимал, что пойдет, и на убийство, и на собственную смерть. На все пойдет, лишь бы жила она.

Потом были сборы, плавание по морю, сговор с разбойниками и яд, который он им передал, чтобы они смазали им стрелы. О! Сколько нервов ему это стоило! Однако, за главной целью, убить принца, он как-то совершенно неожиданно для себя не подумал, что помимо мальчика может пострадать кто-то еще. Он сам себе позже удивлялся! Как? Ну, как он мог об этом не подумать, когда нанимал ту шайку, с предводителем которой его свел староста очередной деревеньки, в которой они отдыхали. Как будто его разум попал в какой-то туннель. Он просто видел цель и маниакально к ней шел. Отрезвление пришло в тот самый момент, когда у него на руках умер парнишка из охраны. Какого труда ему стоило сдержаться и не признаться во всех грехах прямо там. Однако, воспоминания об ощущении теплых ручек племянницы на шее и ее полный обожания взгляде, помогли сдержаться, и следующее покушение он спланировал так,  чтобы никто, кроме принца, не пострадал. Да и яд в обоих случаях он выбирал так, чтобы мальчик не мучился и не чувствовал боли.

Вечером он специально не появился за ужином, чтобы не навлечь на себя подозрений. Но все же улучил момент, когда служанка выходила из кухни с заказом и, зажав ту у стеночки под видом приставаний, насыпал яд в компот. Он знал, что больше никто за столом не будет его пить. Взрослые предпочитали вино, Нарим компот терпеть не мог, а Лей, тот единственный, кто мог присоединиться к принцу, сегодня был под домашним арестом.

Ему даже удалось некоторое время понаблюдать в щелку, как принц отпивает напиток и, вернувшись в комнату, принялся ждать, вертя в руках пузырек с редчайшим противоядием. Он знал, что заснуть все равно не сможет и так и просидит до утра, пока яд не убьет мальца.

Сердце с силой бухало в груди, в пальцах был зажат пузырек, который все еще мог спасти жизнь ребенку, а в голове стоял туман. В какой-то момент мужчина понял, что еще немного и просто рванет в комнату к Заруху, чтобы влить в него противоядие. Но вместе с тем он понимал, что в тот же миг он потеряет не только свою голову, но и жизни своих близких.

В очередной раз посмотрев на бутылочку в руках,  он решил, что прямо сейчас должен ее уничтожить! Тогда точно не будет дороги назад, и он не упустит шанс спасти свою малышку! Душа несчастного так издергалась и изболелась за последнее время, что это решение даже принесло ему некоторое облегчение.

Руки лекаря дрожали, когда он подносил руку к пробке, однако решимость никуда не делась, поэтому помедлив еще секунду он…

Резкий стук в дверь заставил мужчину вздрогнуть всем телом, бутылочка подпрыгнула в руке, вторая, бывшая уже совсем рядом с пробкой, постаралась перехватить, однако пузырек лишь ударился о ребро ладони и глухим стуком упал на пол и закатился под кровать.

Несколько секунд растерянный мужчина не знал, что ему делать: то ли заглядывать под кровать за злосчастным пузырьком с антидотом, то ли бежать открывать дверь. Однако, настойчивый стук в неурочный час и взволнованный голос Нарима не оставили ему выбора. Поэтому кое-как успокоившись и сделав сонный вид он открыл дверь.

Я вынырнула из пронесшихся перед глазами видений и застыла, глядя на человека, что так напоминал мне Дон-Кихота. В голове был полный сумбур из обрывков воспоминаний, его метаний и чаяний, и моих собственных мыслей.

Лекарь же все это время делал вид, что всячески осматривает Заруха. Лицо его было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Наконец, он повернулся к набившимся в комнату людям и рассказал о диагнозе:

- Принц отравлен ядом Болотной черницы. Это очень редкое растение, которое произрастает на самом юге Фархата, и я даже не могу представить откуда он здесь взялся!

- Плевать откуда взялась эта зараза! – Взвизгнул как-то враз посеревший Фахрим. – Вы можете его вылечить?

- Этот яд может нейтрализовать лишь противоядие, которое добывают из не менее редких лягушек, что живут в тех же болотах. Не поможет ни промывание желудка, ни что-либо еще…

- Уважаемый лекарь! - Сложив руки в молитвенном жесте вдруг совершенно другим, просящим и каким-то обреченным тоном заговорил Фахрим. – Скажите, что оно у вас есть!

Даа, а ведь и ему не сносить головы, если Зарух умрет, ведь именно купцу поручили заботу о принце, пока тот не прибудет в школу. Эта мысль промелькнула и потерялась среди того сонма, что сейчас кружился в моей голове.

Конечно, можно осуждать лекаря, можно сколько угодно говорить о морали и заповедях Всевышнего, только буквально побывав в его шкуре и прожив вместе с ним небольшой промежуток времени я поняла, что все не так просто и однозначно. Да что там! Родись я в Турании, то и сама была бы точно в таком же положении, как маленькая Фатима! А еще я осознала, что невозможно делить все на белое и черное, и у каждого своя правда. Можно быть ярым моралистом или добрейшим из людей, но у каждого из нас есть своя Ахиллесова пята. У каждого своя. Кто-то может продаться за деньги, очень большие или малые, кто-то сделает все ради власти или каких-то жизненных благ,