Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Императрица ощутила, как повлажнело у неё между ног. Лежать здесь, в паре метров от совокупляющейся парочки, чуять запах похоти и подрагивать самой. Это было выше её сил. Уши женщины напрягались, прислушиваясь: чмоканье губ, сжимающихся между вздохами, хлопковое прикосновение горячей сухой кожи к горячей сухой коже… вязкое хлюпанье от соприкосновения мокрого с мокрым.

И когда он застонал, святая императрица Империи Пяти Солнц почувствовала, как он твёрд и прекрасен, а тело Милены ощутило фантомные прикосновения его крепких рук. И она заплакала — приглушёнными рыданиями, затерянными между порывами их страсти. На Мирадель навалилась обида за всё, что было пережито. За все испытания, которые сломили её.

Соседняя кровать затрещала от сдерживаемого напряжения. То, что было томным, становилось грубым от сильной страсти. Лотти вскрикнула и вскочила на мужчину, которого возжелала Милена — оседлала и начала быстро двигаться, приближаясь к вершине удовольствия.

«Оставь его мне!» — вновь прозвучал её голос в воображении императрицы.

В этот момент дверь с треском распахнулась, освещённая факелами. Люди в доспехах ворвались внутрь, разбудив изумлённую тишину. Лотти скорее подавилась, чем закричала. Мирадель торопливо вскочила на ноги, прикрываясь тонким одеялом.

Мельтешение факелов. Ухмыляющиеся лица и сальные бороды в неверном свете. Рослые фигуры, затянутые в форму святых рыцарей. Сверкающие клинки и заряженные мушкеты. Гербы Империи и знаки Хореса повсюду отпечатанные в затопившем их безумии.

И Карсин, обнажённый и воющий, с красивым лицом, искажённым беспричинной дикостью. Высший сион столкнулся с точно такими же сионами, заранее готовыми к его присутствию.

Какая-то тень схватила Милену за волосы, повалила её на пол и рывком поставила на колени.

— Вы только представьте! — засмеялся чей-то плотоядный голос. — Шлюха пряталась среди беженцев!

Капитан её гвардии сражался в одиночестве, его палаш со свистом рассекал плотный воздух. Один из сионов упал, схватившись за горло.

— Отступник! — взревел Беза, внезапно став бледнокожим варваром, каким он всегда и был. — Преда!..

Сразу трое высших выступили против него, завязав короткий бой, закончившийся тем, что Карсина повалили на пол.

Они набросились на него, колотя и пиная. Один из рыцарей вывернул его руку, заставив Безу встать на колени, двое других принялись бить его по лицу тяжёлыми стальными кастетами. Милена смотрела, как исчезает его красота, словно это был всего лишь лёд, растаявший по весне.

Императрица почувствовала, как что-то первобытное поднимается из её горла, услышала, как оно летит…

Рыцарь веры, схватив изуродованного мужчину за волосы, позволил Карсину шлёпнуться на пол, после чего пробил его череп. Мирадель, казалось, не могла оторвать взгляда от провала, в который превратилось его лицо, настолько всё это было жестоко и невозможно.

Этого просто не могло быть.

Визг Лотти едва ли походил на человеческий. Он звенел на высокой ноте, искажённый безумием.

И долгое время он казался единственным шумом в мире.

Вторженцы переглянулись и рассмеялись. Один из них жёстким ударом наотмашь заставил Лотти замолчать. Девушка свалилась с дальнего края кровати.

Милена успела забыть о беспечности людей, которые убивают — об опасности их тёмных и бурных капризов. Ранее она лишь слышала о подобном, но сейчас инстинкты проявились будто сами собой: внезапная бдительность, обмякшее тело, оцепенение, переходящее в холодную сосредоточенность…

Отряд состоял из восьми или девяти рыцарей веры и никто из них не был знаком женщине. Их дыхание отдавало вином и пивом. Жрец, одетый в длинный плащ, прошёл сквозь группу мужчин, остановившись прямо напротив того места, где пряталась Лотти, свернувшаяся нагишом под одним из закрытых ставнями окон. Он склонился над ней, небрежно схватил за запястье и силой заставил выпрямиться, не обращая внимание на плач и слёзы.

— Стой смирно, — с толикой раздражения произнёс жрец, а потом… отсчитал ей десять золотых монет, положив прямо на тонкую девичью ладонь. — А вот и серебро, — хмыкнул он, поднеся монету к свету.

Жрец повертел серебрушку между большим и указательным пальцами, и Милена мельком увидела серые очертания своего профиля на светлом фоне.

— На память о ней, — сказал он, кивнув в сторону Мирадель и ухмыльнувшись. Монета со звоном упала на пол между ними.

Лотти тяжело опустилась к его ногам. Святая императрица Империи Пяти Солнц видела, как взгляд девушки следует по залитому кровью полу туда, где рыцари веры держали Милену на коленях. Карсин лежал между ними, жуткий и неестественный.

— Пожалуйста! — воскликнула она, обращаясь к Мирадель, и на её лице отразились боль и пустота. — Пожалуйста, не говори своему мужу! Не надо… не надо… — Она затрясла головой с жалобной гримасой. — Пожалуйста… Я не хоте-е-ела!

Даже когда они тащили Милену по зияющим улицам, она всё ещё слышала плач этой девочки, безумную незрелость в её голосе, как будто всё, что было в ней после пятилетнего возраста, оказалось убито…

Вместо того, чтобы быть порабощённым.

* * *

Спустя неделю мы направились в новый путь. Дорога шла к Олсмосу, а от него — к Магбуру. Вместе с нами ехал архонт Кендал Фатурк, а также его не слишком многочисленный двор — порядка трёх десятков человек, не считая слуг. Вид того, как на каждой остановке разбивают огромный шатёр, вызывал у части ветеранов скупые смешки, но я никогда не смеялся над происходящим. Не из чинопочитания или страха, а потому что видел, как точно также поступали аристократы Империи. Действия архонта и его людей казались мне естественными. Знать и богачи живут по другим законам — это то, что объединяло людей всего мира. Негласное правило успеха.

— Формально, мы не подчинённые Фатурка, — как-то признался мне сапёр Грайс, с кем удалось поболтать и скрасить скуку во время пути. — Относимся ко Второй армии, то есть, Олсмосу. Но пока союз между городами крепок и рушиться не планирует, выполняем всё, что было согласовано между высокими сторонами.

— А потом вернёмся в Олсмос и будем расформированы? — криво улыбнулся я.

— Не на нашем веку, Сокрушающий Меч, — покачал он головой. — И уж тем более не на твоём. Прости, конечно…

— Продолжай и не думай, что открыл мне божественную истину, — отмахнулся я.

— Чего продолжать-то? — ухмыльнулся Грайс, похлопав лошадь по шее. — Дерьмо разгребать «Полосы» будут ещё долго. Видел какая бедность в Сауде? В Олсмосе немногим лучше будет. И кому-то придётся следить, чтобы не возникло голодных бунтов. Потом ещё решать