Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

– Никого не бойся. Хорошо? – стараясь контролировать себя, я улыбнулась мальчонке, сжимая его маленькую ладошку. – Я с тобой, – подмигнула ему.

– Мы с тобой, – поправил меня Лимар, встречаясь со мной взглядом. – Идем, – качнул он головой, когда экипаж остановился за углом как раз у той самой лавки.

Сын герцога вышел первым, снова предлагая распахнутую ладонь, от которой в этот раз я не стала отказываться, касаясь его чистой кожи своей запачканной.

Наше появление привлекло множество внимания. Слева шел Лимар, справа я, а по центру между нами, держась за нас, напуганный Льюис.

– Это же тот оборванец… – шептала какая-то бабка с клюкой, тыкая локтем в бок свою собеседницу.

По ней было видно, что она находится в растерянности и не знает, как реагировать. Вроде мальчонка вызывал у нее брезгливость, но мы с Лимаром не позволяли ей выказать своих эмоций, поэтому-то она и металась, так и не сумев принять одно выражение лица, то кривясь, то удивленно вытягивая рот овалом.

– А это с ним кто?

– Видать, он тоже у них украл!

– Все они воруют, окаянные! Развелось беспризорных больше, чем тараканов! Тьфу!

Они хотели еще что-то сказать, но, стоило им встретиться с моим предупреждающим взглядом, как две слишком говорливые бабки тут же прикусили свои гнилые языки, замолкая.

С каждым шагом мы приближались к лавке, собирая любопытствующую толпу. Меня не смущало это ни капли. Наоборот. Пусть все смотрят и знают, что будет с теми, кто из человека превращается в алчное ничтожество.

Рука Лимара толкнула дверь и послышался перелив колокольчиков, оповещающий торговца о покупателях.

Услышав его, Льюис испуганно шмыгнул за мою юбку.

– Добрый день! – нам навстречу вышел, точнее выкатился, дородный мужчина, ростом примерно метр восемьдесят. Его длинные сальные волосы были завязаны в хвост, а улыбка показывала желтизну зубов, как и нехватку некоторых из них. – Для меня честь обслуживать в своей скромной лавке столь высокопочтеных господ! Что желаете? Там у нас свежий хлеб, а здесь – крендельки с корицей, – распинался он, махая руками, отчего до меня долетал омерзительный запах его пота.

– Мы желаем весь ваш товар, – дружелюбно произнес Лимар.

Я не вмешивалась, сохраняя молчание, как и напускное спокойствие.

– Ох, – захлебнулось воздухом "запашистое" ничтожество, явно представляя, сколько он выручит за столь оптовую покупку. – Конечно! Я сейчас же все запакую…

– Не стоит, – прервал его метания сын герцога. – Мы сами с этим справимся.

– Хорошо, – с непониманием протянул лавочник. – Тогда давайте рассчитаемся…

– Вы правы, – на губах Лимара заиграла улыбка, запустившая мурашки ужаса под кожей, – давайте рассчитаемся. Льюис, иди ко мне, малыш, – сын герцога протянул распахнутую ладонь, в которую легли дрожащие маленькие пальчики ребенка.

Увидев мальчонку, вышедшего из-за моей юбки, лицо лавочника стало белее мела, а его глаза нервно забегали из стороны в сторону.

– Ну что, приступим к расчету? – холодно усмехнулся Лимар, переступая порог лавки…

21. Теперь этим заниматься буду я

Лимар

Я и не догадывался, что мой день будет сегодня настолько динамичным и насыщенным на эмоции.

Сам не понял, как втянулся в спасение ребенка, а затем и в наведение порядка на территории отца, вверенной ему королем. Жители без внимания герцога совсем распустились и потеряли остатки своей совести. В какой-то момент я вдруг осознал, что неизвестно сколько таких детей, как Льюис, столкнулись с подобной бедой.

Пусть я и рос в неполной семье и внимания со стороны родителей у меня дефицит, но рядом со мной всегда была бабуля. Я не знал, что такое тоска, не был знаком с оскорблениями и наказанием, не говоря уже о рукоприкладстве и голоде с холодом. Мы с Льюисом из разных миров и раньше я не задумывался, как живется таким детям, но сейчас, когда наглядно увидел…

«Пора втягиваться в дела отца, тем более он просил об этом и не раз», – размышлял я, сидя в экипаже напротив Роланы, молодой девушки с титулом, которая так трепетно прижимала к себе зареванного мальчонку из простого народа.

Смотрел на юную графиню, на ее искренние чувства и эмоции, и понимал, что обязан помочь. Кем я буду, если откажусь восстановить справедливость и защитить ребенка?

Не хотел думать, какое у Роланы сложится обо мне мнение, откажи я ей. Да, уже успел осознать, что оно для меня важно и это удивительно, ведь раньше я не беспокоился о подобном. Было все равно, что подумают прилипчивые барышни. Каждая из них готова зайти очень далеко, только чтобы заслужить мое расположение, но не Ролана Мэй Лин: самоотверженная, плюющая на устои мира девушка, сумевшая привлечь к себе мое внимание еще в первую нашу встречу.

Приняв решение, от которого бабуля точно придет в восторг, я направился к лавке, встречая торговца. От одного взгляда на этого сального, обливающегося потом хряка, зубы стиснулись, хотя на лице не дрогнул ни единый мускул.

Мне хватило воображения представить, как он дергал Льюиса и шипел ему, чтобы мальчонка отдал деньги. От этой сцены захотелось рвануть вперед и впечатать подошву моего сапога в грудь борова, тем самым грубо усаживая его на задницу.

Стоит ли говорить, как он испугался, когда Льюис осторожно вышел из-за юбки Роланы, за которой прятался? Даже гадать не пришлось, этот лавочник уже хаотично соображал, как выпутаться из ситуации, в которую вляпался по самые уши.

– Ну что, приступим к расчету? – холодно усмехнулся я, переступая порог.

Торговец осторожно шагнул назад, но потом в нем проснулась смелость.

– Конечно! – кивнул он, взволнованно дыша, но усиленно делая вид, что мальчишки рядом со мной нет. – Здесь пятнадцать буханок хлеба и восемь багетов. Раз, два, семь… Одиннадцать кренделей и шесть пышек с джемом…

Пока лавочник нервно бормотал, пересчитывая свой товар, я скосил внимание в сторону юной графини, лицо которой было охвачено яростью. Глаза молодой девушки метали молнии, а губы агрессивно поджались, что выдавало ее воинственный настрой.

«Она удивительная», – подумалось мне.

– С вас тринадцать золотых, пять серебряников и двенадцать медяков, – кивнул лавочник, оборачиваясь к нам.

Его раздражающая улыбка напоминала душевнобольного. Сразу видно, он выдавливал ее из себя, прикладывая при этом немало усилий.

– Сколько лавочник забрал у