"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

До этого у меня было две математики в неделю. И я уже считал это пыткой. Несмотря на то, что Харин говорил о важности этих занятий для расчёта своих атак, для развития рационального мышления, которое помогает магу в бою.

Это правда, мне уже удалось убедиться в этом на практике. Стоит сперва оценить противника, понять его слабые точки и бить именно туда. Тогда нагрузка на тело значительно уменьшается.

Однако десять занятий по математике — это точно перебор. Кто составляет эти расписания?

Ладно. Нужно это выяснить прямо сейчас.

Мне уже давно хотелось узнать, по какому принципу составляется график. Вот и повод подвернулся. Да и, не стану скрывать, всё ещё была надежда, что это какая-то ошибка и мне не придётся столько времени просчитывать всякие интегралы и вероятности.

Я вышел из комнаты. Дружинин уже скрылся у себя. Но я решил его не беспокоить. Человек тоже устал, пусть отдохнёт.

Вместо этого я направился к ректору. Давно хотел поговорить с ним наедине. Возможно, в такой обстановке он сможет сказать мне больше, нежели в присутствии куратора.

Административный корпус по вечерам был почти пустой. Моя тень скользила по стенам, удлиняясь и сжимаясь в свете редких ламп.

Секретарша ректора сидела за своим столом. Что-то читала в телефоне. Повезло, оставалось пятнадцать минут до конца рабочего дня.

— Глеб Викторович? — она подняла голову. Уже успела запомнить меня.

— Да. Мне нужно к ректору по одному вопросу, — обозначил я после приветствия.

— Проходите, он сейчас свободен, — она кивнула на дверь кабинета.

Я вошел внутрь. Ректор сидел в своём кресле и что-то читал. Очки в тонкой оправе сползли на кончик носа.

— Добрый вечер, — поздоровался я.

Он поднял голову. Хитрая улыбка тронула губы.

— Глеб Викторович! — он снял очки и отложил бумаги. — Рад видеть вас в добром здравии. Присаживайтесь, присаживайтесь.

Я сел в кресло напротив его рабочего стола.

— По какому вопросу пожаловали? — он сложил руки на столе. — Уже разобрались с моей печатью?

— Нет. Ещё не начинал.

— Печально, печально… — он покачал головой с притворным сожалением.

Мы оба знали, что времени у меня на это не было. Я провёл неделю в отключке. А до этого у меня было всего два занятия по артефакторике. Я едва успел понять, что такое руны и как они работают.

До печатей мне ещё как до Луны пешком.

— Я насчёт расписания, — сказал прямо. — Десять занятий высшей математики в неделю. Вам не кажется, что это много?

— Много? — он приподнял бровь. Картинно так. — Разве?

— По сравнению с двумя, которые были раньше, очень много. У других магов нет такой нагрузки по общеобразовательным предметам. Поэтому я бы хотел узнать, почему для меня расписание составляется именно так.

Ректор откинулся в кресле. Побарабанил пальцами по подлокотнику. Потом наклонился вперёд, открыл верхний ящик стола и достал оттуда тонкую папку.

— Вот. Посмотрите, — он протянул её мне.

Я взял папку из его рук и открыл. На первой странице крупными буквами был выведен заголовок:

«Завещание Василия Осиповича Громова».

Внизу страницы стояла дата. Громов написал это завещание за три дня до своей гибели на Дворцовой площади.

Я поднял взгляд на ректора.

Он же посмотрел на меня без своей привычной улыбки.

— Читайте, — серьёзно сказал он. — Это касается вас напрямую.

Глава 8

Я перевернул первую страницу завещания.

Текст был напечатан на обычной бумаге, ничего особенного: никаких украшений, никакой торжественности. Всё было написано чётко и по существу, как в обычном документе.

Хотя нет, в моих руках не всё завещание Громова. Только три листа: пятый, шестой и седьмой. Судя по нумерации внизу страниц, остальные части ректор мне показывать не стал. Видимо, там было что-то, что меня не касалось.

Или касалось, но знать мне пока не полагалось. В таком случае ректор поступил довольно хитро, решив дозировать информацию.

Либо же у него самого нет доступа к полной версии завещания. Что тоже вполне возможно, поскольку там могли содержаться сведения государственной важности.

Я начал вдумчиво читать.

«В случае, если мой преемник поступит в Академию Петра Великого, прошу обеспечить ему следующую программу обучения…»

Дальше шёл подробный список по семестрам. Громов подошёл к этому делу основательно, словно планировал военную операцию, а не учебный план.

Артефакторика, судя по этому списку, у меня должна начаться с первого месяца, причём в продвинутом профиле. А не в базовом, что стоял в моём расписании изначально.

Громов советовал минимум пять занятий в неделю. Особый акцент сделал на защитные печати и пространственные метки. Помню, этот навык мне предлагала Система.

Но я уже давно отметил один момент. Система словно вшивает в меня навыки и их улучшения. Точно меняет прошивку, если сравнить с техникой.

Однако мне пару раз удавалось улучшить навык, просто тренируясь. А значит, есть два варианта моего развития: через Систему или же через дополнительную практику. Хотя и сама Система без опыта ничего не даёт.

Выходит, некоторые навыки я могу открыть и без Системы. Для этого просто стоит использовать техники, которые преподают в Академии. И активно осваивать их на тренировках.

Так, что там дальше по списку…

Высшая математика тоже начинается с первого семестра, причём в усиленном режиме. Десять занятий в неделю. Акцент на теории вероятности и многомерной геометрии.

Так вот откуда эти десять математик! Это не ошибка ректора. Громов сам спланировал это для меня.

За три дня до смерти сидел и расписывал, сколько часов алгебры должен получать его будущий преемник.

Он думал обо мне… О человеке, которого даже не знал. Заботился о моём будущем, когда своего у него уже почти не оставалось. И мне всё больше кажется, что он каким-то образом смог предвидеть свою кончину.

Физика у меня должна начаться со второго семестра. Восемь занятий в неделю. Особый акцент Громов сделал на квантовой механике и теории поля. Звучит ещё хуже, чем десять лекций по высшей математике.

Хотя бы программирование он указал факультативно, но настоятельно рекомендовал.

Я нахмурился. Зачем боевому магу S-класса писать код? Я же не айтишник какой-нибудь. Порталы открывать — это одно, а сидеть за компьютером — совсем другое.

Хотя… Громов явно знал что-то, чего не знаю я. Он готовил преемника к чему-то конкретному. К чему-то, что требует не только магической силы, но и технических знаний.

Система ведь тоже работает как программа. Интерфейс, команды, анализ данных. Может, так Громов хотел мне помочь с ней разобраться. Так что, возможно, связь