Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

Глава 25

Та, что в левой руке — легкая, мне по плечо. Та, что в правой — увесистая, но существенно ниже, до живота.

— Тебе какую? — Взвесил я обе лопаты и предложил настороженно смотрящему деду.

Тому самому, биологическому, старому князю Юсупову — в черном пальто, на котором крупными погонами улеглись хлопья снега. С седой, непокрытой головой — чуть неопрятной укладкой волос, как бывает под шквальным ветром от вертолета, ежели выпрыгиваешь в гневе, стоит ему только коснуться земли. С выдернутой верхней пуговицей на рубашке, что давит шею и не дает разъяренному человеку дышать.

Но путь в пару-тройку сотен метров по заснеженному парку способен успокоить.

— Тебе повезло, — продолжил я. — Заморозков не было, легко будет работать. Снег — как пух.

К слову, где-то должен бы бродить еще один настоящий дедушка, по линии матери — но документы по программе селекции Веденеевых сгорели сорок лет назад, а кураторы программы умерли в интервале двух-трех месяцев после пожара. Поразительное совпадение.

Я как-то пытался восстановить родословную с той стороны, однако мертвецы немногословны, а пепел не сложить обратно в страницы хроник.

Говорят, Веденеевы, в отчаянном стремлении создать себе пророка, были готовы на все. В том числе — привлекали сильную кровь в рамках евгенической программы. Касаемо же платы будущим отцам… Ну а что обедневший род Веденеевых мог обещать? Вернее, что можно у них потребовать, кроме доступа к пророку?..

Одно Веденеевы упустили из виду — там, где подлость станет ценой победы, стоит ожидать не успех, но наказание. Поэтому созданный пророк ушел к Юсуповым, а родственникам со стороны матери достались клеймо бесчестья и долги. В том числе — долг отдать пророка, который им никогда не исполнить.

Впрочем, сильному хватит и права крови, чтобы потребовать свое, безо всяких соглашений — всего два поколения между родным дедом и внучкой. Интересно, к Юсуповым уже кто-то подступался на этот счет? Или еще подступится…

— Почему комендант моей крепости посмел улететь? — Поиграв желваками, произнес старый князь.

— Договор не нарушен. — продемонстрировал я перстень с гербом — попросту положил правую ладонь на черенок лопаты.

Губы старика сжались в две белые полоски.

— Есть сомнения? — Вопросительно поднял я бровь и поиграл пальцами.

— Сомнения в чем? — Наклонил князь голову вперед. — В способности замкнуть на себя источник Силы? Этому учатся годы. Без этого, тебя сомнут. Убьют. Украдут крепость.

Я демонстративно огляделся на целые стены и тихое небо.

— Значит, я успел!

— Замкнул на себя источник? — Уточнил я.

Старик коротко кивнул, продолжая сверлить взглядом.

— Тогда, пост сдал — пост принял. — Воткнул я обе лопаты в снег, отряхнул сапоги и шагнул мимо деда — по его следам, в обратном направлении.

— Куда?! — Рявкнул старик, стоило нам поравняться.

— Ты тоже — в какой-то степени ДеЛара, — остановился я в метре позади него, заставив развернуться. — Раз забрал род себе. Хватит и тебя, чтобы договор был исполнен.

— Я тебя никуда не отпускал.

— А я не спрашивал позволения. — Замер я, давя на него взглядом.

Покуда он не отвел глаза.

— Не горячись. Говори со мной, — просительно, по-стариковски произнес князь. — Все еще можно исправить.

— Чем я и занимаюсь эти годы. — Вздохнул, позволив себе легкую улыбку.

Которая совершенно не понравилась старику.

— Ты выпустил в мир палача. — Удержался он от жесткого тона, не давая эмоциям минутной давности вновь себя захлестнуть. — Ударил цесаревича. Сжег Сенатский дворец. Я желаю видеть раскаяние, я хочу слышать от тебя просьбу поддержать и помочь. Но ты, как сумасшедший, упорствуешь в правильности своих поступков. Одумайся, прошу тебя.

— Я всего лишь желаю пойти за своим дедом. — Посмотрел я в сторону взлетной площадки для вертолетов.

— Ты пойдешь за этим безумцем?! — Сверкнул гневом его взгляд. — Мертвецом без пяти минут?

— Мы все — мертвецы без пяти минут. Но тебя так заботит эта крепость, — повел я рукой. — Словно есть разница, умереть с ней или без нее.

— Что ты несешь?!

— Механизм Борецких завязан на группу спутников «Гермес», принадлежащих роду Гагариных. Княгиня Борецкая в девичестве — Гагарина, поэтому взломать спутники и добавить дополнительный функционал было несложно. В спутники вшиты две дополнительные задачи. Первая — отслеживает сигналы с Земли. Точки трансляции — Москва, нижнее течение реки Сумы и другие тайные хранилища. Если сигнал исчезнет, через двадцать лет спутники переключатся на транслирование сигнала-активатора Механизма по всей орбите движения. Точное местоположение Механизма железу не доверили.

— Эти сектанты…

— До последнего не отключали последний передатчик. Почти двадцать лет прошло с тех пор. — Посмотрел я на небо.

Быть может, где-то там пролетает один из аппаратов, что должен возвестить конец света?

— Значит, можно сбить все спутники? — Нахмурился Юсупов.

— И молиться, что Борецкие не взломали еще какой-нибудь сторонний. Но проще повторить сигнал спокойствия, он вшит в железо.

— Сказать Гагариным… — пробормотал старик себе под нос.

— Или взломать втихую самим, ты хотел сказать? — Ухмыльнулся я.

Князь с показным возмущением посмотрел на меня, но потом неохотно кивнул, признавая.

— Отдавать им… Ну уж нет. — Категорично произнес он. — Тайна должна быть нашей собственностью!

— Твоей, моей и князя ДеЛара. — Подтвердил я, вновь собираясь уходить.

— Ему ты зачем сказал? — Возмутился старик.

— Я не говорил. — Покачал я головой. — Это он сказал мне.

Какие-то пару-тройку секунд, князь выглядел потрясенным, растерянным — совсем как обычный человек. Пока вновь не стал бесстрастным чудовищем, эмоции для которого — инструмент.

— Он тебе не вассал, — напомнил я.

— Но он мне друг. Он должен мне. Я! Я вытаскивал его из огня! Поднимал со дна океана! Собирал по частям и вытаскивал его тело из-под обломков!

— Тогда почему ты здесь, а не с ним? — С интересом произнес я.

— Потому что он психопат, желающий собственной смерти.

— Потому что с него больше нечего взять. А за прошлое он откупился этой землей и крепостью. — Вновь напомнил я ему, кто он есть на самом деле.

— Он хочет умереть, Максим. — Гневался старик на мои слова. — Его никто не остановит.

— Мне он нужен живой и здоровый. Кто остановит меня? — Встал я вполоборота к нему, собираясь продолжить движение.

— Там столько имен, в охране Ганзы, — с сочувствием покачал головой князь Юсупов. — Даже не знаю, с какого начать.

— Алфавитный список сойдет. — Кивнул я, вроде как, с благодарностью.

— Максим. — Вновь окликнули меня. — Дай ему умереть. — Заржавел его голос, став лязгающе-неприятным. — Зачем тебе палач, одержимый прошлым?

— Мне очень нужен дед. Такой, которого можно поставить рядом с моим ребенком, и чтобы ни один враг не посмел даже приблизиться.

— Я — тот дед.

— У тебя уже был