Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

у него целый музей как у энтомолога, только вместо бабочек в стеклянных витринах — человеческие пальцы, аккуратно разложенные, подписанные. «Инициированный второй ступени, убит в Марселе», «Подмастерье, Варшава, удушение» и в подобном духе. С ним пришли четверо таких же отмороженных со своими тараканами.

Следом ввалились «Стальные псы» — дюжина наемников средней руки, продающих свои навыки тому, кто больше заплатит. Морды опухшие, небритые, видать, прямо из кабака притащились.

После — «Чёрные вороны». Польская шайка, специалисты по тихой мокрой работе, горло перережут так, что и пикнуть не успеешь.

Ещё марсельцы — трое французов. Воняли духами как портовые шлюхи, но ножами владели искусно.

Среди всех этих банд даже один турок нарисовался — Ибрагим-эфенди, самозваный специалист по ядам. Утверждал, что может отравить человека через рукопожатие. Пиз*абол скорее всего, но кто его знает.

К половине пятого в вонючем складе собралось под семь десятков рыл. Вся европейская падаль, слетевшаяся на запах британского бабла как мухи на дерьмо.

— Господа и прочее отребье, — Стилвелл взгромоздился на пыльный ящик. Дерево жалобно скрипнуло, прогнулось, но выдержало. — У нас проблема. И проблема эта размером с ебучий корабль.

— Волков? — рыгнул кто-то из «Псов», потирая усы. — Этого щенка мы и сами порвём, хера…

— Заткни пасть и слушай, — Стилвелл закурил новую папиросу от тлеющей старой. — Три часа назад я лично, своими глазами, наблюдал, как этот «щенок» разобрал две мои группы. Десять профи-головорезов. За пять минут. В одиночку. Смекаешь?

По складу прокатился шум. Недоверие? Естественно. Кто-то присвистнул, кто-то выматерился на родном языке.

— Ху*ню несёшь, — сплюнул поляк из «Воронов», и демонстративно «аки я крутой» заковырял ногтем в зубах. — Десять против одного? Да пацан бы обосрался от страха.

Стилвелл взглянул на него, затянулся, выпустил дым через ноздри.

— Я стоял на крыше конюшни напротив. В первом ряду, так сказать. Видел всё от начала до конца. Парень двигался… как не должен двигаться практик его ранга. Пробивал грудные клетки насквозь… голыми, сука, руками… Сворачивал шеи. Уворачивался от арбалетных болтов, выпущенных в упор.

О'Коннор почесал шрам, пересекающий левую щеку, и мрачно кивнул:

— Подтверждаю каждое слово этого пидора. Уверен, многие из вас в курсе, как я отправил двадцать северян перехватить мальчишку на пути из Морозного Клыка. Двадцать, блядь, воинов. Не пьяная шваль с улицы. Настоящие бойцы, умелые. Все полегли. До единого.

— Интересно… — Браун облизал тонкие губы, в глазах нездоровое возбуждение. — Редкий экспонат значит.

— Редкий — не редкий, плевать, но факт остаётся фактом, — отрезал Стилвелл, стряхивая пепел на пол. — По отдельности, мелкими группами, он нас перережет как баранов. Пока не останется вообще никого. Но если мы объединим силы…

— Семьдесят против одного, — поддержал О'Коннор, скалясь жёлтыми зубами. — Даже архимагистр подавится таким количеством. Утонет в собственной крови.

С потолочной балки спрыгнула фигура. Шелли «Гиена» Маккензи. Рыжая ирландская сучка из команды О'Коннора. Плавно, как кошка. На поясе два ножа, на спине арбалет. Грациозна и опасна, впрочем как и всегда.

— Есть способ загнать нашего волчонка в угол, мальчики, — прошелестел её обольстительно ядовитый голос. — Не нужно бросаться на рожон. Нужно ударить, когда он будет расслаблен.

— А поконкретнее? — Стилвелл прищурился.

— Мои птички прощебетали интересную новость. Завтра вечером наш мальчик будет на балу у принца Виктора. Отказаться для него — всё равно что плюнуть в рожу императорской фамилии.

— И толку, дура? — хмыкнул кто-то из французов. — На балу среди сотен свидетелей мы его точно не возьмём. Там охраны больше, чем шлюх на Сенной.

Стилвелл ухмыльнулся жёлтыми зубами:

— А дома?

Все тут же взглянули на него, и он продолжил:

Мои ребята пасут его особняк на Васильевском. После бала пацан приедет туда — усталый, расслабленный, может, под шафе. В кровать завалится с какой-нибудь аристократкой. Тогда мы его и возьмём.

— А неплохо ты придумал! — О'Коннор потёр щетинистый подбородок, прикидывая план. — Никаких лишних глаз. Никаких случайных свидетелей. Район респектабельный — в таких все спят после десяти, и собаки не лают.

— Блокируем весь квартал, — подхватил Браун, потирая костлявые руки как богомол. — Мои контурщики поставят купол изоляции — комар не пролетит. Основная группа пойдёт волнами — первая через главные двери, вторая со всех остальных щелей, третья берёт цель.

— Я буду следить за ним, — добавила Шелли, поправляя рыжую шевелюру. — Прослежу, когда свалит, в каком состоянии, с кем. Как только выедет — сигнал вам.

План нарисовался. Вот что значит когда одна команда — хорошо, а несколько — ещё лучше.

— По рукам? — Стилвелл обвёл взглядом собравшихся. — Берём его дома, после бала. Примерно в два ночи, когда весь район дрыхнет. Награду делим поровну между командирами. Дополнительная премия тому, кто лично обездвижит цель.

Лес поднятых рук. Согласились даже скептики.

— Зашибись, — Стилвелл спрыгнул с ящика, каблуки сапог глухо стукнули о бетон. — Калвелл, твоя задача — обследовать все подходы к дому. Входы, выходы, подземные коммуникации если есть. О'Коннор, подготовь эфирные сети покрепче, тройные кандалы. Чтоб и медведь не порвал. Браун, твои психи должны выставить такой контурный купол, чтобы и муха не пролетела.

— Будет исполнено, — Браун хрустнул костяшками пальцев. — Применю индийскую технику. Паралитические спирали семи уровней. Стадо слонов уронят, не то что мальчишку.

— А если он не поедет домой? — спросил один из французов, ковыряя зубочисткой в зубах. — Вдруг останется у любовницы? Или в борделе зависнет?

О'Коннор расхохотался:

— Тогда берём вместе с любовницей, хуле. Или со шлюхой. Может, даже развлечёмся с ней на его глазах. Забава будет та ещё.

Все загоготали.

— Всё, расходимся, — скомандовал Стилвелл. — Завтра в полночь сбор у Тучкова моста. Проверка снаряжения, последний инструктаж. К часу ночи выдвигаемся к особняку. К двум — пацан наш. К трём — уже едем к границе за тридцатью тысячами золотых.

Всеобщие кивки, и охотники потянулись к выходу группами, обсуждая детали. Кто-то уже считал свою долю, прикидывал, на что потратит. Кто-то спорил о том, кто пойдёт в первой волне штурма — мясом быть не хотелось никому.

Стилвелл же остался докуривать последнюю папиросу. Раздавил окурок каблуком, растёр в пыль.

Гадкое чувство скребло на душе, как крыса в стене. Слишком гладко всё складывалось. Слишком просто. Будто мальчишка Волков что-то задумал.

Но тридцать тысяч золотых…

За такие деньги можно и с самим дьяволом в карты сыграть. А пацан — всего лишь человек. Пусть и странный, но человек. Мясо, кости, кровь. Всё это ломается, режется, умирает.

Семьдесят против одного.

Даже если он гребаный монстр — захлебнётся.

Обязан захлебнуться.

Глава 2

Утро. Не сказал бы что раннее, учитывая, что