Фантастика 2025-96 - Ким Савин

— Так снова на них бомбу, и все равно сколько их там в сумраке, — выдал вдруг Гера.

Атаманов вдруг повернулся ко мне.

— Капитан и тактик, версии есть?

Судя по тому, с какой интонацией он это произнес, и как после его слов чуть-чуть изогнулся уголок губ у Анны Николаевны, намекал он на мое объяснение происхождения никнейма «Милфайндер». Похоже, пока мы летели, с куратором Атаманов общался на эту тему, скорее всего в переписке через омнифон.

Версии у меня, кстати, были.

— Закон сохранения массы, — пожал я плечами.

— А если подробнее?

— Масса веществ, вступивших в химическую реакцию, равна массе веществ, образовавшихся в результате реакции. То есть, если убитые демоны развоплощаются и становятся частью сумрака, но не исчезают, то при следующей итерации или даже вне ее, они могут не обретать телесную форму, а послужить материалом для расширения зоны заражения.

— Все верно, — кивнул заметно удивленный Атаманов. — Согласно видению пророчества, чем больше убивать демонических бестий обычным оружием, тем шире будет расползаться тьма. Так что, только вы можете уничтожить и демонов, и места прорывов.

— Как их уничтожить?

— Неизвестно. Предположительно — убить всех демонов. И пока ученые не найдут способ убивать этих тварей дистанционно, вы будете сражаться как спартанцы при Фермопилах. Я же назначен вашим тренером-инструктором потому, что с детства увлекаюсь реконструкцией, поэтому могу научить вас обращаться с подходящим для этого оружием.

— А нельзя, чтобы обученные парни с большими пушками демонов выводили из строя, а мы добивали? — вдруг спросил Гера.

Атаманов отвечать не стал, повернулся ко мне, глядя с вопросом.

— Все оказавшиеся в сумраке взрослые люди обращаются, — озвучил я очевидное.

— Есть же курсанты, кадеты, каратисты, биатлонисты, — возразил уже мне Гера.

— Ведется работа по набору специальных отрядов, но есть нюансы. Версии? — с заметным интересом обернулся ко мне Атаманов.

— В сумраке каратисты-биатлонисты не будут такими сильными, как избранные. Они могут убивать демонов только из огнестрела, а это нежелательно. Свежее мясо, опять же — убивая их, демоны могут обретать дополнительную силу, например…

На каждое мое предположение Атаманов согласно кивал.

— И ещё… — сделал он жест, мол продолжай.

Я задумался, не находя ответ, взгляд совершенно непроизвольно уперся в вырез блузки Анны, потом поднялся выше, глядя в неестественно яркие зеленые глаза. «Права человека», — прочитал я по губам беззвучно сказанное.

Точно, я почему-то только внутрь сумрака думаю, а есть еще проблемы снаружи.

— Избранных не так много, с нами можно договориться, загнав во мглу сражаться топорами раз на раз с демонами. Если же двигать колонны подростков в сумрак, у общества начнут возникать вопросы, когда их оттуда начнут выносить вперед ногами.

Атаманов щелкнул пальцами, причем у него при этом заметно дернулся уголок губ и блеснули глаза, как будто след застарелой ярости, Анна Николаевна одобрительно кивнула. Ваня с Яриком, кстати, совсем с лица сбледнули — они оба совсем недавно неиллюзорно погибли, сказанное им явно не понравилось.

— Сейчас мы с вами расходимся по номерам, подъем завтра в пять тридцать, далее зарядка-завтрак-тренировка. Первый день по легкой ознакомительный программе, — сообщил нам Атаманов. — Вопросы? — обернулся он к заметно заерзавшему Ярику, вот только тот промолчал, а заговорил Ваня.

— А нам, особенно учитывая, что мы не получили метку избранных, можно нам вот как-нибудь… Ну, если типа понимаете, вот как-бы…

— Отказаться от участия в благородном деле битвы за планету?

— Хотя бы просто поехать домой, — кивнул Ваня.

— Отказаться можно, домой нельзя. Анна Николаева, просветите?

— Да, — едва заметно вздохнула куратор. Похоже, этот вопрос она собиралась озвучивать не сегодня. — Ребят, сегодня-завтра в срочном порядке учреждается новое учебное заведение, в которое вы в самое ближайшее время будете переведены. Пока не знаю, как оно будет называться — может ФГБОУ ВО АБВГД при ОПРСТ, а может академия по управлению всеми управлениями истребления демонов, но это не важно. Подобные структуры под эгидой Ковенанта сейчас создаются во всех больших державах, в зоне влияния которых появились избранные и побывавшие в сумраке. Знаю, что у нас это будет ВУЗ вместе с колледжем, так что в школу вы больше не пойдете — вам всем закроют аттестаты уже сейчас.

Странное ощущение. Еще месяц назад — до начала соревнований, я вставал рано утром и шел на уроки лениво шаркая подошвами с мыслью как меня учеба достала, а сейчас очень захотелось обратно в школу, где все было так легко и просто.

— Вместо десятого класса у вас будет год учебно-профессиональной подготовки с получением диплома, дальше автоматом перевод на первый курс. В подобные учебные заведения будут зачислены как избранные, так и побывавшие в сумраке, потому что до начала полноценного вторжения все произошедшее с вами относится к разряду секретных сведений. Когда информация о грядущем вторжении станет общедоступной, избранные займутся защитой планеты, а побывавшие в сумраке получат предложение продолжить образование и карьеру в структуре Ковенанта, по способностям. Или не получат, — предельно вежливо улыбнулась куратор Ване. При этом на краткий миг ее обворожительная аура, не растеряв красоты, стала словно хищной, опасной.

— Насчет отказа от участия, — продолжила Анна Николаевна. — Да, конечно же вы имеете на это право. Но имейте в виду, некоторые специальные факультеты создаваемых учебных заведений будут располагаться в самых разных местах, весьма удаленных от цивилизации. Отказники будут там изолированы, для них будет создана… в общем, с фасада все будет приятно и красиво, но по сути это будет резервация. Хотя, обычные люди такой резервации завидовали бы, по сути курорт.

— Но ведь по закону вы не имеете права так делать, — возразил Ваня.

— Ковенант, напомню, надгосударственная планетарная структура безопасности, и сейчас — с актуализацией пророчества, она стоит выше закона. Вы, избранные и оказавшиеся в сумраке, на неопределенный срок так же находитесь вне закона.

— Выше или ниже? — поинтересовался Гера.

— Это уже вам решать, — вежливо улыбнулась Анна Николаевна, поправив вновь выбившийся непослушный локон и снова почему-то посмотрев на меня. Очень странно она на меня смотрит — с каким-то болезненным интересом, или даже с опаской.

Причем, что интересно, я ведь знаю, что у нее есть причина так смотреть, живет во мне это понимание. Но почему именно, суть причины — темнота,