Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

И я пошла.

Честно признаться, я была благодарна Зои по двум причинам: первая это, конечно же, избавление от Оддэт. Ну а вторая – все еще основная. Мне нужно было понаблюдать за учениками, а где как не в столовой, где скапливаются в основном все студенты, будет лучше всего это сделать? У меня будет уникальный шанс!..

И если бы этот шанс давался мне каждый день, и не приходилось бы терпеть Оддэт, я была бы еще более благодарна судьбе.

В общем, я дошла до столовой, какие-то девчонки подержали мне дверь. Столовая была огромная! Естественно, в условиях такого количества народа. Причем, что было обворожительно прекрасно – все сидели кучками за большими столами. А тот замечательный одинокий маленький столик в углу столовой словно дожидался именно меня.

Пока проходила мимо учеников, споткнулась о чей-то стул и чуть не свалилась со всеми этими книжками. Все бы было неплохо, я ничего не подвернула, книжки не упали, только слегка поехали, но я успела их поймать. Правда, когда они поехали, с них столько пыли посыпалось. Я зажмурилась и попыталась сдуть пыль. Но это было довольно трудно сделать со всеми этими книгами в руках, и я вполне естественно собралась чихнуть. Глаза заслезились, я стала замедлять шаг…

И тут, когда я уже почти чихнула, кто-то ударяет меня по руке, я выпускаю все свои книжки, и они падают частью на близстоящий стол – к счастью, уже освободившийся – а частью на пол. Чих не получился, зато глаза заслезились так жутко, что даже слезы полились. Сосредоточившись на первоочередном – на чихе, я не сразу переключила внимание на книжки и виновника аварии.

Ладно, чих не получился, фиг с ним. Теперь о другом. А чего это в столовой так тихо? Я медленно оглядываюсь и понимаю, что вся – ВСЯ – столовая смотрит сейчас на меня и не двигается. Ой, елки! И тут до меня доходит. Я, стою с рассыпанными книжками, а тот парень – я его вычислила по осуждающим взглядам а-ля «ты вообще враг народа номер один!» – пытается куда-то пройти, причем совершенно не обращает внимания на содеянное.

И ладно бы только это. Я же тут стою совершенно зареванная. Елки зеленые! Все видят, что я плачу?! Я постаралась как можно незаметнее стереть слезы со своего лица, но получилось неблестяще, похоже, я только больше распалила обстановку. Потому что следующее, что произошло, повергло меня в шок.

Внезапно из толпы обалдевших зевак – я не знаю, чего они все замерли – выскакивает какой-то парень (я его сначала только боковым зрением успела заметить), одним широким шагом оказывается рядом с этим «врагом народа», хватает его за шкирку и грубо одергивает его назад.

– Ты что наделал, кретин?! – Угрожающе встряхивает моего обидчика этот парень.

Обидчик взглядом «моя жизнь кончилась, прощай белый свет» сначала с испугом смотрит на моего защитника, а потом как будто только сейчас замечает то, что, собственно, по его вине произошло. Надо было видеть его глаза: «я только что обрушил на землю небо!». Он рванулся к моим книжкам и молниеносно все собрал, сложив на краешке стола. А потом, чтобы не быть уничтоженным осуждающими взглядами, выскочил из столовой как пробка из бутылки.

Это все произошло так быстро, что я только сейчас потихоньку дошла до того, что мой защитник меня собственно защитил. Медленно повернувшись влево – именно там сейчас в двух шагах стоял мой защитник – я посмотрела на него. О. Моя. Челюсть. Его глаза, его губы, его прическа…. Мое сердце екнуло и шлепнулось в обморок. В желудке растеклось искрящееся тепло и внезапно – очень замедленная реакция, надо сказать – я поняла, что он, этот… мысли, родитесь уже!

– Спасибо, – в рамках случившегося и обеденного времени моего мозга, только и смогла выдавить я.

Мне ужасно хотелось сказать что-нибудь еще, но вообще ничего на ум больше не шло. Глупо, я понимаю, но в тот момент я думала об этом еще меньше.

Он был таким симпатичным. Его каштановые густые волосы небрежными прядями ниспадали ему на глаза. Его глаза… цвета молочного шоколада, я просто впилась в них взглядом и не могла перестать смотреть в них.

То ли это время замедлилось, то ли он тоже слегка притормаживал, но ответил он мне не сразу.

– Пожалуйста, – сглотнул он.

И внезапно его взгляд стал немного рассеянным, и он показался мне каким-то смутившимся, как будто он слегка растерялся…. И тут до меня дошло, что вся столовая все еще смотрит только на нас.

Я громко ахнула – громко, потому, что убийственно мертвенная тишина к этому располагала – с испугу схватилась за книжки и уже собиралась продолжить путь к тому самому столику…

А, может, позвать его сесть со мной? Я обернулась, и… столовая медленно ожила. Но моего защитника и след простыл. Как он так быстро убежал? То есть… черт, нужно было соображать раньше.

В общем, после этого странного события я все-таки уселась за тот самый столик в углу и принялась разглядывать присутствующих. Нужно было искать искупительницу, но я только и делала, что искала глазами этого парня. Черт, это не профессионально! Нужно искать искупительницу!

Интересно, почему он пришел мне на помощь? Это потому, что я рыдала как последняя сопля? Нет, я вообще практически не плачу, особенно на публике. Просто оправдаться у меня не было времени. Да и что это за оправдание? «Я чуть не чихнула из-за пыли». Гениально! Лучше рыдать из-за того, что этот псих рассыпал все мои книжки. Может и не плохо, что появился этот парень и спас положение.

Ладно, он куда-то делся, значит, ему не очень-то и хотелось со мной сидеть. Хотя я его и не успела пригласить для этого, чтобы так утверждать…. Не важно! Просто нужно отвлечься. Да, было бы не плохо, особенно теперь. Привлечь к себе всеобщее внимание – это отличный способ не выделяться из толпы!

В общем, я набрала номер Оли. У меня все равно был гениальный вопрос, который я так и не задала.

– Да, – прохрипел в трубку Оли.

– Привет, провидец, – бросила я. – Как продвигается?

– Я готовлюсь к сегодняшнему вечеру, – ответил Оли.

– У нас три часа разницы, я думала, ты уже все посмотрел.

– Я… – Оли как-то странно разговаривал, – нет еще. Чуть позже.

– Оли, что случилось?

– Ничего, – буркнул в трубку он.

Я скривилась.

– Последний раз, когда ты бурчал себе под нос, твой сосед чуть не прыгнул с крыши, – вспомнила я. – Что происходит?

Оли вздохнул. Раза четыре. И только потом решил признаться.

– Сегодня утром у меня было видение, – рассказал он.

– Только не говори мне, что перепутал и искупительница находится на другом конце света!

Я, конечно, не кричала, но мое уединение и почти заканчивающийся обед позволяли мне разговаривать практически без опасений, что кто-нибудь меня услышит.

– Нет, это не о ней, – снова вздохнул Оли.

– Уже не плохо, – заметила я. – Тогда что?

– Видение было обо мне.

Тут уж я замолчала. Ничего хорошего в этом видении точно не было. Но вот спрашивать, что именно… нет, мне точно не хотелось это знать. С другой стороны, разве я могла просто закрыть на это глаза?

– Что ты видел, Оли?

– Визит.

Когда он видел плохие видения, он рассказывал о них очень мало.

– Какого рода? Кто к тебе пришел?

– Дьяволица.

– Кто? – Мои брови полезли наверх.

– Я не знаю, как она нашла меня! – Воскликнул Оли. – Но она… она…

– Она причинила тебе вред, Оли?

– Ну…, было больно…, но не смертельно.

– Может, тебе стоит приехать сюда?

– Нет! – Воскликнул он. – Это исключено!

– Тогда переехать, – быстро парировала я. – Помнишь? Если меняешь свое видение, оно не всегда осуществляется.

Это была чистая правда.

У Оли уже было видение однажды, когда ему привиделось, будто все его цветы в горшках разобьются об асфальт. Понимаю, по событийности не соизмеримо, но суть передает вполне. В общем, Оли переставил