Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

ядерными вулканами мгновенно, и все живое в ней погибло. Ударные волны прокатывались сквозь камень, раздирая его по линиям невидимых трещин и слабинам, вскрытым веками бездумного бурения.

А дальше инициативу перехватила центробежная сила, подвергнувшая уцелевшие участки непереносимым напряжениям. Вращение астероида отрывало и уносило в пространство горы реголита. В вакуум устремлялись ураганы радиоактивного горячего воздуха, образуя вокруг гибнущей станции разреженный вихрь.

Квинн треснул кулаком по клавиатуре.

— В п…! — взвыл он торжествующе. — На хер в п…! И это сделал я. Теперь они поймут, какова Его мощь! И Ночь падет, Двайер. Это так же верно, как то, что говно не тонет.

Сенсоры, нацеленные на троицу брошенных астероидов, демонстрировали подобные же сцены разрушения.

— Но… зачем? Зачем, Квинн?

Декстер Квинн расхохотался.

— Дома, на Земле, нас учили всему, что стоит знать о климате, мы все выучили, до последнего Судного дня, который нас таки кусит за жопу, если мы не будем Терцентралу хорошими покорными механоидами. Не нарушай закона об охране среды, а то утонешь в собственном дерьме, и всякая херня в том же духе. Весь арколог знает, до последнего слова в последнем клипе, от головастых в башнях до пацанья из подвалов. Я про ядерные зимы и гибель динозавров слышал, когда еще ходить не умел. — Он постучал пальцем по голоэкрану. — Вот он, кошмар всея Земли — только ленточкой перевязать. Эти камушки сотрут Нюван в порошок. Упадут на землю или в море — неважно. В атмосферу взлетят гигатонны дерьма. Я не про какой-то там сраный смогишко говорю. Весь небосвод накроется медным тазом. От земли до стратосферы — черная жирная сажа, такая густая, что пять минут ею подышишь, и рак легких обеспечен! Они больше не увидят Солнца, никогда! И когда одержимые захватят весь этот сраный шарик, им это не поможет. Вытянуть Нюван из этой Вселенной они могут, а воздух очистить — силенок не хватит. Это может только Он. Брат Божий явит им свет. — Квинн порывисто обнял Двайера. — Они воззовут к Нему, дабы Он явился освободить их — потому что больше им не останется ничего. Он их единственное спасение. И это я сделал для Него. Я! Я принес Ему целую планету, готовую присоединиться к Его легионам. И теперь, когда я знаю, что это возможно, так же я поступлю со всеми планетами в Конфедерации до последней! Такова моя цель. И начну я с Земли.

Лазерные коммуникаторы ушли под обшивку вместе с сенсорами, и «Дельта горы» исчезла за горизонтом событий. За ее кормой на низких орбитах продолжался бой, участники которого еще не знали о случившейся с ними истинной катастрофе. Четыре колоссальных облака каменных обломков неуклонно расширялись на глазах оцепеневших наблюдателей из уцелевших астероидных поселений. Семьдесят процентов их массы уйдет в космос, но тысячи обломков на протяжении следующих двух дней упадут на планету. Разрушительный потенциал каждого из них в сотни раз превзойдет мощность взрыва при падении железберга. И жители Нювана, чьи электронные устройства были выведены из строя, космические корабли — разбиты, платформы СО — испарены, астроинженерные станции — уничтожены, ничего не могли сделать, чтобы предотвратить их падение. Только молиться.

Как и предсказывал Квинн.

13

Радар «Леоноры Цефеи» переключился на дальнее сканирование, выискивая признаки другого судна. После пяти часов вялого дрейфа на орбите им не удалось создать ни одного контакта.

— И сколько, вы думаете, я буду мусолить эту шараду? — ехидно спросил капитан Нокс.

Он указал на голоэкран с результатами работы корабельного радара.

— Даже в крикетных командах австралийцев больше жизни, чем в этом ящике.

Джед взглянул на пульт. Символы и пиктограммы ничего для него не значили. С таким же успехом бортовой компьютер мог изображать схему утилизирующего оборудования «Леоноры Цефеи». Джед почувствовал стыд за свое технологическое невежество. Он появлялся на мостике только по вызовам Нокса, и это обычно случалось лишь тогда, когда капитан находил что-то новое для выражения своего недовольства. Каждый раз в компанию к Джеду навязывались Бет и Скиббоу, поэтому беседы с Ноксом напоминали об унижении перед Диггером.

— Если координаты верны, то они должны находиться здесь, — ответил Джед.

Время встречи было точным. Но где звездолет? Ему не хотелось смотреть на Бет. Она не проявляла никакой солидарности.

— Еще один час, — сказал Нокс. — Это все, что я могу вам дать. Затем мы отправимся на Танами. Там меня ждет хороший груз. Реальное дело.

— Нет, друг, часом вы не отделаетесь, — сказала Бет.

— Получите то, за что заплатили!

— В таком случае мы будем торчать здесь полгода. Забыли, сколько налички мы вам выложили?

— Один час!

Бледная кожа Нокса порозовела. Он не привык, чтобы его командные решения оспаривались в таком священном месте, как капитанский мостик.

— Чепуха! Мы будем ждать столько, сколько понадобится. Правда, Джед?

— Да, мы должны их подождать, — ответил тот. Безмолвное презрение Бет заставило его съежиться.

Нокс насмешливо развел руками.

— И как долго? — спросил он. — Пока кислород не закончится? Или мы можем отправиться в порт немного раньше?

— Вы регенерируете атмосферу, — закричала Бет. — Так что хватит выдрючиваться. Будем ждать наш транспорт! Это все!

— Ах, какие мы горячие! Похоже, у вас совсем крыша съехала. Не хотел бы я, чтобы мои дети стали полуночниками. И уж тем более полудурками. А знаете, что с вами будет, если вы когда-нибудь доберетесь до Валиска? Кира смешает вас с дерьмом.

— Нет, она не такая! — горячо ответил Джед. Нокс был удивлен его обидой.

— Ладно, парень. Помнится, в твоем возрасте я тоже думал не головой, а нижними частями тела.

Он лукаво подмигнул Бет. Та ответила ему хмурым взглядом.

— Мы будем ждать, сколько потребуется, — тихо подытожил Джеральд. — Нам необходимо попасть на Валиск. Именно за это я и заплатил вам, капитан.

Он не мог молчать, когда кто-то говорил о Мэри — особенно так, как о ней говорили сейчас, словно она была какой-то всеобщей подстилкой. Во время полета ему удавалось держать язык за зубами. Жизнь на борту небольшого корабля казалась легкой и простой — ежедневная рутина, в которой все, за что он заплатил, давало относительный комфорт. И он уже не сердился, когда они говорили о Мэри или о своем поклонении демону, который контролировал ее. Их слова проистекали от невежества, а он был мудрее. Лорен по достоинству оценила бы такой самоконтроль.

— Ладно, подождем немного, — согласился Нокс. — Ваш фрахт, вам и решать.

Капитан немного робел в присутствии Скиббоу. Пожилой мужчина имел «эпизоды», когда его поведение становилось непредсказуемым. До сих пор он