"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Наоми смотрела на него раненым зверьком, и Такеши скривился. Он шагнул к ней, и она отшатнулась, до предела вжимаясь в стену и мечтая полностью в нее впечататься. Он приблизился вплотную — ее прерывистое, частое дыхание щекотало шею — и впервые смог внимательнее разглядеть ее.

Оказалось, что глаза Наоми не болотные, как он подумал сперва, а цвета яркой весенней зелени с вкраплениями крошечных желтых точек. Такеши никогда бы не заметил их, не стой он так близко. На ее скуле он увидел тщательно припудренные синяки, а под носом — затянувшуюся ссадину.

«Такао?»

Наоми с трудом сглотнула, отвернув лицо. Близость Минамото нервировала ее, вызывая необъяснимый трепет. Она вздрогнула, когда почувствовала, как его руки начали собирать ткань хададзюбана, и покорно позволила его с себя снять. Теперь она была полностью обнажена. Такеши перехватил ее запястья, когда она дернулась прикрыть грудь, и прижал их к бокам.

Он провел пальцами по ее оголенным, острым плечам, погладил ключицы. Он действовал нарочито неторопливо, растягивая каждое прикосновение, и Наоми не переставала дрожать. Она не могла его понять. Она знала, что должно случиться, и недоумевала, отчего Минамото делает… все это. Отчего не повалит ее на татами и не возьмет сразу же. Она ведь теперь принадлежит ему. Отчего он медлит?

Такеши хмыкнул, продолжая водить грубыми ладонями по плечам Наоми. Все ее эмоции были написаны на лице: смятение, страх, молчаливая мольба… Он надавил пальцем на ее губу, заставляя прекратить прикусывать, и поцеловал. Она, протестуя, застонала, ладошками уперлась ему в грудь, но Такеши навалился на нее, распластав по стене. Его губы были твердыми и холодными, а ее — изрезанными бесчисленными трещинками, остававшимися после каждого прикусывания.

Такеши прервал поцелуй, отстранившись, взял ее ладони и заставил развязать свой оби. Наоми задрожала еще сильнее, и быстро-быстро забилась жилка на ее шее, выдавая волнение и страх. Она послушно принялась снимать с него кимоно и зажмурилась, когда черная ткань скользнула к их ногам. Ей показалось, она уловила его негромкий, шелестящий смех, и зарделась, тотчас открыв глаза.

Первым, что она увидела, было отвратительное клеймо под левой грудью Минамото. Она подняла вопросительный взгляд, и он, скривившись, обронил:

— Был в плену, — а после сжал ее талию, прижимая к своему голому телу. Такеши укусил нежную кожу на шее, лизнул ранку и сжал зубами мочку уха.

Наоми тихонько охнула, когда он накрыл ладонями ее небольшую грудь и пропустил сквозь пальцы соски. Он не был груб — так, как она ожидала. Не вел себя так, будто у нее нет ни чувств, ни желаний.

«Как долго это будет продолжаться? — в смятении спрашивала она себя. — Как долго он будет… терпелив?»

Ее страшила неизвестность, ведь невозможно было предугадать дальнейшие действия Минамото. Ее страшила и его непривычная мягкость, и неторопливые ласки, и близость.

Она тряхнула головой, осмелившись, и стиснула ладонями его спину, слегка надавив ноготками. К чему было злить Минамото? Наоми уже решила: она уйдет сразу же, как все будет кончено. Она не позволит клейму этого позора пристать к ее коже. А сейчас же… не нужно его злить.

Такеши увлек ее на татами и навис сверху, опираясь на согнутый локоть. Он вновь поцеловал ее — жадно и долго; погладил грудь и ключицы, впалый живот, очертил лобковые косточки, щекоча почти невесомыми прикосновениями. Он грубо сжал бедро, подтягивая Наоми ближе, прижимая к своему паху, заставляя почувствовать свое возбуждение.

Она охнула и широко распахнула глаза, извернулась, губами коснулась его груди, принялась покрывать лихорадочными поцелуями плечи, чувствуя, как Такеши медленно скользит по нежной коже ее внутренней стороны бедра. Она инстинктивно свела коленки, смущенная, раскрасневшаяся, но он надавил, заставляя раздвинуть ноги.

Такеши внимательно вглядывался в ее лицо: как она прикусывала губу, как морщила лоб, как закидывала голову и сводила на переносице брови, трепеща в его руках. Он снял с ее губ очередной всхлип и вошел одним пальцем.

Наоми испуганно дернулась и попыталась отползти, застонала, протестуя, но Такеши одернул ее грубым рычанием, продолжая медленно двигать рукой. Он склонил голову, покусывая ее соски, покрывая влажными поцелуями живот и грудь. Он почувствовал, как Наоми расслабилась спустя минуту и длинно выдохнула, царапая татами. А потом — до крайности удивила его, надавив ладошками на плечи и заставив откинуться навзничь. Она легла на него сверху, поцеловала в шею, провела языком дорожку до яремной вены и нарочито медленно начала ползти вниз, поглаживая широкую грудь и подтянутый живот, покрытые паутиной светлых рубцов.

Такеши хлопнул ее по ягодицам и сел на татами, устроив Наоми на своих коленях и заставив прогнуться в спине, затылком коснуться пола. Он до синяков стиснул ее бедра и вошел — одним резким, быстрым движением.

Она вскрикнула, и тоненькая струйка крови сбежала по ее бедру. Ей было больно, но не так сильно, как рассказывали женщины, и вовсе не хотелось плакать. Такеши навис над ней, опираясь на сжатые кулаки, нагнулся, тягуче сцеловывая с губ стоны и всхлипы, и шумно выдохнул сам, когда Наоми укусила его шею.

Она не чувствовала ни боли, ни наслаждения — было неудобно и непривычно, и только изредка внизу живота что-то наливалось в тугой комок. Она подалась вперед, прижимаясь к Минамото ближе, ногами обвила его торс. Ей нравилось и его рваное дыхание, и напряженное лицо, и тихие, сдавленные стоны. Он схватил ее за выбившиеся из пучка пряди, потянул назад, заставляя подставить шею под его быстрые поцелуи-укусы.

Наоми почувствовала, как начали сокращаться его мышцы в оргазме. Он зарычал, больно кусая ее плечо, до хруста прижимая к себе. Такеши дернулся вперед несколько раз, вскрикнул, давя в зародыше громкий, рвущийся наружу стон, выгнул спину, откидывая назад голову и закрывая глаза. А после рухнул на Наоми, впечатав в татами весом своего тела.

Несколько мгновений тишина в комнате прерывалась лишь его жадным, сбившимся дыханием. Глаза Наоми влажно блестели, и она чувствовала его семя, стекавшее по бедру. Ей было трудно дышать: Минамото давил прямо на грудь, и она обеспокоенно заерзала, пытаясь освободиться от тяжести.

Заметив это, Такеши скатился с нее и усмехнулся. Двигаться дальше ему было лениво. Он скосил глаза на Наоми, напряженно изучавшую потолок. Девчонка оказалась не так плоха, как подумалось ему вначале. В ней была искра — он верно разглядел тогда, на приеме у Императора. Искра и стержень. Он заметил, как она сощурилась и растянула губы в узкую полосу.