Великая река - Токацин

- Вся Река не прокормит одного дракона?! - Фрисс хмыкнул. - Так, значит, Силитнэна в Замке тоже нет... А Халан не прилетал?

- Здесь только повелитель Ондис, - Мовен нахмурился. - Наш Король серьёзно болен, Речники. Не беспокойте правителей попусту, идите к Морнкхо, ешьте и пейте. Речник Фрисс, твою хиндиксу разбирать?

- Не надо, я ненадолго. Спусти шар и погрузи пару охапок дров, - покачал головой Фрисс. - Пойдём, Кесса. Отдохнём у Морнкхо и поищем комнату. Наверняка весь "Кошатник" сейчас свободен...

Они поднялись по Изумрудной Лестнице - зелёные стёкла, припылившиеся за зиму, блестели скупо, да и стены Замка не сверкали чистотой. Над воротами колыхалось вывешенное синее полотнище с золотистым котом, и Фрисс еле заметно усмехнулся, проходя под ним.

- Как миновала зима? - спросил менн Морнкхо, остановившись у стола Речников. - До вас докатились неуместные оттепели в последнем месяце? Замок в те дни просто врастал в лёд, служители не могли открыть ворота...

- И у нас то же самое, зато в начале весны ледяные демоны совсем взбесились, - вздохнул Фрисс. - Но мы дожили до их отступления - и Замок тоже... Скажи, Морнкхо, что случилось с Астаненом? Правда, что он заболел?

Кесса отложила кусок икко и прислушалась. Алсаг безучастно поглощал икенур, устроившись у ног Речника. Менн наполнил чаши гостей разбавленной кислухой и склонил голову.

- Это была тяжёлая зима, Речник Фрисс. Ты помнишь, Астанен и в том году был слаб после ранений, немного опомнился к лету, но лето ведь было... вы видели всё это, Речники. Сейчас наш правитель более похож на тень. Зелья Нэйна очень хороши, но не тогда, когда тело и дух истощены. Если бы Астанену хоть один год пожить спокойно...

- Всем нам пожить бы спокойно хоть один год! - в столовую быстрым шагом вошёл Домейд Араск. Его цепкий взгляд остановился на мгновение на Кессе, потом соскользнул на Фрисса, и Всадник Изумруда улыбнулся краем рта - жутковато и неприятно, как нежить, вздумавшая выглядеть мило.

- Ты как нельзя вовремя, Фриссгейн Кегин. Иди за мной. Астанен хочет видеть тебя. Нет, только тебя. Подожди здесь, Чёрная Речница. Морнкхо, кот и девушка на твоём попечении, воина я скоро верну.

Все четверо переглянулись. Фрисс втайне надеялся, что ранней весной Наблюдатель из Ордена Изумруда будет сидеть на родном Острове Сотиен, а не бродить по Замку со взглядом изголодавшегося упыря...

- Кесса, не ешь моего Листовика, я не задержусь, - ухмыльнулся Речник, погладив Речницу по руке. - Надеюсь, Наблюдатель Изумруда не на костёр меня поведёт...

Домейд сузил глаза, но промолчал. Он шёл по коридорам быстро, Фрисс с трудом успевал за ним. За одним из поворотов "изумрудник" остановился, внимательно глядя на Речника.

- Аойген более не в списке Запрещённых Богов, - напомнил ему Фрисс, у которого этот взгляд вызывал тревогу и нарастающую слабость в мышцах - будто Наблюдатель вытягивал из него силы. - Что на этот раз вызвало подозрения у Ордена Изумруда?

- Заметь, что я ничего не говорю о Чёрной Речнице, - негромко сказал Домейд, - о её опытах в Некромантии... и даже о корабле-мертвеце прямо у ворот Замка. Но вот твой Фагейт... с этим котом что-то не так, Фриссгейн. Пока не могу сказать, что, но он определённо необычен.

Фрисс посмотрел на потолок.

- Не вижу ничего необычного, Наблюдатель. Айшер не рассказывал в том году, как Алсаг вытащил меня из-под горы костей, когда я валялся с переломанными рёбрами и вздохнуть не мог?

- Я не сказал, что этот кот опасен, зол или умышляет недоброе, - нахмурился Домейд. - Но я рассмотрел бы его внимательно. Айшер - доблестный воин Ордена, но Наблюдателем назначили не его, а меня. И мне что-то кажется странным... Но идём, нельзя заставлять Короля ждать.

Правитель был в Зале Венца - против обыкновения, один, полулежал, откинувшись на спинку трона, кутался в меховой плащ. В Зале не было холодно - ровное тепло наполняло воздух, но Астанен прятал руки под покрывалом и был необычайно бледен. Увидев Фрисса, он с трудом улыбнулся и встал.

- Силы и славы, Речник Фриссгейн! Вижу, ты перенёс зиму легче, чем я. Садись, мы поговорим немного. Спасибо тебе, Домейд, больше я не потревожу тебя.

Домейд кивнул, оглянулся напоследок на Фрисса и вышел за дверь. Астанен опустился в кресло и нахохлился, как большая птица. Речник с опаской сел рядом, на вечно пустующий трон королевы.

- Силы и славы Королю Астанену! Что случилось? Говорят, что ты заболел, и серьёзно...

- Не я, - покачал головой правитель. - Сама Река больна, и пока её раны не затянутся, мне не выздороветь. Скалы её берегов - мои кости, приречный песок - моя плоть, воды Реки - кровь в моих жилах. Не думай, что это красивые слова...

Он приподнял правую руку, поморщился и оттянул рукав к плечу, обнажив предплечье и плечо. Фрисс успел уже заметить, что правую кисть скрывает перчатка, но не понимал, в чём дело, а теперь увидел и с трудом удержался от вопля. Кожу Астанена покрывали язвы, и чёрные пятна вокруг них сочились сукровицей. Правитель поправил повязки и спрятал руку. Его взгляд был холоден и ясен.

- На Реке не осталось целителей?! Ондис, Канфен и Келвесиенен вместе не могут помочь Королю?! - Фрисс привстал с места. - В Нэйне есть зелья, от которых вырастают новые кости! А если это Квайя обожгла тебя...

- Это Чёрная Буря, Фриссгейн, - нахмурился Астанен. - И все зелья перед ней бессильны. Пока выжженная земля на востоке не оживёт, а воды Дзельты и Яски не очистятся... Я, возможно, негодный правитель, и боги четыре года указывают всей Реке, что мне в этом Замке не место. Если бы знать наверняка... Я не стал бы спорить с ними. Так или иначе, я скоро покину трон. Кому-то другому достанется серебряный венец. Вот только я никому не хочу передавать мёртвые реки. Если боги милосердны, они дадут мне время, чтобы вернуть жизнь Яске и Дзельте...

- Боги не могут считать тебя плохим правителем, - нахмурился и Речник. - Это ложь, а тех, кто сказал тебе это, надо побить палками. На