Город сгоревшей магии - Сана Эванс

Но то, что я увидела секундой позже, заставило меня замереть.

Татуировки Мануэля начали светиться оранжевым, вены на руках и шее набухли, словно в них текла тягучая магма. Его глаза зажглись пламенем. Он точно горел изнутри, и огонь пытался вырваться наружу. Внезапно за спиной Мануэля распахнулись огромные крылья. Огненные крылья!

Вспыхнувший рядом голубой свет заставил меня перевести взгляд на Андреса, у которого выросли точно такие же крылья. Только в отличие от крыльев Мануэля, они были небесно-голубые, с еле заметными белыми перышками посередине и горели, словно обжигающий лед. Это был Андрес. Оба раза, когда на меня нападали вороны и дип, Андрес оказывался поблизости и защищал меня.

Внезапно вскочившая с земли брукса кинулась на Мануэля. Он на ходу схватил ее за шею, и та загорелась. Брукса извивалась и кричала, пока не сгорела заживо от огня, который вырывался из руки Мануэля. Следующую бруксу, что кинулась в его сторону, Мануэль откинул свободной рукой Андресу. Тот поставил ее на колени и схватил за макушку. Голова бруксы моментально вспыхнула светло-голубым огнем.

Затаив дыхание, я наблюдала, как братья Паласио превратились в огненных существ и уничтожали ведьм.

Внезапное осознание врезалось в голову.

Уничтожают ведьм.

Владеют огнем.

Их предки жили в Кастильмо…

Я всмотрелась в братьев, высоких, огненных и бесстрашных.

На представителей народа, который на самом деле не вымер.

На моурос.

Глава 36

Брукса, схватившая меня, попятилась от огня, который разбрасывали братья. Она не причиняла мне вреда, но и не отпускала. Вероятно, я была рычагом давления на Паласио, чтобы они вернули ведьме то, что она так жаждет.

Мануэль откинул еще одну бруксу и взлетел в небо. В его руке начал образовываться огненный шар. Он метнул его в бегущих к нему двух ведьм. Это было похоже на невероятный бросок, который он совершил на полуфинальном матче. Мануэль владел огненным шаром так же хорошо, как и мячом. Только сейчас он был не на баскетбольном поле, а на настоящем поле битвы.

Пока Мануэль, пытаясь добраться до Даниэлы, боролся с выбегающими из чащи бруксами, Андрес пробивался ко мне. Когда на него накинулись сразу несколько брукс, в руке Андреса материализовался меч. Он пылал голубым огнем, как его крылья и глаза. Андрес быстрым ударом отрезал головы двух брукс, а третьей вонзил в сердце огненное острие.

Неожиданно я вспомнила защитный символ на нашей двери. Нежелание Андреса входить в дом бабушки было теперь понятно. Он просто не мог. Теперь я поняла, от кого их в действительности чертили ведьмы. Кого и чего они на самом деле боялись: моурос и их огня.

Братья сражались рука об руку, поддерживая друг друга и помогая. Сейчас они были на одной стороне. Ссоры, недомолвки и ненависть ушли на задний план. Вот почему они так отчаянно хотели найти Даниэлу. Их объединение в моменты нашей совместной работы теперь становилось понятным.

Мой взгляд зацепился за камень, лежащий на земле. Казалось, брукса, державшая меня, сейчас больше беспокоилась о том, чтобы не умереть от огня во второй раз, и немного ослабила хватку. Если я сумею вырваться, то смогу добежать до дерева и залезть на него.

Собрав волю в кулак, я стукнула ботинком по колену бруксы. Та ослабила хватку. Я вырвалась и, схватив камень, ударила ведьму. Та взревела и схватилась за голову.

Даниэла, стоявшая все это время поодаль, заметила меня, и после немой команды дип сорвался с места и ринулся в мою сторону.

Я дернулась и побежала со всех ног. Дип нагнал меня в несколько ударов сердца, кинувшись со спины и повалив лицом на землю. Теперь у меня не было защитного амулета, и я не могла спастись от него.

Я ударила ногой дипа, но он не скатывался с меня. Его морда оказалась уже у моего лица, и я схватила его за шею, пытаясь вылезти. Я пару раз пнула адскую гончую и, собрав все силы, столкнула ее с себя. Но только я попыталась встать, как дип снова кинулся на меня. Внезапно появившийся клубок огня смел его с ног, и дип загорелся. Я взглянула на Мануэля, который помог мне, и вскочила на ноги.

Поблизости не было брукс. Одни боролись с братьями, а остальные горели в огне, вспыхнувшем на дереве, куда их и бросали Андрес и Мануэль.

Поле окрасилось в оранжевый и голубой цвета, словно горящие метеориты украшали землю опасным звездопадом. Огонь летел со всех сторон. Крики брукс и запах гари врезались в голову, желая затопить меня в ужасе, который разворачивался вокруг.

Меня охватил страх, когда я увидела, как Даниэла со всеми бруксами окружили Андреса. Он отбивался от них, но поток из амулета Даниэлы лишал его сил. Черная магия ползла на него змеями, но Андрес сжигал их своим огнем.

Кажется, Королева ведьм приказала бруксам убить всех нас.

Я должна помочь Андресу. Иначе он может умереть. От этой мысли по телу пробежала дрожь.

Я сделала шаг вперед, но внезапно появившаяся из-за спины брукса схватила меня, и я почувствовала острую боль в шее.

Мануэль повернулся на мой оглушающий крик, который уже летел к Андресу.

Боль нарастала, пока брукса высасывала из меня кровь. Силы покидали тело. Я обмякла, ноги сделались ватными. Когда подлетевший Мануэль схватил бруксу и, подпалив, кинул ее в сторону, мои ноги подогнулись. Мануэль подхватил меня, укладывая на землю.

Шея горела, словно ломались кости, тело наполнилось дрожью. Было так больно…

Я не могла дышать. Слезы застилали глаза. Я взглянула на Андреса вдалеке, пытаясь вымолвить хоть слово, но язык не слушался. Мои органы будто разрывались, а мир вокруг закружился.

Это яд. Бруксы носят в себе яд, и он меня убивает.

Отяжелевшие веки стали слипаться. Неужели я умираю?

– Эй, очнись! Эстела!

Мануэль тряс меня, приводя в чувство. Как бы я хотела, чтобы на его месте был Андрес. Чтобы в последние минуты своей жизни я видела его улыбчивое лицо, а не разгневанные глаза Мануэля.

– Андрес… – прохрипела я, не узнавая собственный голос.

Я так много ему не сказала. Так много не успела…

– Проклятие! – зашипел надо мной Мануэль и выругался.

Смерть начала обнимать меня, я чувствовала, как жизнь медленно уходит из тела. Пальцы леденели, конечности немели.

Сквозь закрывающиеся веки я увидела, как Мануэль осмотрелся и кинулся куда-то в сторону. В следующий миг он наклонился надо мной, а в его