7 дней до катастрофы - Константин Николаевич Буланов

смерть. Таранить ведь вражеские бомбардировщики можно было по-разному. И парашюты у них, конечно же, никто не собирался забирать. Да и действовать предстояло исключительно над своей территорией. Так что шансов уцелеть, даже успешно выполнив таран, у советских пилотов оставалось немало. Теоретически.

Что же могло получиться на практике — могло показать лишь время.

При этом кто-то мог сказать, что Дмитрий Григорьевич с катушек съехал, ежели стал предлагать подобное, или же превратился в того самого активно поливаемого помоями всеми либералами будущего «эталонного чекиста-людоеда», который лично замучил 100500 миллионов безвинных душ.

Но нет! Тут первую скрипку играл исключительно холодный расчёт и, кто бы что ни думал — здравый смысл. Да, очень жестокий! Да, не красящий Павлова, как человека. Но… такова грядущая война. А у всякой войны всегда появляется своя уникальная арифметика. И зачастую — именно такая. Некрасивая. Но от которой никуда не деться.

Так у него в округе имелось 403 истребителя И-16 всех типов, включая 136 штук тип 5 и 25 штук тип 10, мало на что годных в классическом воздушном бою. И на них на всех набиралось лишь 248 боеготовых пилотов — то есть по 1 пилоту на 1 относительно современный тип И-16.

Плюс обучились пилотировать подобный истребитель ещё 238 новичков, уже освоивших взлёт, короткий полёт над аэродромом и посадку. Ещё не боеспособные лётчики, но уже ресурс, который грех не применить по назначению.

Вот из числа последних, ещё совершенно не годных для ведения настоящего воздушного боя, он и приказал начальнику ВВС округа набрать, как кичащихся своей отвагой дебоширов, так и добровольцев, из которых следовало сформировать целых шесть истребительных «таранных» полков.

И, да. Именно шесть полков, поскольку отныне все авиационные полки ЗОВО оказывались сильно урезанными в плане наличия лётчиков и самолётов до 24 штук в ИАП-ах и 27 штук в БАП-ах и ШАП-ах, не считая машин командования полка.

Иначе оказалось просто невозможно нивелировать, как катастрофическую нехватку наземной спецтехники, необходимой для обслуживания и запуска самолётов, так и нехватку боеготовых лётчиков. Не говоря уже о квалификации этих самых лётчиков, которых всё же виделось возможным присовокупить к когорте боеготовых.

К примеру, для тех же МиГ-ов смогли набрать лишь 76 пилотов, освоивших их в должной мере. Из числа которых лишь 4 могли действовать ночью.

А подавляющее большинство пилотов бомбардировщиков никогда не летали более чем 9 машинами одновременно — то есть одной эскадрильей. Потому даже сокращение бомбардировочного полка с 48 линейных самолётов всего до трёх девяток не сильно-то способствовало их будущим успешным действиям в составе всего полка. Даже столь урезанного.

Однако даже такой подход не позволил заполнить техникой те 50 полков, что в одночасье лишились сотен новейших боевых машин — как раз сейчас эвакуируемых куда подальше от западной границы округа, или же что только-только начали создаваться в ЗОВО — как полки 59-ой, 60-ой и 61-ой истребительных авиадивизий.

Но ничего иного Павлов попросту не смог предложить своим авиаторам в качестве рабочей альтернативы. Не было у него в закромах тысяч превосходных самолётов и готовых пилотов для них, десятков тысяч единиц спецтехники, многих сотен отличных аэродромов и, конечно же, миллионов тонн авиационного топлива. Потому к реализации приняли такой план, какой вышло согласовать в режиме цейтнота — со всеми его многочисленным недостатками.

[1] Прокрастинатор — человек, постоянно откладывающий важные и срочные дела на потом.

[2] Звукоулавливающая установка — устройство представляло собой набор из нескольких крупных коробчатых рупоров, каждый из которых обслуживался отдельным слухачом (обычно человеком с абсолютным музыкальным слухом). Часть слухачей определяли направление звука по горизонтали, часть — по вертикали. По мере наводки установки на источник звука, на специальном подключённом к нему приборе указывались направление и высота цели. У самой совершенной установки ЗТ-5 дальность обнаружения составляла до 15 км. У самых первых установок типа ЗТ-2 — не более 7–8 км.

[3] РУС (радиоулавливатель самолётов) — наименование первых радаров изготовленных в СССР. До начала ВОВ на вооружение поступило 45 шт. модели РУС-1 и около 15 шт. РУС-2.

[4] И-16 тип 24 — модификация И-16 с вооружением из четырёх 7,62-мм пулемётов ШКАС, оснащённая мотором М-63 — самым мощным и современным для данной модели самолёта.

[5] И-16 тип 5 — модификация И-16 с вооружением из двух 7,62-мм пулемётов ШКАС, оснащённая мотором М-25а — почти самым маломощным и устаревшим для данной модели самолёта.

Глава 21

19.06.1941 день познания новых истин. Часть 2

— Н-да, конструкция, однако, — Дмитрий Григорьевич уже минут пять стоял в гордом одиночестве близ импровизированной зенитной пулемётной установки и, никого не стесняясь, мог в открытую кривиться. — Но да сам виноват, что предложил такое творчество народу. Хотя, лучше уж пусть будет так, чем вообще никак. Наверное.

В связи с огромной нехваткой не только зенитных орудий, но и зенитных пулемётных установок, некомплект которых в разных войсковых частях достигал 50 %, а то и всех 100 %, даже многие аэродромы оставались вовсе без всякого прикрытия от атак с воздуха. При этом просто взять и выдать наземным службам своих авиаторов обычные ручные или же станковые пулемёты со складов — Павлов не имел никакого права. Винтовки с пистолетами — пожалуйста. Патроны — пожалуйста. Всякое вспомогательное оборудование с имуществом — тоже без проблем. На это его полномочий, как командующего округа, хватало. А вот пулемёты или что потяжелее — только после согласования с Москвой и получения оттуда бумажки, подписанной лично наркомом обороны! Маразм, конечно. Но с этим приходилось жить и мириться.

Потому, чтобы хоть как-то решить назревшую и даже перезревшую проблему беззубого ПВО, пришлось хитрить и действовать через командование ВВС КА.

За последние лет 6 в ЗОВО списали в утиль несколько тысяч выработавших своё самолётов. Многие из них, конечно, являлись безоружными учебными машинами. Но хватало и боевых. Вот с последних, прежде чем отправить планеры на слом, среди прочего снимали и вооружение. А так как техническая мысль не стояла на месте и в авиации вовсю поставляли пулемёты новых моделей, к июню 1941 года на складах по всему Союзу скопилось порядка 35–40 тысяч пулемётов ПВ-1[1], ДА[2] и спарок ДА-2. Переданных из авиаполков именно что на временное хранение! То бишь, с возвратом при возникновении в них необходимости! В том числе не менее 5 тысяч штук хранилось в БССР.

По какой такой причине никто прежде не пытался затребовать данное вооружение обратно, хотя бы для покрытия катастрофической нехватки зенитного стрелкового вооружения в ВВС — Дмитрий Григорьевич