Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

совсем не хотелось писать. Может, некоторые вещи действительно лучше не помнить? Например, пожар, мамину смерть, пьянство отца, переезд в дыру под названием Рай, которая оказалась для меня совсем не Раем. Но тогда я бы забыл и счастливые моменты, когда мы были нормальной семьей, знакомство с Артом, тот самый запах маминых пирогов с вишней, о котором говорил Джесс.

И я начал записывать. День за днем дополнял дневник, внося новые подробности о прошлом, опуская все то, что происходило с нами ежедневно. А может, кто-то просто стер эту информацию из дневника, ведь их проверяли тоже.

Проект назывался «Эхо». Спустя полгода мы прошли первую загрузку. И впервые потеряли память. Потом вторую, третью. А дальше все смешалось так, что я уже с трудом отделял собственные воспоминания от созданных разумом и прочитанных в дневнике.

Иногда прошлое фрагментами возвращалось в течение пары месяцев, но так как состав сыворотки постоянно менялся, принося каждый раз новые сюрпризы, то в виде токсикоза, то головных болей, то тремора, который не прекращался почти шесть часов, ни в чем нельзя было быть уверенным, поэтому я отмечал в дневнике все, что мог.

Тайлер тоже писал, но записи свои никогда не показывал. Знающий нас с детства вряд ли поверил, что мы будем друзьями, особенно после того, как чуть не убили друг друга в тринадцать. Если с Артом и Шоном мы были кровными братьями, то с Таем стали боевыми. К тому же, когда обиды забыты, в прямом смысле, и делить нечего.

Шел десятый месяц нашей службы, когда мы впервые заметили, что с нами двумя начало происходить что-то странное.

— Не занимай душ, надолго, ладно? — попросил я, кинув ему чистое полотенце, для себя же выудил из шкафа свежую рубашку.

Я бросил ее на стол, рядом к новым погонам, и потянулся к утюгу, когда меня настигло ослепительное, словно свет фар в кромешной темноте, видение. Падающие с мерным стуком капли и затылок рыжеволосой девушки. Она упиралась ладонями в кафельную стенку, а я, обводя руками ее бедра, склонился к выгибающийся спине. «Интересно, какова ее светло-медовая кожа на ощупь?» — подумал я.

Что за?..

Я резко вскинул голову, помотав ею из стороны в сторону, и забарабанил в дверь ванной.

— Тай, твою мать. Что ты творишь?

— Чего тебе? — донесся раздраженный голос. — Отвали, Ник.

— Лейтенант Ник, — поправил я, рассмеявшись, потому как догадался, какое он нашел себе занятие. — Ты там порнушку смотришь, что ли? Ладно те недоумки, но мы-то с тобой уже давно научились не палиться.

Мы с Ламмом действительно очень быстро сообразили, как включать и выключать Эхо, когда необходимо. Странно было, что другие никак не могли этой способностью овладеть, но мы списывали все исключительно на их тупоголовость.

— Ничего я не смотрю, — выкрикнул он.

— В таком случае либо я галлюцинирую, либо в нашем душе голая рыжая девчонка, и ты в таком раздрае, что даже взор свой не в состоянии контролировать.

В ванной перестала литься вода. Тай открыл дверь, по пояс замотанный в полотенце, провел рукой по мокрым волосам и удивлённо на меня посмотрел.

— Только не говори мне, что это та, о ком я думаю? — произнес я с опаской, прислонившись к стене плечом.

— Не буду.

Я скептически взглянул на Тайлера:

— Серьезно?

Он сложил руки на груди и, пожав плечами, произнес:

— Сам знаешь, она мне всегда нравилась…

— Боже!

— Ну да, это глупо… В основном мои фантазии… — Ему, очевидно, было жутко неловко.

— Вы хоть целовались? — поднял я бровь и, спустя пару секунд, добавил: — В реальной жизни.

Таким неуверенным я его последний раз видел, когда нам было по тринадцать, и он делал первые неуклюжие попытки ухаживать за дочкой полковника.

— Да ну? Серьезно, Ламм? Ты за три месяца не смог?.. Даже мне удалось обскакать тебя.

— Не начинай, Ник, если в морду схлопотать не хочешь.

— Все, — поднял я руки, капитулируя. — Молчу. — Однако злонравная часть моего характера не желала успокаиваться. — Ой, да брось, Тай. Ты что, до сих пор сохнешь по той девчонке? Уже сто лет прошло.

— Это не твое дело — по кому мне сохнуть. Может, я, по-твоему, и отмороженный на всю голову, но зато никогда не сдаюсь. Когда-нибудь это принесет свои плоды. Скажи мне лучше, как ты, ну… узнал?

— Может, они сыворотку опять поменяли? Еще какой-то компонент добавили? — предположил я.

— Вряд ли. Мы бы уже давно услышали об этом от кого-то, да и обычно лаборанты же предупреждают.

— Странно, — потер я подбородок. — Но я не хочу сейчас об этом думать. Раз мы теперь при погонах, надо это отметить, что ли? — подмигнул я.

— Иди один, я дома побуду, — ответил Тай.

— Как хочешь, — пожал я плечами. — Тогда приятного вечера в компании Максфилд и собственной руки. Только дай я сначала уйду подальше, или научись управлять этой хренью, — проворчал я и направился в сторону двери, сделав себе шоры руками и представляя будущий вечер.

Словно сжалившись над своими подопечными, Коракс построил лабораторию аккурат напротив художественной школы, в которой учились в основном девушки. Наверное, по пятницам это была единственная отдушина для нас. Мы не привязывались к девчонкам, с которыми проводили время. Мне больше других запомнилась лишь одна — Эшли, и то потому, что над кроватью в ее общежитии вся стена была завешана плакатами с корейским бойз бэндом. Казалось, что я занимаюсь сексом под взглядом минимум сотни азиатских зрителей, и, несмотря на то, что я был не из стеснительных, но даже мне было дико неловко.

— Лавант, стой, — окликнул меня Тай, не успел я даже за порог выйти. Как и должно хорошему «напарнику по приключениям», он поломался пару минут и ответил согласием. — Дай одеться. Три минуты.

Я довольно улыбнулся, достал из кармана телефон и прикинул варианты на вечер.

Мэг по пятницам занята. Линда лезет целоваться каждые две минуты, да еще и с языком.  Сидни трындит без остановки. Эшли — фанатка корейцев. Елена чуть не разодрала мне всю спину в тот раз, но в целом…

Я уже подумал выбрать Елену, но в последний момент все же набрал Эшли.

— Ник? — удивленно спросила она. — А я и не ждала