Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

«Ифрит» унаследовал от системы «Aladdin» модель работы: в него вносят подробные данные об инвестиционном портфеле, после чего система проводит оценку рисков этого пакета, по нескольким сценариям.

Его задача — не предсказание гарантированной выгоды, а расчёт распределения возможных потерь и чувствительности портфеля к ключевым рыночным факторам — например, к изменению процентной ставки ФРС, падению рынка на определённый процент или волатильности валюты.

Предсказанием объёма выручки занимаются аналитики, работающие с опорой на оценки «Ифрита», но точность у них, как показывает практика, плюс-минус аршин…

То есть, «Ифрит» — это, скорее, не очень подробная карта минных полей, показывающая, куда идти не надо, а не куда надо идти. И, из-за этой недостаточно подробности карты минирования, подставные компании нередко теряют деньги, но делают это ощутимо реже, чем остальные игроки на бирже.

Но случай с «Dell Computer» — это абсолютно предсказуемый сценарий, являющийся упущением Главного аналитического управления. Фактор крупнейшей в истории компании сделки привлёк пристальное внимание других игроков, которые начали усиленно скупать акции, пока не подорожало. И на этой волне подставным компаниям удалось вытащить целое состояние.

Если смотреть со стороны, то не происходит ничего подозрительного — сотни компаний, неожиданно для себя наварившись на непредсказуемой сделке СССР с «Dell Computer», поспешили зафиксировать прибыль, что является интуитивно понятным и объяснимым действием.

А вот если бы какая-то одна крупная компания купила акции «Dell Computer», а потом, в нужный момент, слила их, практически на пике — к этому были бы кое-какие вопросы. В любом случае, это бы вызвало некоторый интерес у ФБР.

— Ты ручаешься за то, что излишек удастся безопасно «закопать»? — уточнил Жириновский, испытывающим взглядом вперившийся в Орлова.

— Ручаюсь, — с уверенностью ответил тот. — Есть схемы, как всё это оформить, чтобы ни одна собака не докопалась. Часть средств, я думаю, можно вложить в наш хедж-фонд, а уже оттуда распоряжаться ими относительно вольно.

Некоторые ключевые сотрудники подставных компаний даже не знают, что работают с КГБ — они считают, что это какие-то криминальные группировки «отмывают» так свои деньги. Это нисколько не снизило мотивацию этих людей, потому что платят очень щедро.

— Ты лучше меня разбираешься в этой абракадабре, — махнув рукой, сказал Жириновский. — А что будете делать в Африке?

— Инфраструктурные проекты в Намибии, добыча марганца в Габоне, текстиль в Иране, — ответил Орлов. — Рентабельность оценивается, как низкая и средняя, но дело не в рентабельности, а в схемах. В Габоне и Намибии всё просто отлично — каналы уже налажены и мы сможем официально вытащить оттуда неплохие деньги. А в Иране мы будем «хоронить» основной излишек, потому что стало можно — как ты знаешь, Буш разрешил компаниям иметь дела с аятоллой.

Генеральная линия обеих партий в США плавно изменилась — раньше аятолла Хомейни и его Иран считались чуть ли не главными врагами Соединённых Штатов на Ближнем Востоке, но теперь всё иначе.

Риторика Буша и Хомейни изменилась практически одновременно и оба, фигурально выражаясь, практически в один голос, говорят, что «больший сатана» — это СССР, а «меньший сатана» — это Афганистан.

Санкции со стороны США последовательно снимаются, начинается робкая экономическая активность американского бизнеса в Иране, что открыло возможность проникновения подставных компаний на иранский рынок.

— Ясно, против кого это всё — против нас… — произнёс Жириновский с негодованием. — Ну и чёрт с ним, с Ираном.

Раньше у американцев был идеальный шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви, который устраивал также и советское руководство, но потом произошла исламская революция 1979 года, на Иран натравили Ирак, началась десятилетняя война, закончившаяся ничем.

Это выглядело бы как плохой фундамент для налаживания партнёрских отношений между США и Ираком, если бы не тот факт, что США резко переметнулись из «иракского лагеря» и не начали поддерживать Иран, ради исполнения операции «Парфия», по дестабилизации Афганистана.

Вероятно, правящим элитам США стало ясно, что Афганистан — это теперь долгосрочная проблема, поэтому необходимо что-то делать для подготовки к её решению.

А чтобы всё точно получилось хорошо, нужны союзники на границах проблемы. Раньше у них был Пакистан, но всё изменилось теперь и он есть только у КНР, а это значит, что остался только один кандидат в «дорогие друзья», с которым уже есть хороший контакт.

Бывший шахиншах Мохаммед Реза Пехлеви, наверняка, крайне недоволен тем, что США начали активно снюхиваться с «идеологическим противником», но его мнение никого не волнует, так как он в США на птичьих правах и держится только как резервный вариант на самый крайний случай.

Открытие доступа американским компаниям — это громкий сигнал о том, что теперь США и Иран обязательно «подружатся» и Иран обречён стать для США «дорогим другом».

Это значит, что в Иран снова будут поступать щедрые инвестиции от компаний США и Европы, как в старые добрые времена шахиншаха, что должно восстановить баланс на Ближнем Востоке — американцам стало неприятно от того, как сильно Жириновский вцепился в Ирак…

— Слышал я слух, будто Крючков собирается просить об отставке… — с задумчивым видом произнёс Владимир. — Знаешь что-нибудь об этом?

— Слухи ходят уже несколько месяцев, — кивнув, ответил Орлов. — Но пока неясно, почему.

— Может, чувствует, что его подпирают снизу, а он уже стар, — пожав плечами, предположил Жириновский. — Если он поддастся, то придётся выдёргивать Гаськова из Ирака и ставить новым председателем Комитета. Не хотелось бы — он там отлично справляется.

Сказав это, он уставился на Геннадия.

— Не смотри на меня так! — воскликнул тот. — Я в Ирак не поеду! У меня и здесь работы столько, что за век не разгребёшь!

— Нет, тебя я трогать не буду, — ответил на это Жириновский. — Некого, пока что, поставить на твоё место. Но нужен кто-то ещё, чтобы временно занять пост до возвращения Гаськова.

Гаськов, как от него и ожидалось, успешно проводит реформы в Ираке, пока Хусейн смотрит на происходящее с нескрываемым страхом.

— Эдуардыч, — твёрдо заявил Орлов. — Только он может быть следующим председателем Комитета. Никто не поймёт, если поставят кого-то другого. «Временно» — это у нас синоним «надолго».

— Да, никто не поймёт… — согласился Владимир и задумался о Гаськове и его «иракской кампании».

Благодаря его действиям, курды получили расширенную автономию и места в воссозданных Сенате и