Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

Впереди целый вечер, который он потратит на изучение уже готового финансового отчёта за первое полугодие 1992 года — данные за второе полугодие Владимир получит только в первой половине января следующего года, потому что это небыстрое дело, которое, обычно, завершается в весьма сжатые сроки.

Он должен удостовериться, что экономика перестала загибаться, и уже пошла на выздоровление. Особенно его интересует особый раздел, тематика которого освещает состояние денежного навеса, который отягчал и без того тяжёлое положение.

«Качество стаканчиков заметно улучшили», — отметил про себя Владимир.

Спрос на одноразовую посуду, благодаря тотальному развитию сетей общественного питания, резко возрос, поэтому в Горьком было развёрнуто масштабное производство, которое постоянно совершенствует свою продукцию.

Была идея разработать картонные стаканы с ламинированием их полиэтиленом, но потом в НПО «Пластполимер» всё посчитали и поняли, что это было бы простым решением, при должном масштабе производства, но не очень понятно, как их потом перерабатывать на вторсырьё.

В результате, было решено, что одноразовые стаканы и тарелки будут производиться исключительно из полипропилена, наиболее пригодного для переработки. Также, все предприятия общественного питания обязали сортировать мусор, чтобы облегчить отделение пластика и его дальнейшую переработку.

Владимиру не понравилось то, как в будущем обращаются с пластиком, поэтому он начал направлять советское народное хозяйство на формирование культуры переработки мусора, пригодного для переработки.

ГКО всё посчитала и Жириновский увидел в этом смысл: при достижении доли использования вторсырья при производстве пенопропилена и полиэтилена до 50%, можно добиться экономии около 1,5-2 миллиардов рублей ежегодно, но окуп столь масштабного проекта ожидается только в течение 4-5 лет.

«1,5-2 миллиарда рублей — это огромные деньги, которые мы всё это время могли бы пускать на разработку по-настоящему важных вещей — ракет и бронетехники», — подумал Владимир, отпив из стакана. — «И атомных подводных лодок. И авианесущих крейсеров».

Сейчас строятся тяжёлые авианесущие крейсеры — «Варяг» и «Ульяновск». Последний является атомным и примерно эквивалентным американским атомным авианосцам типа «Нимиц» и «Энтерпрайз».

Тяжёлые авианесущие крейсеры — это дорогое удовольствие, но они очень нужны, так как у СССР есть свои экономические интересы по всей планете, которые нередко требуют оказания «лёгкого» давления с помощью военно-морского флота.

В ЮАР, например, миротворцы отправятся в сопровождении тяжёлого авианесущего крейсера «Минск» в ордере с 10 вымпелами.

Также Жириновский подписал одобренные Верховным Советом СССР указы об интенсификации разработки и строительства новых атомных подводных лодок, которые должны будут усилить подводный компонент ядерной триады.

Это очень дорого, денег не хватает, поэтому Жириновский активно занимает у Запада и даже КНР, что увеличивает долю внешнего долга, способного вызвать ужас у любого националиста, который желает выхода своей республики из состава СССР.

Но внешние займы вполне управляемы, потому что занимает Жириновский осторожно и осмотрительно — исключительно под реальные проекты, которые точно отобьются в будущем, а не потраченные на них бюджетные средства направляет на оборонку.

Общая ситуация с финансами постепенно улучшается, благодаря оптимизации расходов: во всех республиках Советского Союза ещё полно бардака, вызванного халатным отношением предыдущего руководства, а также вседозволенностью Совмина СССР, полученной в последнее десятилетие.

Во многих союзных республиках были закрыты абсолютно нерентабельные производства, актуальность которых уже давно утрачена, а рабочую силу с этих производств распределили по остальным предприятиям, существенно ослабив локальную нехватку рабочих рук.

Также было обнаружено немало предприятий, которые занимались непонятно чем и существовали непонятно ради чего — их тоже безжалостно закрыли, а оборудование и рабочую силу распределили между другими предприятиями.

В республиках Закавказья, например, была обнаружена масса предприятий лёгкой и пищевой промышленности, которые являлись полностью дотационными и отличались аномально избыточной занятостью.

В эпоху массовых приписок они чувствовали себя вольготно, но ГКО быстро выявила несостыковки, которые потом окончательно подтвердились в ходе цифровизации промышленности. Виновников пересажали, их сообщников тоже, часть предприятий закрыли и разобрали, а часть преобразовали и поставили новое руководство, с проведением аттестации кадров.

Это вызвало массу недовольства, потому что всем было удобно просто приходить на работу и плевать в потолок, ничего толком не производя или работая на себя, как цеховик, на заводских мощностях, но дальше недовольства это не пошло. После жёсткого уничтожения местных ОПГ, людей, желающих рискнуть и вызвать гнев Жириновского, не нашлось…

Несмотря на напряжение, создаваемое реформами, эффект виден невооружённым глазом — денег на реализацию всесоюзных программ хватает, оборонка, несмотря на существенное сокращение бюджетов, развивается, а народ начинает постепенно забывать о годах дефицита, которые всё крепче и крепче ассоциируются с персоной Горбачёва.

Грузовики с миротворцами окончательно уехали, а Владимир почти допил кофе. Он посмотрел на картонку, предназначенную для теплоизоляции — пластиковый стакан слишком хорошо передаёт тепло.

Отпив из стакана, он вдруг задумался именно о стакане.

«Что-то не так…» — подумал он, посмотрев на кофе. — «Чего-то не хватает…»

И тут он вспомнил — у кофейных стаканов в кафе, современных Директору, были крышки. Они нужны для лучшего сохранения тепла.

«Надо записать, чтобы не забыть», — решил он.

Жириновский поставил стакан на лавку и достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку.

«Ещё один патент, почти на пустом месте», — довольно заулыбавшись, подумал он.

Он уже официальный миллионер и признанный изобретатель — за ним закреплено девяносто семь патентов, которые приносят ему в месяц по 314 тысяч рублей.

Пять тысяч рублей он вручает жене, чтобы ни в чём себе не отказывала, сто рублей вручает сыну, чтобы тоже ни в чём себе не отказывал, примерно на двести тысяч рублей регулярно закупает игрушки и одежду для детдомовцев по всему Союзу, тысячу рублей оставляет себе, а всё остальное перечисляет в президентский фонд.

Владимир и так на полном государственном обеспечении: в жилье не нуждается, машины есть, кокаин он не употребляет, проститутками не интересуется, двухсотметровая яхта ему не нужна, а это значит, что деньги ему тратить почти не на что.

А раз они не нужны, то ему захотелось использовать их на незамутнённый пиар — по всему Советскому Союзу ходит молва, что президент из личных средств каждый месяц покупает подарки для детдомовцев, оплачивает им путёвки в «Артек», а ещё есть официальная информация, что он вносит немало денег в президентский фонд.

Он специально приказал официально не афишировать то, что он дарит подарки детдомовцам — это холодный расчёт на сарафанное радио, что позволит подчеркнуть не только его щедрость, но и невероятную скромность…

«О яхтах надо подумать», — решил Жириновский. — «Но не для себя, а в качестве подарков ударникам труда — пусть ходят по Чёрному и Балтийскому