Тактик 12 - Тимофей Кулабухов

Это приучило магов вкалывать, это понуждало их и сейчас формировать громадный фундамент, куда другие маги под руководством гномов тащили каменные блоки, чтобы воздвигнуть стены из камня. И камень тоже добывали маги. Фактически, Пантеон тянула на себе Магическая рота, которая стала ударными темпами расходовать ману из накопителей.

Гномы-маги (а их было немного) соорудили приборы, позволяющие осушить загутай-камни, вытянуть из них ману и теперь камень уходил мешками, зато и стройка по Пантеону велась ударными темпами.

Когда я «отстрелялся» с Быками, создав там, если не защитный барьер от вражеских нападений, то, по крайней мере, несколько замедляющих факторов, то переместился к западной части Быков.

Гномы, те из них, кто был заинтересован в добыче полезных ископаемых, изучили несколько десятков шахт. Там добывались олово, медь, железо и уголь, другие ресурсы. Шахты конфисковала за долги казна Газарии ещё при Ирзифе.

Прежний наместник пытался их продать, чтобы деньги прикарманить. Однако проблема была в том, что иные потенциальные покупатели тоже были гномами. Разумеется, гномы между собой быстро находят общий язык и те, другие гномы, понимали, что Ирзиф выпотрошит их так же, как прежние кланы.

В общем, сейчас, после проверки шахт, гномы вынесли вердикт, что добыча вполне рентабельна, только добывать некому.

Докладывал мне главный по шахтёрству Гейрккин, который, кстати, таскал за собой Старых шахтёров, те так и остались в составе Штатгаля. Пока что Стариков никто не гнал, они в чём-то были похожи на детей, такие же любопытные, но в плане работы шахт — бесценны.

— Друг-гном Гейрккин, — спросил я главного по шахтёрскому делу гнома с неожиданно иссиня-чёрной бородой. — В архивах герцога Ирзифа остались данные об ушедших кланах. Мы можем узнать, где они сейчас?

— Известно где. Гномы обмениваются новостями и в общине в Порт-Арми есть такие слухи. Скорее всего, эти слухи будут верны и мы знаем, кто перебрался копать торф в приозёрный край, кто подался копать серебро по субподряду в Маэн, кто в Северных горах.

— А если мы их позовём назад, они вернутся? — спросил я и Гейрккин крепко задумался.

— Трудно сказать. Гномы — народ обидчивый.

— Ну, обидел-то их Ирзиф. Я попрошу тебя написать письма всем этим кланам, суть простая. Я зову их вернуться, Ирзиф арестован и сидит в темнице, налоги снижены… Всем, кто вернётся — двухлетнее освобождение от всех налогов, кроме портовых сборов и рыночного сбора при продаже на центральном рынке Порта-Арми. Каждый клан регистрирует собственный торговый знак, клан вправе торговать на экспорт без всяких ограничений и покупать, что вздумается. Время на раздумья до второго месяца весны. Кто вернётся, пусть станет частью Газарии, собственность будет им возвращена бесплатно, все долги по налогам аннулированы, начнут с чистого листа. Кто не вернётся, шахты будут проданы на открытом аукционе.

— Кстати об этом, мы видим как минимум шестнадцать потенциальных разработок под горную добычу. И они, как бы сказать… ничейные.

— Встречный вопрос, мастер Гейрккин. Есть желающие заняться добычей?

— Ну, — гном глянул хитро, — надо пообщаться с местными общинами, на половину желающие найдутся. Какую ставить цену?

— Хм. А сколько бы поставил Ирзиф?

— Мелкие участки по двадцать тысяч, большие по пятьдесят. Было так.

— Давай так же, но в рассрочку на пять лет. Будут получать доход и с него платить в казну.

— Так это получается скорее аренда? — вздёрнул кустистые брови гном.

— Это получается, что не надо пупы рвать, чтобы собрать всю сумму сразу и можно начинать работу с минимальных вложений.

— А если я скажу, что Старые гномы хотят создать свой клан? Собрать бескланников, вложить своё жалование, занять у нас и начать работу по крайней мере по драгоценным камням?

— Я буду только рад. Газария — страна возможностей, пусть будут новые кланы.

* * *

В центральной части Газарии была пустыня, но пока я был в горах, Деций взял под личный контроль герцогскую библиотеку, систематизировал её и добавил туда многочисленные трофеи.

Начиная с первых захваченных замков, мы забирали книги и теперь наш верховный писарь их систематизировал. В какой-то момент писарь нашёл книгу с историческими хрониками в который попала ретроспектива древних событий, в том числе и Газарии, которая тогда называлась Треда.

И вот, первым кто меня встретил на пути обратно с гор Быки в Порт-Арми, был Деций, который выдвинулся навстречу, чтобы поделиться важными на его взгляд сведениями.

Мы встретились, и я объявил небольшой привал. Кроме Деция с ним была охрана и гоблин-маг из магической роты, но он пока что держался в стороне.

— Согласно этой книги, территория внутри Треда была поросшей густыми лесами, — Деций махнул в направлении полупустыми мимо которой мы сейчас ехали.

— Прости, но в это вериться с трудом, — уклончиво ответил я.

Деций кивнул, но не спешил замолкать. Ради этой важной новости он прискакал полсотни миль с вооружённым сопровождением. Как чиновник первого класса, глава государственной канцелярии он имел право на вооружённую охрану и Новак выделил ему четырёх головорезов. Причём подобрал таких, которым в голову не пришло сказать Децию худое слово или бросить косой взгляд. Так что он с комфортом выдвинулся мне навстречу и встретился примерно на середине полуострова. На пустом тракте, где с одной стороны лениво текла Швырица, а с другой начиналась Газарийская пустошь. Не особенно суровая, не очень большая, не убийственная, но всё же пустыня.

— В том-то и дело. Тут был лес, которому были тысячи лет. Высокий, густой, мощный, тут даже водились слоны-лаксодоны. Правда, к чести сказать, слоны это мелкие, они размером с корову, взрослый самец был человеку по плечу. Слоны исчезли, как только пропал лес.

— Не пойму. Лес был, пропал. Ты знаешь что-то конкретное?

— Да. Проклятье.

— Что-то в мире Гинн дофига проклятий.

— Ну, командор, — Деций поправил очки, которые достал, чтобы прочитать мне выдержку из здоровенного фолианта. — Проклятие — это остаточное явление после негативного магического воздействия. Так сказать, отравление на энергетическом уровне. Если окружающая среда не может самостоятельно её устранить, то проклятие остаётся и не может никуда деваться.

— А в какой момент ты, мой друг-человек Деций, так стал здорово шпарить в магической теории? — искренне удивился я.

— Всё дело в марке, — потупился он.

— Что за Марк?

— Марка. Вы мне платили премию два, три, а то и пять марок серебром, а это приличные деньги за перевод книг.

Деций был здорово мотивирован на свою работу, но я пока что не понимал, куда он клонит.

— Ну, да, — вспомнил я. — Ты, в сущности,