Слишком долгий отпуск - Сергей Александрович Самохин

который сейчас принесет вам еду. И уж поверь мне, я искал свою комнату! Я побывал в шести разных в округе, из которых пришли другие. Я сам пробовал перенестись множество раз. Думал, что маркер не работает, но он работает – трое ушли при мне, оставив после себя только маркер, который они держали в руке. А я – ни разу не смог уйти. Не нашел я свой портал.

–

Очень печально. – Я протянул Грегу красную аптечку из рюкзака. – Дай-ка мне эту палочку с твоей шеи. Кстати, как ты ее получил?

–

Снял с трупа того, кто пытался уйти домой, используя меня. – ответил он после паузы. – Я думал, что смогу уйти вместо него. Не получилось.

–

Ооо, а ты вовсе не такая и принцесса, оказывается? Давай маркер сюда.

Ничего не сказав, он снял шнурок с шеи, и кинул мне под ноги. Я кинул ему аптечку, а сам подобрал "маркер". Палочка оказалась легкой, гибкой и почти прозрачной. Где-то я ее видел… Но где? Ладно, это не важно. Я повесил шнурок себе на шею.

–

И как происходит переход? Что нужно делать? Ну, типа, надо как-то лечь, или ходить, или что?

–

Не знаю точно. Надо чтобы маркер был в руке. Вроде все равно, в какой. Тот, кто хочет уйти, может лежать, может сидеть – и так и так уходили. Важно, чтобы комната была та самая. Там порой несколько комнат в портале. Ну и время… Порой полчаса проходят, порой три часа. Потом переход – один миг. Человека нет, а маркер остается на полу.

–

Понятно. Если ты не врешь, конечно.

–

А смысл мне врать? Мне мой маркер обратно достанется, когда ты свалишь. Но в одиночку ты уйти не сможешь, получается, что я тебе нужен.

–

Значит, ты прогуляешься со мной.

–

Тебе придется меня тащить на себе. – усмехнулся Грег. – Не подумал об этом, умник?

–

Надо будет – поползешь. – зло ответил я. Об этом я действительно не подумал.

Примерно через полчаса Грег закончил себя перевязывать. Не него ушло две аптечки, а не одна, но он мне был действительно теперь нужен. К тому моменту Грег стал уже достаточно бледен и вял, чтобы я начал опасаться, доберется ли он до моей пещеры живым. Конечно, идти сам он не мог, и мне пришлось его чуть ли не на себе стащить вниз по лестнице, к своим бойцам. Он посмотрел на моих вооруженных детей, и только усмехнулся, ничего не сказав.

Еще минут через десять один паренек лет десяти осторожно приблизился к нашему дому, с заметным усилием волоча две большие сумки с едой. Сумки были явно тяжелые – лишь бы не кирпичами набиты. Он оставил сумки у входа, и хотел было спокойно удалиться, но нервишки подвели, и примерно на полпути он побежал к своим. Сумки в дом затаскивал Штефан, а мы, остальные, контролировали двор. В сумках действительно оказалась еда: какие-то макароны, крупы, и консервы. Все, конечно, давно просроченное, но полагаю, что до сих пор съедобное. Впрочем, меня эта еда не сильно интересовала: я собирался через день-два быть дома. Мои бойцы внизу нашли еще два ружья, кучу патронов с крупной картечью, плюс с трупов сняли пистолеты. Вооружились все, оставшиеся в живых. Тело Анди, убитого выстрелом в упор и мгновенно умершего, было накрыто одеялом, которое уже пропиталось его кровью.

–

Что теперь? – спросил Михи, когда мы закончили расфасовывать еду и патроны по рюкзакам моих бойцов. Часть вещей все равно не влезла, придется что-то нести в полегчавших сумках.

–

Сейчас будем выходить. По идее нам не должны мешать, но я все равно никому из них не верю. Момент опасный, всем быть наготове, чуть что – разбегаемся, встреча около наших. Я не думаю, что наш новый друг – я указал пистолетом на Грега – готовит нам сюрприз, но его ребята вполне могут иметь свои собственные планы.

–

Как мы потащим его? – деловито поинтересовался Штефан.

–

Я уже подумал на этот счет. Придется реально тащить.

Еще наверху, пока Грег перевязывался, я вытащил из под матраса одну часть деревянной рамы, которая поддерживала матрас, и сделал на ней что-то вроде большой петли из ремней. На эту раму я сейчас уложил стонущего Грега, и принялся его к ней крепко привязывать. Дети смотрели на все это с некоторым любопытством, но ничего не говорили. Ну вот, вроде готово. Я встал и посмотрел на импровизированные носилки. Потяну за собой волоком, а что еще остается?

Дверь открывала Юлия, первым во двор вышел я, накинув петлю себе на плечи, и волоча за собой раму с Грегом. Было уже светло, погода обещала быть отличной. Я держал в руках пистолет, автомат пришлось оставить болтаться на ремне – моя левая рука меня почти не слушалась.