Кастелламмарская война - Наиль Эдуардович Выборнов

и женщины. Все знали, что Джо — босс, и все знали, что будет с тем, кто проявит к нему неуважение. Он вышел вперед, и его обычно пухлое лицо превратилось в камень.

— Это похороны, — сказал он холодно. — Не базар, и не балаган. Уведите эту женщину.

— Пойдем, Анна, — сказал я. — Поговорим снаружи.

Она перестала вырываться, посмотрела на меня, потом кивнула. Чуть успокоилась. Я махнул рукой, приглашая Винни пойти за мной, и мы двинулись прочь с кладбища. Все равно все сейчас закончится, и народ поедет на поминки в один из ресторанов Джо-босса. Мне тоже придется, хотя и не хочется.

Чертов Вито. Даже после смерти он устроил мне проблемы.

Мы прошли по аллее и вышли на улицу. Анна повернулась ко мне.

— Дай мне сигарету.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как достать из кармана пачку и протянуть ей. Она взяла, я тоже прикурил, повернулся в сторону. И увидел, как около знакомого Кадиллака сидит какой-то парень. И явно делает что-то внизу, под правым водительским колесом.

Это был Кадиллак Джо-босса. И этот парень точно не колеса подкачивает.

— Ты меня слышишь, Чарли? — услышал я голос, повернулся. Анна что-то говорила мне, но я не расслышал, отвлекся на то, что увидел.

— Извини, задумался, — махнул я в воздухе сигаретой.

— Наверное, не стоило мне приходить… — сказала она. — Стыд-то какой.

— Все нормально, не волнуйся, — ответил я. — Все будет хорошо.

Но сам я думал совершенно о другом. Вот он — момент. Кто-то заминировал машину Массерии. Парень, похоже, закончил свою работу, встал и пошел куда-то прочь. Если я промолчу…

Если я промолчу, то Джо-босс будет мертв уже через пять минут. Только вот нужно ли мне оно?

Чертов Маранцано. Мы же договаривались, что первой целью должна была стать Семья Минео. Почему он не послушался?

Я ведь еще не закончил работу. Мне нужно, чтобы все важные люди перешли на мою сторону, а у меня даже какой-то прогресс с Террановой наклюнулся. Если и он согласится работать на меня, то Массерия обречен.

А еще мне не нужно, чтобы Маранцано убил Массерию, мне нужно, чтобы это сделал я. Чтобы он был мне обязан. Так и никак иначе.

А процессия уже выходила с кладбища. Джо-босс шел первым. У меня было всего несколько секунд, и я принял решение. Двинулся к нему навстречу, остановился, и сказал:

— Босс, тебе нельзя садиться в машину. Она заминирована.

Босс пожевал губами, посмотрел на меня, потом на свою машину и спросил.

— Ты уверен?

— Точно.

— Стив, проверь, — приказал он.

Паппалардо посмотрел на меня злобно, он, похоже, не рассчитывал, что ему придется идти к машине и проверять ее на бомбу вместо того, чтобы ехать в ресторан. Но он пошел, и мы двинулись за ним. Правда, остановились на безопасном расстоянии.

— Под передним колесом, — сказал я.

Стив обошел машину и двинулся туда. Наклонился, посмотрел, поднялся, а потом посмотрел на нас. И я скорее по губам прочитал, чем услышал:

— Бомба.

Ну и побледнел же он. А вот Массерия, наоборот, покраснел, он очень сильно разозлился.

— Значит, Сэл решился, — сказал он. — Что ж. Чарли, спасибо тебе.

Я кивнул, принимая благодарность. Сам не знаю, правильно ли я поступил или нет, но доверие между нами однозначно вырастет. И так только лучше.

— Забудь о Рейне, он нас больше не интересует, — сказал Джо-босс. — Ты должен убрать Маранцано, как можно скорее. Срок — те же самые две недели. Сделай это, это вопрос выживания. Капишь?

— Да, босс, — кивнул я.

Таких последствий я не ожидал. Но у меня в голове уже сложился кое-какой план. Не как разрешить эту проблему, а как потянуть время, а заодно и Джо-босса поводить за нос, пока я не закончу все приготовления.

— Стив, мы уезжаем на твоей! — сказал босс, обратившись к Паппалардо. — Пришло время залечь на матрасы!

Интермеццо 4

Сальваторе Маранцано стоял перед окном своего офиса и смотрел, как с неба падает снег. Первый настоящий снег в этом году, он летел крупными хлопьями. До утра, скорее всего, растает, но это все равно красиво.

Однако это нисколько его не успокаивало. Он был в ярости. Причем не в такой, что выплескивается наружу криками и битьем посуды, а в холодной, которая копится, как вода за плотиной.

Покушение провалилось. Его люди установили бомбу под машиной Массерии.

Все было рассчитано идеально: похороны Дженовезе, много людей, суета, и никто не должен был ничего заметить. Джо-босс сел бы в машину, водитель повернул ключ зажигания, и все. Войне конец, а она еще даже не успела начаться. И это была бы победа без единого выстрела.

Но нет, его кто-то предупредил — человек, который устанавливал бомбу, это увидел.

И этот кто-то был Чарльз Лучано.

Когда это имя всплыло в мыслях, ладони Сальваторе сами собой сжались в кулаки.

Лучано клялся, что он на его стороне. Они заключили сделку, Маранцано пообещал ему свою Семью, и все, что он должен был сделать — это устранить Массерию. А вместо этого он спас ему жизнь.

И теперь Джо спрятался, исчез. И никто не знает, где он. До него банально не добраться.

Лучано предал его? Или просто играет в свою игру?

Маранцано не знал, и это злило его больше всего. Он умел понимать людей, читал их, как открытые книги, но Лучано был другим. После того покушения на Стейтен-Айленде он изменился, стал странным, непредсказуемым. Чего только стоит тот визит на встречу с ним, когда Чарли обвешался взрывчаткой. Будто не боится смерти.

А еще история с биржей. Он будто знает будущее.

Сальваторе подошел к своему столу, взял бутылку с канадским виски и глотнул прямо из горлышка. В другой ситуации он никогда так не сделал бы, особенно на людях, но сейчас захотелось.

На столе зазвонил телефон. Маранцано не хотелось ни с кем разговаривать, но аппарат продолжал звонить настойчиво и требовательно.

Он все-таки снял трубку.

— Слушаю.

— Дон Маранцано, — послышался знакомый голос из трубки, через помехи и звуки улицы. Звонили явно из автомата. — Это Чарли.

Маранцано вдруг почувствовал, как внутри что-то вспыхнуло. Он сжал трубку, ему захотелось расколотить ее об стол, и он заорал:

— У тебя хватает наглости звонить мне? После