Отморозок 8 - Андрей Владимирович Поповский

— Что ты будешь делать не знаю, а я пойду и хорошенько высплюсь, впервые за долгое время, а утром напишу рапорт об отставке. Надоело мне все это…

Сердце внутри отчаянно затрепыхалось. Неужели, и вправду отпустит? Это не шутка и не утонченное издевательство? Не показывая вида, потираю запястья, скованные наручниками, и вздыхаю.

— Эх, знал бы ты, как мне это надоело.

Ричард рассеянно кивает, как будто прислушивается к какому-то внутреннему диалогу, собирается вылезти из машины, а потом вдруг задерживается и с каким-то детским любопытством спрашивает.

— Слушай, а что будет ну там дальше… с нами… с вами…. ну и совсем миром?

— Да все будет хорошо, — устало улыбаюсь — Ну, не совсем хорошо, конечно. Но лучше, чем могло бы быть…

— Ты говорил Линде, что СССР в будущем не будет, а будет Россия.

— Ага. Вы выиграете «холодную войну», но только вам это на пользу не пойдет. — Кивая, подтверждаю я.

— Почему? — Недоумевает Ричард. — Ведь мы же победим.

— Потому, мой друг, что, без сильного врага, империи начинают гнить изнутри, раздираемые своими собственными противоречиями. Поверь, что в новом и чудном мире, без СССР, тебе многое не понравится.

— Что-то мне уже не нравится такое будущее. — Помрачнел Уотсон.

— Думаешь мне нравится? Но его не выбирают, к нему приспосабливаются и в нем живут. Ты тоже привыкнешь.

— Нет уж, лучше буду думать, что ты мне опять наврал. — Хмыкнул Уотсон, и добавил, — Я бы, на твоем месте, побыстрей смылся из Лос-Анджелеса и не пользовался теми документами, которые дал тебе Купер…

— Спасибо!

— Удачи! — Устало отмахнулся от меня Ричард, и вышел из машины, на прощание хлопнув дверью.

Я смотрел в зеркало заднего вида как он растворяется в темноте, и не верил в произошедшее. Такого просто не могло быть. Один шанс из миллиона, как выиграть джекпот в лотерею. Но это есть, и надо побыстрей снимать наручники и валить отсюда. Ричард ведь не зря сказал, что мне нужно сразу убраться из Лос-Анджелеса. Думаю, он не единственный охотник за моей головой.

* * *

Еду домой, по пути размышляя о дальнейших действиях. Мне сегодня просто несказанно повезло. То, что я еще на свободе, не моя заслуга, а подарок судьбы, в обличии Уотсона. Смерть Линды сильно изменила его. Оставаясь патриотом своей страны, он разочаровался в системе и решил уйти в сторону не желая помогать тем, кто, по его мнению, виноват в смерти Линды.

Жаль, что мои слова о том, что система начнет зачищать свидетелей, оказались пророческими. Линда, можно сказать, стала моим другом. Она помогла мне выйти из комы, лечила меня как врач, а ее помощь в побеге стала просто неоценима. Я не могу отомстить за ее смерть. Как не может и Уотсон. По сути, и мстить то тут не кому. Линду убила система, хотя конечно, за рулем машины, которая ее сбила сидел конкретный исполнитель, и приказ ему отдал тоже конкретный человек. Но в рамках системы они полностью обезличены. Не они бы, так кто-то другой.

У любой системы, независимо от государства, в котором она функционирует, есть свои законы существования, и смена винтиков, или шестеренок этой машины, абсолютно ничего не изменит. Машина все так же будет делать то, для чего предназначена, перемалывая в своих жерновах тех, кто становится на пути. Бороться с системой может только такая же система. Вот только другая система, будет ничем не лучше и не хуже, уж так это работает. Для больших игр, которые постоянно ведутся между системами, судьба маленьких людей ничего не значит.

Единственное, что может сделать маленький человек, это принять решение уйти из системы, как это сделал Уотсон, или исчезнуть из ее поля зрения, как это пытаюсь сделать я. Но система меня достала и здесь, поэтому пора валить из Лос-Анджелеса. Но, как назло, именно сейчас, я и не могу сделать это.

Документы, которые я получил от Купера, на сто процентов скомпрометированы, и ими пользоваться категорически нельзя. Джонни не виноват в этом. Утечка произошла выше, на уровне изготовителей фальшивок. Они сообщили информацию куда надо, и за Джонни повесили «хвост». Мне повезло, что руководил операцией Уотсон, который сломав системе ее игру, лично решил со мной разобраться. В итоге, он разобрался сам с собой и понял, что мы с ним не враги, а просто заложники чужих игр. В этот момент, он решил выйти из игры и уйти в сторону, давая тем самым мне шанс.

Но где-то в этом городе уже есть те, кто продолжит охоту, и они мне шанса уже не дадут. Нужно подумать, как на меня можно выйти. С Купером больше встречаться нельзя, эту связь нужно рубить напрочь. Он обо мне не знает ничего, кроме того, что я Мэйсон Гриффин, с восточного побережья и умею хорошо махать кулаками. Ни моего места работы, и места жительства, ему неизвестно. ЦРУ-шникам мое место жительства неизвестно тоже, иначе они взяли бы меня там, это было бы гораздо проще, чем городить огород с турниром. Значит, у меня есть время зайти на квартиру к Танака и забрать свои вещи. Только это нужно делать прямо сейчас, потому, что завтра, уже будет поздно.

Но и валить из Лос-Анджелеса еще рано. У меня есть очень важный стратегический актив — это Габриэль. Второй канал получения документов не скомпрометирован, иначе, меня бы тоже уже взяли прямо на встрече с Габриэлем. Значит, нужно довести дело со складом до конца, забрать свои новые документы и воспользоваться помощью Габриэля для перехода границы и легализации в Мексике. Вот так, запасной вариант, может внезапно стать основным.

* * *

За «Dodge dart» дерзкого парня, ограбившего инкассаторов, потушив фары едет невзрачный «Buick». За рулем один из шпиков, следивших за Уотсоном, на сидении рядом Фредо Кастеланно — консильери Дино Марчелло, сзади еще двое громил из семьи Марчелло. Слежка за Уотсоном принесла свой результат. Фредо был в курсе всех перипетий поисков Козловски и Уотсона. Он знал, что Уотсон, скрыл информацию от напарника, что он встречался с определенными людьми, которые и дали ему наводку на грабителя. Внутри своей компании Фредо и остальные, звали его «мясом», подразумевая, что в конце концов с ним должно произойти.

Фредо, пользуясь связями с местной семьей Милано, сумел получить приглашение на турнир по боям без правил. Он не лез вперед, понимая, что Уотсон сам приведет его туда куда нужно. Когда Уотсон поперся на турнир один, без поддержки, Фредо очень удивился, но решил, что тот