Ревизор: возвращение в СССР 54 - Серж Винтеркей

поставил все эти планы и цели, как долго планировали, какие именно шаги необходимо сделать по разным направлениям, чтобы её добиться. Рассказал про строительство элеваторов и про дисциплину на полях, про сложности с семенами, которые до сих пор не решены полностью, хотя очень интенсивно идёт работа в профильном институте Академии наук БССР.

Я очень внимательно записывал, полностью довольный тем, что слышу. Вот теперь пошло именно то, что нужно. Прочитав это, члены Политбюро или их помощники поймут, что Машеров — человек, созданный для того, чтобы стать министром сельского хозяйства. У него есть амбиции, и он не только ставит задачи, но умеет мобилизовать талантливых людей для их достижения и добиваться от них результата даже в очень сложных условиях.

А то не сомневаюсь, что есть в Политбюро и такие люди, которые понятия не имеют, что в Белоруссии достигнуты настолько серьёзные успехи в сельском хозяйстве, а если имеют понятие, то не знают, насколько сложно это было сделать Машерову…

Глава 21

Москва, гостиница Россия

— Пётр Миронович, — задал я следующий вопрос, — я наслышан, что в Белоруссии огромное количество бывших партизан занимает сейчас различные руководящие позиции. Я так понимаю, это сделано для того, чтобы те связи, которые были налажены во время борьбы с фашистами, приносили теперь пользу для народного хозяйства Белорусской ССР?

Ну да, информацию я кое-какую собрал в спецхране по ситуации в БССР, чтобы хоть немного ориентироваться… И предыдущие интервью Машерова тоже нашел…

Машеров просто расцвёл, когда мой вопрос услышал, и начал долго, с жаром рассказывать про выдающихся представителей партизан, которые сейчас занимают те или иные руководящие должности в республике.

Когда он закончил, я тут же задал следующий вопрос:

— Подскажите, Пётр Миронович, вот вы, когда воевали, жизнью рисковали в партизанском краю, думали ли, что после войны вот так сможет расцвести ваша родная Белоруссия?

Улыбка пропала с лица Машерова. С полминуты он посидел в задумчивости, потом сказал:

— И думали, Паша, и верили. Сильно сомневались, правда, что мы сами доживём до этого времени. Уж больно немец лютовал. Он же столько дивизий с фронта оттянул, чтобы с партизанами покончить. Не ошибусь, наверное, если скажу, что больше 10 000 деревень исчезли с лица моей родной Белоруссии. Извергли сжигали деревни прямо с людьми, запирая в избах и сараях, уничтожали в концентрационных лагерях за помощь партизанам. А выжившие всё равно верили в светлое будущее и помогали нам, партизанам, или прямо уходили в лес воевать.

Вздохнув, он налил себе воды из графина, и выпив, продолжил:

— Ты бы знал, Паша, сколько было желающих воевать с фашистами! У партизанских командиров часто не было даже возможности всех принять в партизанские отряды, кто желал воевать. Приходилось испытания устраивать. Хочешь стать партизаном? Докажи, что мотивирован воевать: найди сам оружие и патроны. Вот с ним мы уже принимали тех, кто приходил.

В общем, задавая правильные вопросы, я очень хорошо разговорил Машерова. Да и самому, честно говоря, слушать было очень интересно. Уникальный живой свидетель невероятных событий…

Правда, часом ограничиться не удалось, как Машеров планировал. Мы за этими воспоминаниями часа полтора провели…

Только уже когда помощник закашлял деликатно, Машеров на часы взглянул и заторопился.

«Душевно с ним поговорили, — подумал я, — а самое главное — материал для прекрасной статьи об этом выдающемся человеке я собрал. Начало будет самое что ни на есть ударное, показывающее его как очень эффективного руководителя, который в трудных условиях бьёт рекорды в области сельского хозяйства, очень умело подбирает кадры, выставляет амбициозные задачи, о которых никто другой бы и не подумал, и, самое важное, добивается их воплощения в жизнь. То, что надо, чтобы те, кто прочитал это интервью, поверили в то, что Машеров станет прекрасным кандидатом на должность министра сельского хозяйства. Ну а дальше уже остальная часть интервью продемонстрирует Машерова как выдающуюся личность, как героя, который высокие стандарты на пути к победе перенёс из военного времени в мирную жизнь и так же неукротимо, как сражался с фашистами, благоустраивает жизнь Белорусской ССР».

Интервью закончили, но я не спешил уходить. Спрашиваю Машерова:

— Вам предварительно показать текст перед публикацией или, может быть, вашему помощнику передать?

— Да зачем, Павел? — махнул рукой Машеров. — Я уверен, что всё ты правильно опубликуешь. Главное — проверь имена, фамилии и должности людей, которых я называл, чтобы они не обиделись, если вдруг какая‑то ошибка будет.

«Эх, какие ещё времена — святые, непуганые, — подумал я. — Это чтобы в девяностых годах или в XXI веке представитель власти вот так вот журналисту доверял, даже из государственной газеты? Да ни за что! Разумный человек тогда ещё и аудиозапись на всякий случай делал, чтоб потом ему в газете не приписали того, что он на самом деле не говорил, чтобы опорочить. Мало ли какой заказ от врагов или конкурентов поступил на него…».

— Да и, Пётр Миронович, еще один момент, — не спешил на выход я. — Статья яркая получится. Давайте, может быть, чтобы некоторые граждане не обзавидовались, я включу какую‑нибудь фразу дополнительно и сейчас сразу с вами её согласую, а то мало ли — начнут вам культ личности приписывать. Разве вы виноваты в том, что вы сильный человек, и в войну, и в мирное время делали всё как надо и вели людей за собой?

— Какую фразу? — удивлённо спросил меня Машеров.

— Да вот, к примеру, там, где вы рассказывали про боевые будни в партизанском отряде, можно вот такую ещё фразу включить: что кто‑то, как мы с товарищами в Белоруссии, в войну партизанил, а кто‑то, как Леонид Ильич Брежнев, на Малой земле людей в атаку поднимал под градом пуль. У многих членов Политбюро тоже есть боевые заслуги в прошедшей войне, но про всех же мы не можем в статье рассказать. Но, думаю, что никто точно не посмеет обидится, если мы уделим в статье внимание генеральному секретарю. Как вы считаете? С ним же себя никто не посмеет равнять. И видно будет, что вы не задаетесь…

Машеров с помощником переглянулись, и помощник с уверенным видом кивнул.

— Хорошо, Паша, тебе виднее, — сказал Машеров. — Давай тогда такую фразу включим. Прав ты. Да, зависть людская, к сожалению, не знает разумных пределов.

Вышел из гостиницы «Россия», посмотрел на часы. Полшестого… Обычно в это время жена уже к дому