Вечно голодный студент 6 - RedDetonator

Наверное, имеет смысл организовать целенаправленную охоту на родичей Змея, но их пойди ещё найди, поэтому мастерам остаётся только мечтать о пополнении сверхценных запасов…

— Удачи им, — сказал я. — Всё, я пошёл.

— Успешной охоты, Студик, — пожелал мне оружейник.

Киваю ему и покидаю оружейную.

Меня ждёт длинный рейд, аж до самого Западного Казахстана, где обитает этот ёбаный Верблюд. Грохну его, сниму шкуру и вырежу мясо, а затем вернусь и передохну денёк-два.

Наконец-то можно будет обкатать пассивку в полной мере. Буду бежать на максимальной скорости, непрерывно, невзирая на время суток.

Мне кажется, усиление должно бустануть меня, так как связки стали гораздо крепче, а я начал терять гораздо меньше влаги, поэтому не нужно будет постоянно искать источники воды, как гонимый.

«Главное, чтобы Верблюд не спалил меня своей кислотой», — подумал я.

Вспомнилась Галя и обстоятельства её гибели. Кислотные твари — самые опасные…

Всю взрывчатку я теперь держу в клапанах за спиной, под рюкзаком, что неудобно, но зато минимизирует риск подрыва от едкой кислоты, пулевых попаданий или взрывов.

Это урок, который мы извлекли из гибели Гали и я всегда буду помнить его. И её.

«Всё, пора», — решил я и направился к воротам.

Примечания:

1 — Сет — от англ. set — «комплект» — в геймерском сленге это означает набор экипировки, при надевании элементов которого получается эффект синергии. Ну, типа, по отдельности они могут быть сомнительным говном, но если собрать полный сет, то набор раскрывается в виде прироста характеристик, новых абилок и так далее.

Глава двадцатая

Корабль пустыни

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 30 ноября 2027 года*

— Студик! — воскликнул Муравей, выглянувший из окна. — Подожди! Я сейчас спущусь!

— Окей, жду! — ответил я ему и остановился у открытых ворот.

Муравей примчался спустя пару минут.

— Я только что прошёл апекс! — сообщил он мне.

— Это круто, конечно… — начал я.

— Зацени, что за апекс, бро! — попросил он. — Я сейчас, последние строки добью!

Муравей погрузился в набивание текста в чат-бот.

Это заняло у него минуты три с лишним, в течение которых я терпеливо ждал.

— Вот! — воскликнул он и нажал на «Отправить».

Достаю телефон из экранированного подсумка и открываю чат-бот, в который пишу «Муравей».

— «Апексная хемилюминесцентная проекция»

Описание: апексная мутация полностью трансформирует биолюминесцентную систему организма, превращая подкожные железы в высокоэффективный органический лазерный комплекс. Гиперразвитые люциферин-люциферазные кластеры, многоуровневые оптические резонаторы, адаптивные жидкокристаллические хроматофоры и внутренние световоды позволяют достигать высочайшей когерентности, плотности энергии и точности фокусировки. Добавлены расширенные резервуары и механизмы мгновенной химической реакции с прецизионным контролем всех параметров светового потока.

Эффект:

+4 к «Экстракции энергии», +4 к «Термоконтролю» и +4 к «Выносливости»

Режим «Фонарь»: ровное свечение яркостью до 29 500 люменов на дистанцию до 295 метров. Возможна тончайшая регулировка оттенка, цветовой температуры и рассеивания.

Режим «Лазерный луч»: формирование узконаправленного когерентного луча диаметром 4–5 сантиметров, мощностью 180 Ватт, способного причинять тяжёлый термический ущерб на дистанции до 163 метров.

Режим «Пульсация»: серия высокочастотных вспышек 10–18 Гц яркостью 52 000 люменов длительностью до 14 секунд, вызывающая тяжёлую дезориентацию, тошноту, потерю равновесия, судороги и длительную потерю зрения у всех целей в конусе 55° на дистанции до 105 метров.

Расход: 3656 килокалорий за 10 минут непрерывного свечения в режиме «Фонарь», 14 852 килокалории за 46 секунд «Лазерного луча» и 3987 килокалорий за 68 секунд «Пульсации».

Примечание: абсолютная защита глаз, зрительного нерва и мозга носителя от собственного излучения во всех режимах. Возможна прецизионная настройка спектра, частоты, фокуса и расходимости луча. Длительное интенсивное использование вызывает значительное истощение люциферина и временную деградацию желез, требующую восстановительного периода.

— Ну, что тут скажешь… — произнёс я, прочитав текст. — Поздравляю и немного завидую.

Внешних изменений не заметно — просто кристаллы на тыльной стороне ладоней стали меньшего размера и тёмно-рубинового цвета.

Похоже, что это из тех апексов, которые концентрируются на отдельных органах — можно было бы сказать, что ему повезло, если бы предыдущий апекс не покрыл его хитином почти полностью.

— 180 Ватт, бро! — воскликнул Муравей. — Можно прожигать зверей с дистанции!

— Но очень дорого… — заметил я.

— Да, дорого, — согласился он со мной. — Но как оружие для особо важных целей — это же имба!

— Имба, — произнёс я, кивнув. — Ладно, пойду я — пора в соло-рейд. Ещё раз поздравляю.

— Удачной охоты тебе, Студик, — пожелал мне Муравей. — Увидимся.

— Ага, обязательно, — ответил я. — Пока.

Всё, пора спешить — нужно поскорее набить ебало Верблюду, который охренел кормиться коровьими стадами.

*Республика Казахстан, Западно-Казахстанская область, близ села Чапаев, 1 декабря 2027 года*

«630 километров с лишним за девять часов», — подсчитал я преодолённое расстояние.

Беговые испытания показали, что я могу поддерживать крейсерскую скорость примерно 70 километров в час — её-то я и придерживался.

По пути за мной пыталась угнаться стая лютиков, но выносливости этих шерстяных тварей хватило только на два часа погони, а затем они сдулись.

Я надеялся, что по пути попадётся кто-то посерьёзнее, чтобы был вызов и, соответственно, много опыта, но не повезло — я не стал тратить время на лютиков, потому что толку от них почти ноль.

И вот я на месте — где-то в районе села Чапаев в последний раз видели Верблюда, терроризирующего этот регион.

«Возможно, он где-то рядом», — подумал я. — «Как рассветёт, нужно почитать следы».

Иду в сторону села, вероятно, названного в честь Василия Ивановича Чапаева.

«А какие ещё версии?» — подумал я. — «Это ведь относительно редкая фамилия…»

Село совсем не удивило меня — сейчас везде одно и то же.

Жителей съели звери, необязательно прямо в селе, но следы того, что кого-то съели дома, имеют место.

Также здесь были мародёры, в чём тоже нет ничего необычного, так как сёла и деревни — это ценный источник продовольственных запасов. На зерно можно не рассчитывать, потому что крысы и мыши, но вот всякие консервы и соленья могут благополучно ожидать смелых искателей сокровищ в течение лет…

«Конечно, если какая-то банка не сыграет в „крысу“ и не вздуется, приманив собратьев по духу. Верно говорят, КДшникам достаются только самые лучшие закрутки», — подумал я с усмешкой.

Походил по селению, но не обнаружил ничего интересного, кроме музея Чапаева и монумента погибшим в Гражданской войне, Великой Отечественной и последующих конфликтах.

Ознакомившись с найденным в музее журналом, я узнал кое-что новое — оказывается, Чапаев погиб именно здесь, в этом селе. По разным версиям, его либо убили здесь, либо он погиб,