Путь строителя 6 - Алексей Ковтунов

— Угу, — донеслось откуда-то из темноты второго этажа.

— И как там?

Вместо ответа Ларн высунулся из дверного проема башни, и огонь выхватил из мрака довольное лицо.

— Залезай сам, увидишь.

Грим поднялся по деревянной лестнице, кое-где еще пахнущей свежей стружкой, и оказался на втором этаже, где Ларн стоял у дальней бойницы и смотрел наружу, прижав щеку к кирпичу.

— Вот отсюда, гляди, — он отступил в сторону, пропуская Грима к щели. — Весь подход как на ладони.

Грим прислонился к стене и заглянул в бойницу. Щель была узкая снаружи, но изнутри расширялась, и обзор открывался приличный. Дорога от ворот уходила в темноту, частокол тянулся вправо и влево, и даже какая-то часть леса просматривалась, хоть и смутно. Днем, конечно, видно будет куда лучше.

— Сносно, — признал он, отлепляясь от стены.

— Сносно? — Ларн фыркнул. — Да тут любого, кто к стене полезет, можно из лука снять, не высовываясь. Вон, попробуй, — он протянул свой лук.

Грим взял, приложил стрелу, примерился через бойницу. И правда, удобно. Локти не упираются в камень, стрелу можно повести и влево, и вправо, и при этом снаружи видна только узкая щель, в которую еще попробуй попади.

— И с той стороны то же самое, — Ларн махнул рукой в направлении второй бойницы. — Простреливается все, и подход к воротам тоже. Кто бы ни полез, мы его увидим раньше, чем он нас.

— Хорошо придумали, что башни вынесли вперед, — Грим прислонил лук к стене и огляделся. — Если бы стояли вровень со стеной, половины обзора не было бы.

— Ага. А еще перекладина над воротами, — Ларн ткнул пальцем в сторону двух бетонных балок. — Оттуда вообще прямо на голову можно кидать что угодно тем, кто у ворот топчется. Камни, кипяток, хоть горшки ночные.

Грим хмыкнул и подошел к другой бойнице. Эта смотрела не на дорогу, а вдоль стены, и отсюда было видно, как укрепленный частокол уходит в темноту, подпертый свежими бревнами.

— Да уж, если нормальные ворота поставят, хрен кто пробьется, — заключил Ларн, устраиваясь на перемычке третьего этажа, куда забрался по лестнице и уселся на одно из наваленных бревен. Отсюда он видел проем ворот прямо под собой и мог плюнуть точно на темечко любому, кто вздумал бы ломиться внутрь. — Разве что опять зубр прибежит, но после того, что с первым сделали, я бы на его месте задумался.

— Так даже если прорвутся через ворота, пусть попробуют в башню залезть, — Грим кивнул в сторону узкого входа со стены. — Там по одному только протиснуться можно, а внутри встретим как положено. Кстати, ты на первой башне трещины видел? Те, что от зубра остались?

— Ну видел, и что? — задумался Ларн, вспоминая последствия удара.

— Так ты спустись и посмотри сейчас. — усмехнулся его товарищ.

— Зачем?

— Спустись, говорю.

Ларн некоторое время сидел на бревне, раздумывая, стоит ли ради чужого любопытства слезать с насиженного места. Но потом все-таки слез, подхватил факел и вышел наружу. Обогнул угол, прошел вдоль стены к тому месту, где в кладке первого этажа еще вчера зияли трещины от удара рогатой туши, и замер на полушаге.

— Да ну? — он поднес огонь ближе и наклонился к стене. — Это как так? Вроде не вижу, чтобы замазывали. Хотя вот тут кирпич другого цвета, свежий, но трещины-то где?

— Нету трещин, — Грим подошел следом и прислонился плечом к стене, скрестив руки. — Я сам не поверил, когда ребята рассказали. Стена восстанавливается сама. Рей вечером пришел, руку приложил, и кладка начала заживать. Трещины стянулись прямо на глазах, мужики стояли с открытыми ртами.

Ларн провел пальцем по шву между кирпичами. Ровный, плотный, без единой нитки разлома. Только в одном месте кирпич чуть отличался по цвету, темнее остальных, но и тот сидел крепко, будто стоял тут с самого начала.

— Точно бес в него вселился, — Ларн помотал головой и отступил от стены. — Но скорее всего хороший, а то плохой бес так не сделает. Плохой бы наоборот все развалил и убежал хохотать.

— Ха! Скажешь тоже, — усмехнулся Грим. — Ладно, пойдем внутрь, а то мало ли какая дрянь из леса вылезет, пока мы тут стены щупаем. И бревно у прохода поправь, сдвинулось опять.

Бревна у прохода исполняли роль ворот, вернее отыгрывали их жалкое подобие. На ночь стражники заваливали проем подготовленными для этого обрубками, перекладывали их покрепче и подпирали кольями. Серьезного зверя такая преграда не остановит, это понимали все, но хоть какая-то помеха, а помеха в темноте уже немало. Пока зверь возится с бревнами, можно успеть поднять людей, и это разница между «все проснулись и встали в строй» и «все проснулись от того, что кто-то уже кричит».

Ларн подтащил сдвинувшийся обрубок на место, подпер колом и вернулся к башне. Грим уже стоял наверху, на перемычке между башнями, и смотрел в сторону леса. Факел догорал, и Ларн полез внутрь за новым.

— Держаки бы какие-нибудь на стену поставить, под факелы, — буркнул он, вернувшись с горящей головней. — А то руки заняты, ни лук нормально взять, ни копье.

— Ага, — согласился Грим, не отрывая взгляда от темноты за частоколом. — Хотя пока все хотелки сделают, нас уже два раза сожрут. Видал, сколько пацан набросал? Список на стене углем нарисован, длиной с мою руку. И вроде все по делу, не придерешься, да где рабочие руки на все это взять?

— Ну как где? Завтра поспишь немного и на стройку, — Ларн ухмыльнулся, устраиваясь у бойницы. — Гундар же четко обозначил: все свободное от дежурств и отдыха время помогать чем сможем.

— Это я понимаю, — Грим отмахнулся. — Только все равно пока не представляю, чтобы мы успели все до того, как из леса полезет что-нибудь серьезное.

— Может успеем, может не успеем, — Ларн пожал плечами. — Я стараюсь об этом не думать. Зато представь, как потом тут будет дежурить? Встанем на башнях, засядем за бойницами, и будем со скуки навозом кидаться друг в друга, как Эдвин.

— Навозом? — Грим хохотнул. — Ну мы-то оба знаем, что у меня с меткостью дела обстоят куда лучше. Так что ходить тебе в навозе по уши!

— Это пока я на одной башне, а ты на другой, — парировал Ларн. — А вот если рядом встанем, посмотрим, у кого руки откуда растут.

Ночное дежурство тянулось медленно, и шутки шутками, но оба понимали, что стоят на самом ответственном посту. Ворота без створок, лес в сотне шагов, Жилы, зверье и все, что это означает. Разговор разговором, однако ни один из них не переставал слушать темноту, и взгляд каждого то и