Одиночка. Том VI - Дмитрий Лим

Муравьями.

Большие, чёрные, с челюстями-кусачками. Размером от собаки до лошади. Их было больше тысячи.

Муравьи не атаковали.

Это было первое, что удивило всех!

Координатор, в наушнике у Игнатия, бормотал что-то про «анти агр» и «нейтральный статус благодаря навыку одного из магических магов», но Игнатий слышал только одно: муравьи их не видят. Значит, можно двигаться. Значит, есть шанс.

— Отряды, — сказал он тихо, глядя на зелёную чашу, раскинувшуюся перед ними. — Первые четыре часа — разведка. Карта, маршруты, точки сбора. Никаких столкновений. Если кто-то случайно споткнётся о муравья — не реагировать. Бафф на всех держится, пока мы не проявляем агрессию. Понятно?

Кивки. Двадцать голов кивнули одновременно.

— Вторая фаза — зачистка периметра. Муравьи-рабочие, приоритет низкий. Стражи у башни — приоритет высокий. Башня конечная цель. Третья фаза: штурм башни. Если босс активен, отходим, перегруппировываемся, повторяем. Если неактивен, уничтожаем и выходим. Простой план для сложной работы. Вопросы?

— А если босс сильнее нас? — спросил один из белорусов, худой мужик с классом «Паучий Глаз».

— Нас двадцать человек, — ответил Игнатий.

Первые четыре часа прошли ровно. Группа разделилась на четыре отряда и обошла чашу по периметру, составив карту. Муравьиные маршруты были предсказуемыми: рабочие двигались по фиксированным тропам, стражи сидели у башни, ни те, ни другие не реагировали на присутствие людей.

Картограмма разлома заполнилась быстро. Чаша — центр. Четыре туннеля — на север, юг, запад и восток. Башня — в центре чаши. Гнёзда — на стенах, выше двадцати метров. Всё просто, логично, почти уютно.

Слишком уютно.

Игнатий стоял на выступе в пятнадцати метрах от башни и смотрел на кокон, который виднелся сквозь полупрозрачные стены. Три метра в диаметре, органический, пульсирующий. Он не мог рассмотреть детали, но чувствовал: она и есть итоговая цель.

Фаза два началась на шестой час. Дархан первым ворвался в стаю рабочих у восточного туннеля, и его секира описала дугу, от которой аж воздух загудел.

Первый муравей распался на два куска. Второй — на три. Третий попытался укусить, но Дархан принял удар на предплечье. Его класс «Стенной Щит» позволял ему делать вещи, которые нормальный системный охотник не смог бы вынести не получив урона, и ответным ударом раздавил насекомое, как консервную банку.

— Рабочие слабые! — крикнул он, и в его голосе было не столько ярость, сколько облегчение. — Как бумага!

Игнатий наблюдал с выступа. Валлек стоял рядом.

Рабочие муравьи действительно оказались слабее, чем выглядели. Их панцирь пробивался без усилий, а их челюсти, способные перегрызть камень, не могли справиться с защитными навыками системных. За первый час зачистки восточного периметра группа уничтожила около трёхсот рабочих, не потеряв ни одного человека.

Проблемы начались со стражами.

Первый страж приняв удар Виктора «Живой Стены» в грудь, даже не покачнулся. Виктор, двухметровый гигант, пробивший стену здания одним ударом, отскочил, как теннисный мячик от бетона.

— Броня! — крикнул он. — Не пробивается!

— Огонь! — скомандовал Игнатий.

Четверо стрелков открыли огонь из магического оружия. Пули, усиленные навыками, впивались в панцирь стража, но не пробивали, оставляли неглубокие вмятины. Страж повернул голову, его огромные чёрные глаза сфокусировались на стрелках, и он рванулся вперёд.

Дархан перехватил его секирой. Удар был такой силы, что воздушная волна сбила двух ближайших рабочих с ног. Страж отлетел на три метра, но встал. Панцирь на груди был треснут, но не пробит.

— Ещё! — крикнул Игнатий.

Дархан ударил ещё раз. И ещё. И ещё. Четыре удара, пять, шесть. На седьмом панцирь лопнул, и секира вошла в тело стража. Тот затрепетал и рухнул.

— Семь ударов, — выдохнул Дархан, вытирая пот со лба. — На одного. У нас их шестнадцать вокруг башни. И ещё сорок в радиусе.

Игнатий считал. Семь ударов S-рангового танка — это примерно тридцать секунд непрерывного боя на одного стража. Шестнадцать стражей: восемь минут. Плюс сорок обычных, ещё десять. Восемнадцать минут непрерывного боя, при котором каждый участник тратит около трети ресурса на одного врага.

Много. Но терпимо. Если не будет сюрпризов.

— Меняем тактику, — сказал он. — Танки бьют первыми, раскрывают броню. Стрелки и ДД добивают. Маги — контроль, не дайте им рассредоточиться. Дархан ведёт.

Дархан кивнул, и группа двинулась к башне.

Следующие два часа были адом. Но контролируемым адом.

Стражи оказались упрямыми: они не отступали, не бежали, не пытались уйти. Они стояли насмерть, как запрограммированные машины, и принимали удары до последнего. Панцирь был прочным, но не бесконечным: после пяти-семи точечных ударов в одно место он трескался, и тогда любой стрелок мог добить тварь парой выстрелов.

Группа потеряла двоих: один из белорусов получил удар челюстями в живот, когда страж резко развернулся, и ещё один — поляк по имени Матеуш, чей класс «Паучий Глаз» не давал защиты в ближнем бою. Оба умерли практически моментально. Урон был слишком большим. Игнатий не чувствовал ничего, кроме холодной констатации: два из двадцати, десять процентов потерь. Приемлемо.

К исходу поединка вокруг башни лежало шестнадцать разбитых тел стражей. Четыреста обычных муравьёв были уничтожены ещё на этапе зачистки периметра. Путь к входу в башню был открыт.

— Пауза, — скомандовал Игнатий. — Пять минут. Пить, восстанавливать ресурс, проверять оружие.

Группа расселась по выступам вокруг башни. Дархан сидел на камне, обхватив секиру обеими руками, и смотрел в никуда. Его ресурс был истощён на семьдесят процентов — казах выложился больше всех. Виктор, «Живая Стена», молча жевал энергетический батончик, не замечая вкуса. Стрелки ждали отката навыков.

И наконец, они вошли в башню.

Внутри было… красиво. Стены из полупрозрачных камней, светящийся мох, пульсирующий кокон в центре. Корни, уходящие в пол, как вены. Запах тёплого молока. И тишина — абсолютная, мёртвая, как внутри гроба.

Стражей внутри не было. Только кокон.

И тогда всё пошло к чертям.

Первым появилось ощущение, как будто кто-то прошёлся по их спинам ледяными пальцами. Игнатий обернулся ко входу и увидел…

Других.

Серые, полупрозрачные, как будто сделанные из пепла и дыма. Они появились из ниоткуда. Высокие, худые, в серых плащах. Лица — бледные, с острыми чертами. Уши — длинные, заострённые.

Игнатий почувствовал их мощь и понял: это не мобы. Это было что-то совершенно другое. Каждый из них излучал ауру, которая была… неправильной.

— Что это? — прошептал Дархан, и в его голосе, впервые за всё время, был страх.

— Не знаю, — ответил Игнатий.