Дети Владыки. Книга 2 - Виталий Конторщиков

Собравшись вместе, мы направились в штаб, чтобы быстро позавтракать.

Ожидаемо мы пришли последними. Откушивать наша команда собралась в общей столовой, где нас обслужила незнакомая повариха. Наш командир, морща свою хлеборезку, бросал тяжёлый взгляды на наш женский коллектив, к которому присоединилась и Геката. Ему не очень нравилось обилие украшений на девушках, но и он прекрасно понимал, куда и к кому мы летим.

Тут был как раз тот случай, когда необходимо показать себя и дать всем понять, что с нами можно иметь дело. Встречать по одёжке — это про такие приёмы.

Правда, стоит заметить, что моя ученица и здесь не изменила себе, выкрасив свои короткие волосы в радикально красный цвет. Таким она видела своё настроение. Ну и, конечно, вернулся бунтарский образ, выразив себя косухой и вся в коже. Но и на ней висело полкило золота и камушков, да и её жёлтые заклёпки сверкали камушками. На мой взгляд, этот этап она уже переросла, но то такое…

Хотя… Он же такой её ещё не видел. Кайрон, кстати, тоже был приглашён, и нарядом он выбрал форменный костюм пилота. Это был самый сильный образ среди нас всех. Старшина жевал омлет в новом костюме, что сидел на нём как на корове седло, ну а наш командир себе не изменял.

Он где-то намыл новый фрак и цилиндр. Думаю, это работа Амиры, сто пудов она его намутила у Атланов. Благо с одеждой и её изготовлением у них всё было в порядке. Ну а из старого… Знаменитая уже тросточка криминального авторитета Чипы, а в миру Нодара Мамуковича Торидзе.

Кстати, в шляпки вырядились почти все девушки. Мне даже казалось, что мы отправляемся на скачки в каком-нибудь Уэльсе. Но нет, мы летим на своём дирижабле в сам Кремль, разрешение на пролёт и посадку мы получили ещё вчера.

Быстро расправившись с завтраками, чинно продефилировали до причальной вышки. Чепчики в воздух не летели, но наш народ провожал нас довольно активно. С посадкой мы тоже не задержались, мужчины первыми забравшись на площадку, подавая руки дамам. И вот полёт.

Проснувшийся город занимался своими суровыми делами. Но даже визуально было заметно, что многие люди держат шаг в направлении Кремля. Меня всегда поражало, как работает сарафанное радио, и сейчас я видел результат.

Местная Красная площадь была ненамного меньше оригинала, правда, отсутствовал Храм и музей, а вот стены и ворота были. И перед ними, казалось, скопился весь город. Но больше всего поразило, что нам махали руками и радостно кричали. Наши девушки робко выглядывали и снова прятались обратно. А вот «Волк» сиял. Сиял от своей значимости и предвиденья.

Высота пролёта не позволяла людям рассмотреть наши лица и наряды более тщательно. Но всё равно женской половине было неловко светить своими украшениями, когда люди голодают.

На самой площади всё дышало кухней и праздником.

Ещё сидя в нашей гостиной я задумался, как совместить праздник и надежду. Просто накормить людей и помахать им ручкой? Это точно не наш путь. А вот подарить веру, это как раз по адресу. Народ должен увидеть, что Москва живёт и борется, а не ждёт своей незавидной участи.

Подлетая к причальной вышке Кремля, меня посетила окончательная уверенность, что всё у нас получится, по-другому и быть не может. С таким командиром невозможно не победить.

Ибо прямо сейчас он протягивал свой фрак Старшине, чтобы чисто подержал. Ну а он собирался спуститься красиво. Но наши женщины не дремали, схватив его ровно в тот момент, когда он начал приседать для прыжка веры. Да, он решил прийти с небес по-своему, просто выпрыгнув за борт.

Пока «Волк» пытался отбился, с заранее известным результатом, я оглядел место, где нас встречали. И действительно, к приёму подготовились. Пара генералов, носатый мужик и граф Шувалов с всё той же дамой. Память услужливо подсказала, где я её видел. Это была Светлана Исааковна Штерн. Бывшая зав. отделением московской центральной больницы.

Чуть в стороне стояло отделение солдат, выряженное хрен пойми во что, но смотрелось красиво, и оркестр из пяти душ.

Как только причальные концы зафиксировались, снизу грянуло нечто жизнеутверждающее. Особенно старался трубач, пронзительно взрывая нотой «фа» всю ближайшую округу.

Как ни странно, волнения не было, но это у меня. Девушки же явно трепетали. Даже Амита с вниманием оглядывала себя, выискивая пылинки. Но не все…

У моей ученицы вышел особенно удачный розовый пузырь из жвачки. Даже не хочу знать, где она его взяла. Громко хлопнув, он залип у неё на лице, вызвав приступ смеха у Кайрона. Впрочем, согнувшись пополам, она заливалась не меньше.

Больше всего я боялся, что «Волк» покажет им палец, большой палец. Ну, старая земная шутейка, вызывающая настоящую истерику. Это было бы вполне в его стиле. Но обошлось, обошлось.

Спустившись на каменную площадку, мы выстроились полукругом. Шувалов чинно выступил вперёд и задвинул речь.

Там было много про славу, честь, дух и родину. Мы, впрочем, не возражали, всё сказанное было верно и правильно. Спустя минут пять он всё же выдохся, и вперёд ломанулись генералы, смешно выхватив по два букета из-за спины.

А наши девушки плыли… И дело тут даже не в цветах, а во взглядах, которые на них бросала Светлана Исааковна Штерн. Женщина быстро оценила, что она видит перед своими глазами, и не смогла скрыть своего потрясенья. Чувствую, теперь надо ждать Шувалова в гости, Шувалова с дамой.

Но вот встреча состоялась, и нас повели на приём к Князю.

Гулкие коридоры сменялись анфиладами залов. Носатый мужик метался между нами и постоянно гундел, что нам нельзя и на каком расстоянии от Князя надо остановиться. Перед залом приёма пришлось задержаться. Нам следовало сдать оружие.

Суровый мужик не лез с обыском, а просто внимательно оглядел нас. Ну да, очередной спец, что работает рентгеном, подумал я.

В целом мы никакого оружия с собой не брали, даже наших родных ножей старателя. Правда, брови мужика резко улетели вверх, когда он посмотрел на моего Рыжего друга, но то такое.

На столе остались только два револьвера, граната, пара клинков и пояс с метательными ножами, и всё это снял с себя один человек. Ну не может он по-другому.

Здоровые двери, больше похожие на врата, дрогнули и неспешно начали своё величавое движение. Вновь пропела труба, а следом приёмный зал огласили звуки гимна. Того самого, с нашей родной планеты. И это правильно.